Полевые цветы

      Они всегда встречались на одном и том же месте. Возле речки у большого дерева, за деревней. Фридрих всегда опаздывал, а затем виновато извинялся перед девушкой. — П-прости, Д-дора! Мне всегда т-так неловко, когда ты ждешь меня. О-обещаю, такого больше не п-повторится. В ответ Теодора улыбнулась солдату, надев на его голову венок, который она сама сделала, пока ждала его. — Дора… — щёки парня покрылись румянцем. — Не извиняйся! Давай лучше прогуляемся в лесу.       Фридрих любил Теодору, но не говорил ей этого. Он боялся. И волновался за неё тоже. Потому что не знает, какие последствия могут прийти, узнав кто-нибудь, что они встречаются. К концу дня, когда Фридрих провожал Теодору, его сердце обливалось кровью. Она — единственная женщина, которая была настолько близка к нему. За всю его жизнь, он никогда ни с кем не встречался, никогда никого так сильно не любил.       Наступил новый день. На улице была солнечная погода.       Теодора проснулась в хорошем настроении, зная что через несколько часов увидит Фридриха. Она встала с кровати и открыла свой шкаф. Она взяла с вешалки обычное светло-зеленое платье и взглянула в окно. «Поскорее бы это все кончилось», — думала Теодора. Отойдя от окна, она взглянула в зеркало. Она не хотела больше думать об этом. Взяв в руки расческу, она расчесала свои каштановые волосы до плеч и сделала из них пучок. Сегодня был важный день. День, когда она все расскажет. — Теодора! — голос Лоуренса послышался за дверью. Затем стук. — Лоуренс? В комнату вошел мужчина. Он мягко улыбнулся ей, осмотрев её с головы до ног. — Ты восхитительна! — он продолжал улыбаться ей. — Спасибо, Лоуренс. — У тебя сегодня День рождение? Ты правда очень красива. — Нет, я собираюсь на свидание. Улыбка с лица Лоуренса пропала. Теперь он стал серьезнее: — С тем солдатом? — У него есть имя. — Знаю. Извини, я пришел проверить, не спишь ли ты еще и… вот твои статьи, которые ты дала мне позавчера. Он положил несколько бумаг на её стол и вышел из комнаты.       Они были всего лишь друзьями. И Лоуренс знал это. Баркли не держал зла на Теодору или Фридриха. Для него они были настоящими хорошими друзьями. Он давно подозревал, что эти двое стали близкими друзьями. Очень близкими.Она отвергла всех, но не его. «Не понимаю, что она в нем нашла?» — Лоуренс зашел к себе в комнату. Он хотел побыть один и успокоиться.       Теодора вышла из своей комнаты. По всему дому пахло лепешками. А уже зайдя на кухню, увидела Госпожу Ваутерс. Женщина открыла окно из-за жары. — Ой, Теодора, не заметила, как ты спустилась. Садись, моя хорошая! — Спасибо большое, Госпожа Ваутерс, — девушка села за стол. — Ох, извини меня, пожалуйста. Тороплюсь очень. Надо сходить за продуктами С самого утра уже на ногах. — Госпожа металась то в одну сторону, то в другую. — Не беспокойтесь, Лоуренс приглядит за домом. — А ты куда-то собираешься, что ли? — Ваутерс сняла с себя фартук, повесив его на крючок. — Да, по важным делам. — Хорошо, удачи тебе сегодня. А я побежала.

