В объятиях твоей души

— Здесь красиво, — раздался за спиной мягкий голос. Минцзюэ вздрогнул, но оборачиваться не стал. — Как ты здесь оказался? — он посмотрел на отражение Яо в оконном стекле. — Хуайсан привез, — пожал плечами Яо. — Маленький хитрый лис, всегда настаивает на своем. — усмехнулся Минцзюэ. — Не ругайся на брата. Он хочет как лучше. — Конечно, вы друг друга всегда защищаете, — Минцзюэ поймал взгляд Яо в отражении. — Зачем ты приехал? — Хотел посмотреть на дом, он действительно очень красивый. — Да, — Минцзюэ помедлил, — такой же красивый как ты, — он тихонько звякнул бокалом об оконное стекло. Теплая щека прислонилась к широкой спине и тонкие, нежные руки скользнули по талии, обнимая мужчину. — Ты все еще считаешь меня красивым? — Никакие твои поступки не смогут умалить твоей красоты. — Я люблю тебя, — произнес Яо, уткнувшись куда-то между лопаток старшего Не. Широкая ладонь накрыла скрестившиеся на его животе руки. — Я тоже тебя люблю. Но это мало что меняет. — А я думал, что любовь рушит любые стены. Минцзюэ грустно усмехнулся: — Любовь сильное, но страшное чувство, она может как созидать, так и разрушать, — неожиданно он резко развернулся лицом к Яо и, отставив бокал, который до сих пор держал в руках, приподнял лицо парня вверх, — и наша любовь нас разрушает! Яо, закусив губу и глядя в темные глаза мужа, молчал какое-то время, а потом спросил: — И ты даже не хочешь дать нам еще один шанс? Минцзюэ отвел глаза: — Я не знаю… Не знаю, какие твои слова истина, а какие ложь. Когда ты в очередной раз решишь поиграться и заиграешься в конце концов. — Он опять посмотрел в эти огромные, выглядящие такими искренними глаза, — мы слишком разные. Теперь Яо отвел взгляд и уткнулся в широкую грудь: — Хуайсана ты терпишь, не смотря ни на что… — Хуайсан моя семья… — А я? Я разве не семья?.. — пробормотал Яо, сильнее вжимаясь в сильное тело Минцзюэ. Минцзюэ поднял руку и погладил Яо по волосам: — Семья, но я… Я запутался, прости. Яо опять поднял голову и заглянул в глаза старшего Не: — Тогда скажи мне это в глаза! Скажи, что нам надо расстаться! Что мы не подходим друг другу! — Я… — Минцзюэ смотрел и не мог произнести ни слова, он слишком сильно любил этого человека, но так же сильно и боялся, что однажды любовь перерастет в ненависть и он его просто убьет. Вместо ответа мужчина легко подхватил Яо и поднял на руки. — Я не знаю, как это сказать! Не хочу! — Я обещаю, — Яо воспользовавшись положением, уткнулся куда-то в шею мужа, — с этого момента я никогда не буду тебе врать, никогда не буду вести никаких игр против тебя! Я изменюсь, обещаю! Минцзюэ прикрыл глаза, борясь с самим собой, ему до безумия хотелось верить этим словам, он их и мечтал услышать, но в тоже время разум ни на минуту не позволял забыть, что слова эти произносит один из самых искусных лгунов, что он знал. Вопреки доводам разума, тело готово было сдаться здесь и сейчас, особенно когда мягкие губы прошлись цепочкой по шее и совсем не нежно впились куда-то в район ключицы. Рыкнув, Минцзюэ отошел от окна и понес свою ношу в направлении спальни. Опустив мужа на кровать, Минцзюэ навис над ним рассматривая. — Ты мне не веришь? — спросил Яо. — Я хочу верить, А-Яо, очень хочу. Мужчина наклонился и поцеловал мягкие, манящие губы, как будто поцелуем можно стереть с них налет лжи, который всегда сопровождает эти уста. Яо застонал в поцелуй и, потянув Минцзюэ на себя, прижался к нему всем телом, явно показывая свои намерения. Тут же из мягкого и нежного поцелуй перерос в жесткий и страстный, Минцзюэ прикусил губу мужа до крови и тут же слизал выступившие капли. Они срывали одежду резкими рывками, не жалея дорогие тряпки и отбрасывая их в стороны. Открывающиеся участки тела сразу же покрывались собственническими метками. Небольшая спальня наполнилась стонами и влажными звуками. Дыхание обоих мужчин сбивалось. Когда Минцзюэ резко вошел в тело мужа, почти не подготовив его, Яо вскрикнул, но тут же притянул мужчину для очередного грубого и страстного поцелуя. Их взаимодействие напоминало скорее драку, чем секс, стоны, и хлопки тела о тело становились все яростнее и несдержаннее, пока окончательно не переросли в крики наслаждения. Придя к пику одновременно, два переплетенных тела обессилено упали на кровать и комнату накрыла тишина. — Я, конечно, думал, что наша первая брачная ночь будет фееричной, но не думал, что настолько, — наконец произнес Яо, немного отстраняясь от мужа и заглядывая ему в глаза. — В нашу первую брачную ночь я застал мужа, пытавшегося отсосать своему бывшему, и потом напился вот в этой самой спальне до бессознательного состояния, — Минцзюэ попробовал оттолкнуть от себя Яо и встать, но тот обвил его руками и ногами, не давая двинуться. — Извини, прости, прости. Что мне еще сделать что бы ты меня простил? Минцзюэ посмотрел на крепко обнявшего его мужчину: — Ничего не надо делать, я уже давно тебя простил и все понял, но… Яо, доверие легко потерять, но потом можно уже не найти. Яо прикрыл глаза: — Но ты не хочешь мне даже дать шанса попробовать. Какое-то время они молча лежали в обнимку, пока Минцзюэ все-таки не высвободился из хватки Яо. Встав на ноги, он какое-то время постоял, думая, потом протянул руку Яо: — Вставай, я ведь тебе еще не показал наше семейное гнездышко. Ярко улыбнувшись, Яо вскочил на ноги и кинулся Минцзюэ на шею, душа в объятиях.

