Исчезновение/Disappear

Глава восьмая Гермиона крепко прижимала Гарри к себе, когда они вместе лежали на его кровати. Мальчик пытался протестовать, говоря, что предаст доверие ее родителей. Гермиона объяснила, что ее родители действительно доверяют ему, и они, даже если бы они лежали на кровати, что Рейнджеры знали бы, что Гарри никогда ничего не сделает. Гермиона также напомнила, что дверь осталась открытой. Это заняло несколько минут, но Гарри наконец расслабился.        — Почему вы никому не сказали о черном веществе?        — Я ждал, чтобы поговорить с Сириусом, я подумал, что он может знать, что это значит, поскольку он был воспитан на склонности к темным искусствам. Я знал, что вы будете исследовать Гермиону, но мы также знаем, что портреты, призраки, домашние эльфы и даже учителя подчиняются Дамблдору. Я не хотел предупреждать его, пока не поговорю с Сириусом. Я также не думал, что в Хогвартсе будет много информации об этом, поскольку это была темная магия. Я мог не знать, насколько темно в то время, я просто знал, что было темно. Кроме того, к тому времени, когда мы приехали сюда и устроились, я просто забыл об этом.        — Поэтому ты мало говоришь, потому что всегда боишься, что тебя подслушают?        — В основном, я просто так привык не разговаривать в этом доме, что это казалось мне нормальным.        — Да, я полагаю, что да, но мы с этим разберемся, Гарри, это так или иначе будет улажено.        — Я знаю, у меня предчувствие, что завтра Сириус отведет меня в министерство.        — Я уверена, что он пойдет, Тонкс пойдет с тобой. Она слышала, как себя чувствует служитель и что говорят другие в министерстве. Она предоставит информацию австралийским аврорам.        — Да, наверное, будет, — Гарри посмотрел Гермионе в глаза. — Если бы все когда-нибудь закончилось, захотела бы ты вернуться в Англию?        — Нет, в магическом сообществе было много чего не так, и оно того не стоило. Даже если они найдут способ избавиться от него, большинство этих чистокровных никогда не позволят кому-то вроде меня проложить себе путь в министерстве. Они также контролируют большинство предприятий. Я знаю, что могла бы жить и работать в обычном мире, но я ведьма, и я хотела бы использовать свою магию, чтобы помочь, поэтому работа в волшебном мире — это то, чем я хочу заниматься. Это просто не может быть в Англии.        -Хорошо, мне здесь нравится, я не хочу возвращаться.        — Ты собираешься написать кому-нибудь из своих друзей?        — Я могу написать Невиллу, но больше никому. Рон доказал, что ему нельзя доверять, я мог бы поговорить с ним снова, но я никогда не смогу простить ему то, как он вел себя, когда мое имя вылетело из кубка огня. Я много раз прощала его, пора остановиться, иначе он всегда будет верить, что может пройтись по мне. В основном я разговаривал с ним, чтобы меня не раздражали люди, спрашивающие, почему. Но… гм, хоть мне и нравился мистер Уизли, мне не понравилось, как он вел себя, когда встретил твоих родителей. Как будто они были низшими существами или простофилями, или что-то в этом роде.        — Да, мы заметили. Когда я вернулась домой после нашего второго курса, мама и папа сказали мне, что если у меня будет парень, то лучше не с Роном. Они совсем не любили Уизли, и это не имело никакого отношения к их бедности. Я писал все в своих письмах, чтобы мама и папа знали, какой Р он. Они хотели, чтобы я держалась от него подальше, потому что он все время заставлял меня плакать.        — Да, но он знал, что я останусь с тобой другом. Но насчет того, чтобы оставаться здесь, чистокровные понятия не имеют, насколько продвинуты не магические существа. Я имею в виду, посмотрите на людей здесь, они знают и используют маггловские идеи, они просто работают с магией. Ни Рон, ни кто-либо из Уизли не поверил бы, что примитивные способны на большее, чем магия. Ладно, завтра мы напишем письмо, потом поедем в министерство, но я действительно думаю, что оно пропало. Что-то просочилось из моего шрама, и я ни разу не разозлился, мне не снилась боль или сны.        — Я заметил, что тебе не снились кошмары, хотя раньше они снились тебе часто. Я верю, что его больше нет, Сириус тоже. Как он сказал, Гарри, его учили всем этим, крестражем, , поэтому он знает о них.        — Да, и, похоже, он мне поверил. А ты что, будешь кому писать?        — Невилл, Салли-Энн, может быть, Лиза, но больше никого.        — У нас действительно не так много друзей, не так ли?        — Моей проблемой было мое отношение, и только то, что случилось с тобой, помогло мне понять, что мне не нужно доказывать свою состоятельность. Рон был одной из твоих проблем, Гарри, большинству людей он не нравился, не то, как он вел себя или ел. Рон был гриффиндорской версией Малфоя, только с плохими манерами. Но он как будто следил за тем, чтобы никто не подходил к тебе слишком близко. Невилл хотел, и он сделал это, когда Рон вел себя как настоящий придурок.        — Да, я думаю, ты прав, Невилл сказал, что хочет поговорить со мной, но Рон все усложнил. Невилл сказал, что ему нужна помощь с защитой. Затем он сказал, что это не имеет никакого отношения к мальчику-который-выжил, а потому, что наши родители были в порядке феникса и стали очень дружелюбными.        — Они погибли в первую войну? Поэтому его воспитывала бабушка?        Гарри вздохнул: — Я узнал, что произошло, и никому ничего не сказал, так как решил, что это дело Невилла. Но я тебе доверяю и знаю, что ты никогда никому не расскажешь.        — Я бы не стал. — Беллатрикс Лестрейндж и Барти Крауч-младший пытали его родителей, используя проклятие крестоцвета, пока их разум не сломался. Они были в больнице Святого Мунго сразу после смерти моих родителей, они всегда будут там. Я узнал, что Невилл навещает их на каникулах, но они на самом деле не знают, кто он такой.        — О, бедный Невилл, теперь я понимаю, почему он так расстроился, увидев непростительное в классе.        — Да, это заставило его понять, через что прошли его родители. Даже если он был пожирателем смерти, но показывать эти проклятия детям жертв было просто неправильно и жестоко. Сириус узнал, что в тот момент, когда обереги начали срабатывать, Невилла спрятали в сундук, а затем поместили в шкаф. Августа Лонгботтом нашла его через несколько часов. Мать Невилла — моя крестная.        — О, Гарри, — Гермиона крепче обняла Гарри, — у Невилла есть бабушка, а у тебя есть все мы вместе с Сириусом и семьей Тонкс.        — Я знаю, это как бы погружает меня в то, что у меня есть семья. Семья не обязательно должна быть кровной, это то, как мы чувствуем и относимся друг к другу, что делает нас семьей. Твои родители замечательные, и я очень хорошо лажу с твоим отцом. Сириус всегда будет значить для меня целый мир, но он как любимый дядя.        — Я уверен, что однажды он вырастет.        Гарри усмехнулся: — Я не уверен, но мне все равно. Он заботится обо мне, и я чуть не потерял его из-за Фаджа, не говоря уже о Дамблдоре.        — С того момента, как твое имя вылетело из огненного кубка, я много думал и думал весь год. Поскольку главный колдун Альбус Дамблдор мог созывать экстренные заседания, он мог даже созвать суд над министром магии, если бы захотел, если бы у него была законная причина.        — Верно, я тоже так думал, он мог предать Сириуса суду, а затем использовать воспоминания или сыворотку правды, чтобы узнать правду. Им не нужна была крыса, когда у них были доказательства в нашей памяти. Теперь я знаю, что воспоминания можно подделать, но такой эксперт, как невыразимый или главный аврор, сможет проверить, было ли это реальным или нет. Даже если они решат, что память того не стоит, зелье правды все раскроет. Я уже сомневался в старике из-за Снейпа и Тайной комнаты. Но в тот момент, когда он не сказал Фаджу, что Сириус предстанет перед справедливым судом, я понял, что он что-то замышляет. Возможно, он помог нам спасти Сириуса, но он никогда особо не пытался помочь ему. Вот что меня смущает, почему он помог нам спасти Сириуса?        — Если ты потерял Сириуса, он мог потерять тебя. Я знаю тебя достаточно хорошо, Гарри, ты бы оставил Дурслей и, вероятно, спрятался в неволшебном мире, пока не достиг совершеннолетия. Ты потерял своих родителей, все, что у тебя было, это Сириус, кроме твоих друзей. Альбус Дамблдор давно был среди подростков, он бы видел, сколько бунтовало бы. Он бы знал, что вы отругаете его и уйдете или просто исчезнете во время праздников. Я знаю, что он пытался протолкнуть закон, чтобы все волшебные дети отправлялись в Хогвартс, независимо от того, сказали родители или нет. Так много людей начали отказываться от своего места в Хогвартсе, что число падало. Он хотел остановить это, но чистокровные проголосовали против, потому что многие из них отправляют своих детей в Дурмстранг или просто учат их дома.        -Если бы я знал о некоторых вещах, через которые мне пришлось пройти, я бы сказал «нет». Но знаете ли ты, почему другие не хотели идти в Хогвартс?        — Моя мама спросила у профессора МакГонагалл о телефонах, чтобы мы могли поддерживать связь, тем более что большую часть года мы были там. Когда она объяснила, что в Хогвартсе не работает ничего похожего на электронику, они чуть не отказались. Теперь я поговорил с несколькими другими магглорожденными и полукровками, выросшими в немагическом мире. Так много занимались спортом после школы, у других были кружки музыки, карате, гимнастика, ничего из этого не предлагается в Хогвартсе, и они не могут уйти, чтобы продолжить свою деятельность. Это одна из причин, почему мне понравились некоторые из этих других школ, здесь вы можете уйти, чтобы продолжить свою деятельность. — Значит, в основном они говорят, что если ты хочешь быть ведьмой или волшебником и изучать магию, ты должен отказаться от всего, что любишь, из немагического мира? — В яблочко. — Это неправильно, они никогда не откажутся от магии или того, что они любят. Но это также часть нас самих, магия — часть нашей… ДНК или что-то в этом роде. Они не могут помешать нам использовать магию, если мы с ней родились. Я думаю, что они лгут, говорят, что ты должен пойти в Хогвартс или быть забаненным, или что-то в этом роде. Это еще одна причина, по которой мне здесь нравится, это сочетание волшебного и немагического мира. Но такие люди, как мы, если у нас была деятельность вне школы, мы можем продолжать это делать. Как ты, Гермиона, так долго была вдали от своих родителей? — Я столько раз собирался уйти, но не хотел оставлять тебя. Я знаю, что мы могли бы поработать над тем, чтобы видеться друг с другом во время каникул. Но я просто знала, что если бы я ушла, мы бы разошлись. Гарри подарил Гермионе легкий сладкий поцелуй. Он был рад, что она осталась, пока они оба не смогли уйти. Теперь у них обоих были свои семьи, и они были вместе, где могли продолжить свое магическое и немагическое образование.