***

      Теодора шла в то самое место, где они каждый раз встречаются с Фридрихом. Они договорились с ним встретится в два часа дня. Возле большого дерева никого не было. Эйвери села на траву. Она оглянулась, но никаких одуванчиков или ромашек не осталось поблизости. Оставалось только ждать. И ждала она долго. Складывалась мысль, что он не придет сегодня. «Может возникли серьезные проблемы», — подумала Теодара и встала с земли. Но вдалеке увидела силуэт высокого мужчины. Она улыбнулась. Значит, он все-таки мог прийти. Но улыбка с лица пропала, когда рядом с силуэтом появился ещё один, а затем ещё. И вот три неизвестных человека шли прямо к Теодоре. Теперь она смогла их разглядеть. Это были мужчины в немецкой одежде.       Эйвери заволновалась. Может. они что-то ищут. Но шли и смотрели они прямо на девушку. Она развернулась и хотела было уже уйти, но они крикнули ей что-то на немецком, а затем на английском: «Девушка! Стойте!»       Она остановилась и взглянула на троих солдат. Солдат посередине вышел вперед, посмотрев на лицо девушки: — Кого-то ждете? — спросил он. — Нет, я просто гуляла. Что-то случилось? — руки её задрожали, но она старалась не подавать виду. — Нет. Увидели, красивую и одинокую женщину. И совсем одна. — Я гуляла и сейчас иду домой. — Не совсем, — солдат взял её за руку и притянул к себе. — Не составите нам компанию? — Нет желания, — она ответила спокойно, но внутри тревожность нарастала. Она попыталась высвободить руку, но солдат сжал её крепче и скрутил. — Ай, мне больно! отпустите меня! — Мы не хотим причинить Вам вред. — Он ехидно улыбнулся, а затем громко сказал что-то на немецком. — Fassen Sie sie an ihren Händen! Двое стоящих солдат приблизились к девушке и схватили её за руки. Теодора испугалась, она посмотрела на каждого. Они смотрели на неё свирепо, готовые вот-вот повалить её на землю и… сделать что-нибудь нехорошее. — Чего вы задумали?! — кричала Теодора. — Выпустите меня, мне больно! Эйверли была сильной девушкой, но выбраться из схватки двух солдат, которые в десять раз сильнее тебя — было нереально для нее. Высокий солдат приподнял её за подбородок и еще раз взглянул ей в лицо: — Хорошенькая… Теодора резко отвернулась от него, испытывая отвращения и мерзость от него. Руки солдата спустились ниже. Он трогал её шею, ключицы. Будто видел женщину впервые и сейчас разглядывал и щупал её. Рука солдата спустилась до груди. — Нравится? — улыбка солдата не сползала с его лица. Он смотрел на девушку. — Нет… Правой рукой он нежно ухватился за её грудь. Теодора вскрикнула и попыталась еще раз высвободится. — Нет! Нет! Не трогай меня! — кричала Теодора. Она заметила стояк у каждого из солдат. Солдат грубо взял ее за подбородок: — Schöne Schönheit. Фридрих тоже лапал тебя? — он взял её снова за грудь. — Что? — Теодора вопросительно уставилась на солдата. — В последнее время он всегда уходил куда-то.И мы решили проследить за ним.Какое было наше удивление, когда увидели его с такой чудесной дамой. Не беспокойся, он не будет против того, что мы немного… — его рука схватилась за её ягодицу и крепко сжала. — Зато я против! Выпустите меня! — Кричать нет смысла. — он продолжал исследовать её части тела. Рука скользнула по её бедру. — У меня так давно не было женщины. Сможешь доставить удовольствие, Schlacke? — А мне можно? — возбужденно спросил солдат, который держал правую руку девушки. — И мне! — отозвался третий солдат. — Всем можно, но сначала я полакомлюсь ей. — Он начал облизывать её шею. — НЕТ! ПРЕКРАТИ! — Теодора кричала что есть сил. — Прошу, прошу, отпустите. Руки солдата лежали на её талии и сползали всё ниже. Теодора хотела разреветься. Ей было мерзко, когда солдат проводил руками по её телу. Отвратительно.       