Мы счастливы

***

Миша сидел рядом с Андреем и они мило, по обычному разговаривали. Ах сколько времени они так не разговаривали! Наверно с того случая в палатке. Сейчас парни были неимоверно счастливы, ещё бы! Они очень соскучились по этим диалогам, которые может и быстро их ссорились иногда, но всë же всегда были им по душе. Они беседовали о разном: от тем о погоде, настроении и вплоть до тем об устройстве государство, темах анархии и подобном. –Эх Андрюшка, знаешь как я скучал. Мне так нужно было с тобой говорить сейчас. —проговорил полу-шëпотом Горшок. Андрей было удивился, но взяв себя в руки, он крепко обнял столь дорогого для него человека. Оба стояли, грелись, наслаждались объятьями друг друга. –Я тоже, дружище. Тоже.. Из глаз почему-то показались кристалики слëз. Давно они не испытавших этого. Чувство некого дежавю сильно овладевало мыслями, а тело пропиталось насквозь эйфорией. Наконец что-то новое на ряду с серыми буднями, уже ни чем не радовавшими концертами, репетициями и вечными надоевшими интервью. –Люблю тебя, Дрюша. Люблю до непонятности. —раздался голос Горшенëва. –Чт..? Я тебя тоже люблю. И они поцеловались. Это был их первый поцелуй и он был примерно сладкий, но от Горшка веяло недавно выкуренными сигаретами. Они оторвались друг от друга лишь потому что воздух в лёгких заканчивался.

***

Они просыпались по утрам вместе, завтракали, но серостью дни не были пропитанны, не смотря на всю похожесть. Им было так хорошо, никто их не трогал, целую неделю они находились вместе, целовались, обнимались, флиртовали и просто лежали вместе. Счастье было уже обычным, хотя Андрей в последнее время был в творческом кризисе. Он потерял свою музу, он не мог нормально что-то писать, не думая о своëм друге. Он уже почти не рисовал, никто не беспокоит своим присутствием, но всë равно волнение небольшое проявляли, например как Балу сегодня: –Привет, Андрей—послышалось из динамика телефона. –Привет, Саш. Как дела? Что-то серьëзное? –У меня хорошо, а у тебя? –Прекрасно! Представляешь, мы с Мишой помирились, сейчас он сидит завтракает. Я так рад! —говорил он с явным трепетом в голосе. На той стороне трубки послышалось молчание. Тихие, сдержанные будто бы всхлипы и заедающее молчание. –Андрей.. Миша умер. Он умер в июле. Князь сбросил звонок. А ведь и вправду,ему же говорили, да и на похоронах он был. Вот же странно... Наверно сниться.