В объятиях твоей души

Всё тело ныло и казалось, что его придавило бетонной плитой. После безуспешной попытки пошевелить конечностями, Чэн испуганно распахнул глаза, но тут же их прикрыл — даже это, казалось, лёгкое движение взорвалось в голове мучительной болью. Через пару секунд он снова их приоткрыл и про себя застонал — левые рука и нога были закованы в гипс. Скосив глаза направо, он увидел Сичэня, который спал, уткнувшись лбом в бедро и сжимая руку, в которой торчала игла капельницы. В горле все пересохло и вместо звуков выходил невразумительный хрип, но спящий все-таки услышал и поднял голову: — Чэн! Ты очнулся! — Сичэнь резко подался к больному, вглядываясь в него. Чэн с трудом сглотнул и опять попробовал говорить. — Что? Пить? Да, да сейчас. Сделав несколько глотков из поднесенного Сичэнем стакана, Чэн смог произнести несколько хрипло: — Что случилось? — Тебя сбила машина. — … — О! Все уже позади, у тебя перелом руки и ноги и, кажется, что-то внутри было, тебя несколько часов оперировали, но врач сказал, что все будет хорошо, поправишься. — А как?.. — Ты не помнишь? — Я помню, что мы были у тебя в кабинете, разговаривали, потом… — Чэн поморщился, — кажется, поссорились. Больше ничего. Сичэнь тяжело вздохнул. — Это моя вина, мы поругались, ты убежал и на улице, прямо перед зданием корпорации, тебя сбила машина. Я выбежал практически следом за тобой и скорая приехала быстро, так что… сейчас все в порядке. Чэн устало откинулся на кровать, чувствуя, что силы на исходе. — Отдыхай, Чэн, тебе сейчас нужен покой. В этот момент в палату постучали и в нее заглянул младший Не. — О! Чэн, ты уже пришел в себя? Хорошо... — несколько нервно произнес Хуайсан, — э… Сичэнь, можно тебя на пару слов? Чэн нахмурился: — Что происходит? Что за секреты? — Ничего такого, — Хуайсан спрятался за веером. — Если ничего такого, говори здесь! И вообще, что ты тут делаешь? — Э… — Хуайсан покосился на Сичэня, — я к брату приходил, кое-какие новости принес. — Что-то случилось с Минцзюэ?! — Чэн даже приподнялся немного на кровати. — Нет, нет, с ним все хорошо. — Тогда что происходит? Что с Су Шэ? Его поймали? — Да, да. Я его уже допросил и передал показания полиции, того, что он сказал, более чем достаточно, чтобы полиция всерьез заинтересовалась Вэнями. Так что в ближайшее время нас всех ждет много разговоров с властями. — Ну и хорошо, — откинулся обратно Чэн. — И где ты его выловил? — Ну… Когда он понял, что его раскрыли, он… — Кстати, а как он это понял? — вопрос Сичэня оказался настолько неожиданным, что два его собеседника вначале ошарашенно переглянулись, а после уставились на него. — Что? — недоуменно спросил мужчина. — Сичэнь, ты перебил человека… — Чэн посмотрел на любимого уже с волнением. — С тобой все в порядке? — Я… Наверное, немного устал, извини, А-Сан. — Ничего страшного, — покачал головой Хуайсан, — но тебе и правда не помешает отдохнуть, ты… — парень на секунду замялся, — ты слишком давно на ногах. — Хорошо, хорошо, поеду домой, как только ты все расскажешь. — Хорошо. Так вот, как узнал... Тут вас подвели ваши сотрудники. Невольно, — сразу добавил младший Не. — Кто-то из отдела кадров настолько недолюбливал Су Шэ, что, когда ты запросил его дело, ему сразу же позвонили и сообщили, что его персоной заинтересовалось руководство и теперь-то его наверняка уволят. Су Шэ не был дураком и, сложив два и два, понял, что вы его как-то раскрыли и решил сбежать. — Так, а при чем тут твой брат? — Су Шэ решил, что, убив Минцзюэ, он выслужится перед Вэнями. Каким образом он узнал о новом доме, который дагэ купил… — Хуасан опять на секунду замялся, — в общем, не знаю, как он о нем узнал, но он поехал туда и поджёг дом ночью, когда брат спал. — Только не говори, что?.. — глаза Чэна округлились. — Нет, нет. Брат успел выбраться, но попал под пули Су Шэ. — Хуайсан, тебе бы романы писать, — проворчал Чэн, — ты не можешь говорить сразу всю информацию фактами, а не вести душераздирающее повествование! Твоего брата застрелили? — Нет! — Хуайсан, тяжело вздохнув, сложил веер. — Нет, он жив. С ним был Яо, он оттолкнул Минцзюэ, приняв выстрел на себя.. — младший Не опять сделал небольшую паузу, Чэн ощутимо зарычал. — Прости, прости, просто я подумал, тебе неприятно будет слушать про Яо. — Если он мертв, то не то чтобы очень, — процедил сквозь зубы мужчина. — Чэн! — Что Чэн? Я… — Чэн осекся, округлив глаза, — да… дежавю прям, — он махнул рукой. — Раз начал, так договаривай, что с этим… — Чэн покосился на Сичэня. — Что с ним, в общем? — Ну, ты не далек от истины, он потерял много крови, понадобилось даже переливание, — на этих словах Сичэнь как-то неловко дернулся и прикрыл руку. Чэн нахмурился, — сейчас находится в реанимации, врачи пока никаких прогнозов не дают. Чэн медленно повернулся к Сичэню: — А у вас с Яо случайно не одна группа крови? — Э… — Сичэнь беспомощно посмотрел на Хуайсана. — Я, пожалуй, пойду, — Хуайсан скрылся за веером, а потом и за дверью. — Сичэнь?! — Чэн, это была экстренная ситуация! — Сичэнь!!! Сичэнь виновато склонил голову. — Да, у нас одна группа и я сдал кровь для Яо. Чэн протяжно выдохнул и отвернулся от мужчины. — Иди домой, Сичэнь, тебе надо отдохнуть. — Чэн!!! — Иди, мне тоже нужен отдых. — Чэн! Прости, но не мог же я оставаться в стороне... Чэн промолчал, не поворачиваясь. Сичэнь вздохнул: — Я приду завтра, отдыхай, Чэн. — Можешь ко мне не торопиться, я же понимаю, что у тебя в этой больнице есть более интересные места для посещения, — едко прилетело в спину уже почти вышедшего Сичэня.