Послышался крик. Солдат повернулся на голос. Теодора посмотрела на человека, который бежал к ним. Это был Фридрих. Какое чувство радости испытала Теодора, увидев его. — Дора! Дора! — кричал Фридрих.       Когда он был возле Теодоры, то с ужасом посмотрел на солдат. Внутри него все бушевало. — Отпустите её! — Сердце его разрывалось от того, что он не успел. Они специально отвлекли его, чтоб сделать такое с Теодорой. От всех этих мыслей Фридрих перешел на крик. — Оставьте её в п-покое! — А то ч-что, Фри-фридрих? — дразнил его высокий солдат. — Что будет, если не отпущу? Будешь наблюдать, как твою подружку лапает каждый из нас? — Солдат снова полез к её груди, специально трогая и сжимая её в ладони. — Ihre Brüste sind gut — Прекрати! — руки Фридриха дрожали. — По хорошему о-отпусти её. — Она для тебя так важна, раз ты тут чуть ли не на коленях выпрашиваешь отпустить девчонку. Фридрих взглянул на девушку, увидев её испуганное лицо, он заговорил по-немецки, чтоб она не понимала, о чем он говорит: — Zwing mich nicht, eine Waffe zu holen. — Это он проговорил с уверенностью. Высокий солдат приказал отпустить Теодору. Та упала на колени.Солдат подошел к Фридриху и проговорил ему на ухо: «Тебе повезло, что нам уже пора. Развлекайся». Трое солдат пошли в противоположную сторону.       Фридрих подбежал к Теодору и крепко обнял её: — П-прости! Прости меня, Дора! Я-я виноват во всем! — Из его глаз потекли слёзы. Он глотал воздух ртом. — Прошу, прости меня! Он уткнулся в её плечо. Теодора обняла его за плечи, прижимая к себе. — Я так рада, что ты пришел. Не представляешь, как я рада. — Теодора не выдержала. Слёзы потекли по её щекам. — Прошу, не плачь, Фридрих. Все хорошо, слышишь меня? Она отстранилась, чтоб взглянуть на него. Его щёки были мокрые из-за слёз. Девушка грустно взглянула на солдата, а затем чмокнула его в щёку. — Дора… — Чш-ш, всё в порядке. Всё хорошо. — Если бы я н-не успел. Я бы не простил себе т-такого. Мне так стыдно п-перед тобой. Я… я… — Тише, Фридрих, ты не виноват. — Теодора убрала руки от его шеи. Она прикоснулась к его рукам. — Спасибо, что отогнал их. — Ох, Дора. — Он обнял её, прижимая к своей груди. — Я теперь всегда буду с т-тобой. Такого больше н-не будет. Я обещаю.       Несколько минут они сидели возле большого дерева. Фридрих обнимал Теодору и смотрел на небо. Эйвери немного успокоилась. Главное, что они не зашли так далеко.И чтоб как-то нарушить тишину, девушка заговорила первая: — Фридрих, они сказали, что следили за тобой. Почему? — Они… любят п-п-поиздеваться. Когда им нечего делать, они м-могут наговорить пару г-грубых слов обо мне. Н-например, о моем з-заикании или о слабости. Они повели себя, как дикие ж-животные. — Фридрих сделала паузу, сделал вдох-выдох и продолжил. — Это очень ужасно… Я больше не х-хочу об э-этом думать. Самое главное — что ты цела. Теодора посмотрела на него и улыбнулась: — Знаешь, я бы сегодня хотела сходить к речке. — Зачем? — Фридрих удивленно посмотрел на неё. — Искупаться. — А в-вода не слишком холодная? — Это мы сейчас проверим. Пошли, Фридрих! Эйвери встала и протянула руку парню. Он схватился за протянутую руку и поднялся на ноги.       Придя на берег речки, Теодора тронула воду. — Прохладная. Фридрих стоял и наблюдал за ней. — Не хочешь искупаться со мной? — Что? — Блумхаген удивленно поднял брови и посмотрел на девушку. — Пошли искупаемся! Раздевайся давай.       