***

Минцзюэ резко открыл глаза, пытаясь понять, что его разбудило. Вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая только дыханием устроившегося у него на груди Яо. Мужчина с нежностью посмотрел на макушку мужа и, улыбнувшись ,мягко погладил того по волосам. В этот момент раздался звон стекла и громкий хлопок. На ноги они вскочили уже одновременно. — Что происходит? — голос Яо был совершенно не сонным. — Пожар! Шторы и пространство вокруг разбитого окна быстро охватило огнём. Мужчин обдало жаром. Минцзюэ кинулся к двери, но из неё тоже полыхнуло пламенем. — Черт!!! Схватив стоящее в углу кресло, Минцзюэ со всей силы швырнул его в окно, выбивая остатки стёкла. Яо одеялом пытался прибить пламя, пожирающее занавески. — Некогда уже, — прорычал Минцзюэ. Завернув Яо в это же одеяло, он подтолкнул его к окну. Вывалившись из окна Яо, понял голову, ожидая появления Минцзюэ. Тот выпрыгнул из окна, тоже закутанный в плед, и сразу же скинул его, притаптывая занявшийся огнём край. Схватив Яо за руку, он прокричал, перекрывая гул разгорающегося пожара: — Пошли отсюда скорее. В этот момент по стене дома чиркнула пуля, за ней вторая. Яо толкнул Минцзюэ в ближайшие кусты и завалился за ним с коротким вскриком. — Что? Что случилось? — Минцзюэ подполз к Яо, держащемуся за плечо. — Всё нормально — сквозь зубы процедил парень, крепче сжимая руку. — Кровь! Тебя задели! — мужчина потемнел лицом. — Сука! Только я доберусь до них!!! — Успокойся, пока это они добрались до нас! — Яо поморщился и стиснул зубы. — Тихо! — Минцзюэ поднял руку. — Кажется, там что-то происходит…. Со стороны деревьев, откуда стреляли, послышалась какая-то возня, короткий вскрик и тишина. Через несколько мгновений по траве зашуршали быстрые шаги и к кустам, за которыми укрылась пара, подбежал Хуайсан, обеспокоенно заглядывая за них: — Вы в порядке? — Да, — отрывисто бросил бледный Яо. — Не совсем, — поправил мужа Минцзюэ. Хуайсан помог брату поднять Яо. — Пойдём, там у ворот наши люди. — Что происходит? Кто это был? Со стороны горящего дома что-то гулко хлопнуло и огонь разгорелся сильнее, пожирая строение. Находиться рядом уже было нестерпимо. Трое мужчин проворно перебежали лужайку к деревьям за ней и оглянулись. — Почему не тушат? — Минцзюэ приложил руку к глазам, спасаясь от яркого света полыхающего пожара. — Пожарные едут, но, боюсь, не успеют. — Хуайсан виновато развел руками. — Прости. Минцзюэ махнул рукой, обеспокоенно оглядывая побледневшего Яо. — Скорая? — Должны были вызвать. Пойдем, там есть где присесть, и посмотрим, может, первую помощь окажем. Они пошли через небольшую рощу к ограде, где у ворот стояли машины с зажженными фарами и суетились люди. — Что все-таки произошло? Вы поймали того, кто это сделал? — Су Ше. Он шпионил у Ланей. Что-то заподозрил до того, как они успели что-либо предпринять, и сбежал. Уж не знаю, по какой причине, но решил отыграться на тебе, а, может быть, наоборот, хотел выслужиться перед Вэнями. Минцзюэ сжал кулаки: — Где он?! Я его придушу! — Брат, остынь, я с ним побеседую, нам нужна информация, от его трупа пользы будет не много. — Ты прав. — Старший Не сделал пару медитативных вдохов. Повернувшись к бледному Яо, он со злостью воскликнул: — Да где эта скор... — прервавшись на полуслове, Минцзюэ успел только подхватить потерявшего сознание Яо.