Щёки Фридриха покрылись румянцем, когда Теодора начала снимать с себя платье. Она осталась только в нижнем болье. Эйвери взглянула на солдата: — Ты чего стоишь? — И-и-извини, что смотрю на т-тебя, то есть ты же… мне о-очень неудобно, — парень отвернулся, закрыв глаза. — Эй, чего ты? Я же не голая. В платье купаться так себе. Раздевайся и залезай со мной в воду. Она сделала шаг в воду, мурашки прошлись по её телу. Фридрих немного смутился. Он снял с себя форму и все остальное. На его теле остались только трусы. Он немного поежился. Ему было очень стыдно. Теодора обернулась. Улыбка появилась на её лице. Она взяла парня за руку. Фридрих вступил в воду ногой: — Ой, х-холодная… Давай с разбега в воду, п-пожалуйста. — Он смущался. — На счет три. Раз Два Три Они оба взявшись за ноги, побежали в воду, окунаясь с головой в воду. Теодора вынырнула первой, убирая волосы с лица. А затем и Фридрих, вышмыгивая носом воду. Эйвери поправила мокрые волосы парня. — Спасибо, — улыбнулся Фридрих. — Г-главное — не замёрзни. — Не замёрзну! — она обхватила его шею руками. — Спасибо, что согласился со мной искупаться. — Разве я когда-нибудь отказывал т-тебе? — Нет, — она улыбнулась ему и чмокнула в губы. Фридрих покрылся румянцем, но Теодора продолжала. Она снова потянулась к его губам. Сердце Фридриха бешено стучало в его грудной клетке. В нервном напряжении, парень обхватил ее талию и прижал к себе. Первое прикосновение оказались неловкими: он укусил её губу. Её губы раскрылись навстречу его губам, она целовала их и облизывала, затем легонько укусила его нижнюю губу. Она языком пробежалась по его губам. Он долго и страстно целовал ее, язык его касался внутренней стороны ее щеки, скользил по ее языку. Затем Фридрих отстранился от девушки и неловко посмотрел на неё: — Д-дора, т-ты же п-понимаешь, — он заикался через каждое слово. Волновался. — Мы не м-можем. — Можем. — Нет, — он немного повысил голос. — к-как ты не п-понимаешь, я не могу стать п-причиной твоих с-страданий! Сколько слухов п-пойдет, узнав, что ты встречаешься с немцем. — Фридрих… — Я хочу, чтобы т-ты была с-счастлива. — Я счастлива только с тобой, Фридрих. Я хочу быть с тобой! По глаз Теодоры пошли слёзы. — Дора? П-почему ты плачешь? Я н-нагрубил тебе? — Фридрих заволновался и взял её за руки. — Нет, я… — Извини, п-пожалуйста, я н-не хотел тебя о-обидеть, — он смотрел на меня виновато и опустил голову. — Всё хорошо. — Я тоже х-х-хочу быть… быть с т-тобой и… я не з-знаю, как теперь быть. После каждой наши в-встречи я п-пытаюсь признаться в с-своих ч-чувствах к тебе. — Фридрих выдохнул, поняв, что все что внутри нем накопилось, он смог открыть. — Меня и-интересует лишь одно — взаимны ли м-мои чувства? — Да, — ответила Теодора, — я хочу быть рядом с тобой, Фридрих. — Oh, meine Liebe, Dora.       Он чмокнул её в губы и обнял, затем отстранился и посмотрел на неё: — Ты замёрзла! У т-тебя уже г-губы с-синие! — Не правда, я не з-замёрзла… Ладно, действительно стало холодно. — Теодора поежилась от холода

***

      Одежда была мокрой. Но им это не мешало идти домой за руку. Каждый из них чувствовал себя счастливо. — В с-следующий раз п-предупреждай заранее, когда захочешь искупаться, — заговорил Фридрих. — Ха-ха, хорошо. — Теодора улыбнулась ему. Блумхаген посмотрел влево. Он увидел поле, усыпанное полевыми цветами. — Наверное, п-полевые цветы — самые красивые из всех цветов, что я в-видел, — Фридрих подошел ближе и сорвал один маленький цветочек. Он продолжал собирать их, и вот в его руке появился небольшой, но милый букетик из: ромашек, васильков, тысячелистников и много других, названий которых он даже не знал. Фридрих с улыбкой на лице протянул букет цветов Теодоре. — Они очень красивые, Фридрих! — лицо Теодоры засияло от счастья. Он взял её лицо в ладони и сказал свои мягким бархатным голосом: — Я люблю тебя, Дора. Теодора обхватила свою ладонь к его руке и проговорила: — Я люблю тебя, Фридрих.