Округ Вайфстэл

17 апреля 2015 года, 14:24 дня, Округ Вайфстэл, Город Кингстоун. Роберт снова сел за свое место. Он был почти уверен, что его разговор с Джесс был самым долгим разговором, который он имел с кем-либо не из семьи за последние месяцы. Как зверянин, который не тренировался годами и вдруг снова оказался на беговой дорожке, он был измотан. Сегодня больше никаких разговоров и бесед. Он сидел за своим столом и работал без перерыва до пяти. Когда пришло время уходить, он не почувствовал облегчения. Он просто переходил от одной серии задач в одном месте к другой серии задач в другом. Исчезла шляпа графического дизайнера, появилась шляпа одинокого отца. Роберт заехал на стоянку детского сада и вошёл в радостное здание с красной крышей, чтобы забрать сына. Он вошёл в комнату с большой красной цифрой два на двери. Стены были усеяны вырезками из плотной бумаги и ненамеренно абстрактными карандашными рисунками. Роберт нашёл весёлую молодую учительницу-овечку Тайлера, мисс Лорен, окружённую малышами, играющими с яркими игрушками, разбросанными по полу. В то время как численное превосходство непостоянных малышей казалось Роберту ужасающим, мисс Лорен выглядела совершенно по-домашнему и приветствовала Роберта улыбкой. Она встала, чтобы оказаться на уровне глаз кролика. – Тайлер был послушным мальчиком большую часть дня, – сказала она, – хотя есть одна маленькая вещь, о которой я должна вам рассказать. Роберт приготовился к плохим новостям. Он надеялся, что Тайлер не ударил другого ребёнка. Или не укусил кого-нибудь. Похоже, в каждом детском саду есть один ребёнок, который кусается. Никто не хотел бы быть родителем укусившего. Мисс Лорен снова улыбнулась. – Не волнуйтесь. Он ни на кого и ни на что не нападал. Роберт позволил себе немного выдохнуть. Мисс Лорен убрала за уши несколько выбившихся клочков серой шерсти. – Просто сегодня я попросила ребят нарисовать их семьи и рассказать о них. Поскольку им всем по два года, большинство просто рисовали кляксы или каракули, но потом мы сидели в кругу, и все говорили о своих семьях и о том, кто был на их рисунках. Друг Тайлера Эндрю заметил, что у Тайлера нет мамы на рисунке, и спросил его об этом. Тайлер немного расстроился, я думаю, в основном потому, что кто-то сказал, что его семья немножко другая. Роберту было невыносимо и противно думать о том, что Тайлер выделялся из толпы из-за его потери. Неужели такое поведение должно было начаться так рано? – Разве эти дети не слишком маленькие, чтобы замечать такие вещи? – спросил он. Он оглядел малышей в комнате, играющих с кубиками, грузовиками или куклами. Они и вправду были младенцами. Мисс Лорен снова улыбнулась. – О, вы бы удивились, узнав, что они замечают. Они ничего не упускают, поверьте мне. Я сказала Эндрю и остальным, что не у всех детей есть мама и папа, что есть разные семьи, и я рассказала о том, как могут выглядеть некоторые из таких семей. Я сказала, что для создания семьи нужны только зверяне и любовь. Так что, думаю, можно сказать, что это превратилось в поучительный момент. Роберт напрягся. Он ненавидел мысль о том, что его и Тайлера разбитую маленькую семью используют для «поучительного момента», и для чего? Чтобы другие дети могли жалеть Тайлера, а не просто смеяться над ним? Он не хотел, чтобы его сын стал объектом насмешек, но и не хотел, чтобы его жалели. Но не было никакого смысла говорить что-либо отрицательное мисс Лорен. Она была такой молодой, светлоглазой и идеалистичной, что критиковать её было всё равно что пинать дружелюбного паучка. – Спасибо, что дали мне знать. – Это прозвучало более жёстко и официально, чем требовалось, но, по крайней мере, это было вежливо. – Не за что, – сказала мисс Лорен. – Я просто подумала, что должна сказать что-то на случай, если, ну, вы захотите поговорить об этом со своим сыном дома. – Хорошо, – сказал Роберт. Он не хотел говорить об этом ни дома с сыном, ни тем более здесь, с почти незнакомым сотрудником сада. – Готов идти, приятель? – крикнул он Тайлеру с другого конца ярко украшенной комнаты. Лисенок оторвал взгляд от пластикового самосвала, который катал взад-вперёд, и сказал: – Папочка! – Он ухмыльнулся, вскочил и подбежал к Роберту, раскинув руки. – Видите? – спросила мисс Лорен. – Счастливый и подвижный мальчик. Роберту было трудно найти утешение в этом заявлении. Если Тайлер и был счастливым мальчиком, то только потому, что ещё не понимал, чего ему не хватает. Роберту не очень-то хотелось заезжать за продуктами по дороге домой, но он не видел другого выхода. Роберта не слишком заботила еда, но он знал, что, если уж на то пошло, он должен позаботиться о том, чтобы основные потребности его ребёнка были удовлетворены. Как только он надёжно пристегнул Тайлера к сиденью, он сказал: – Нам нужно заехать в магазин по дороге домой, приятель. У нас кончились молоко и сок. – Малыши работали на молоке и соке, словно машины на бензине. – Молоко! Сёк! – сказал Тайлер. – Верно. Мы купим немного в магазине. Ты можешь выбрать, какой сок ты хочешь. – Бяблочный! – пропел Тайлер. Почему-то, когда он говорил слово «яблочный«, оно произносилось с буквой «б» в начале. – Ты хочешь яблочный сок? – спросил Роберт. В руководстве по эксплуатации малышей было сказано делать так, чтобы справиться с неправильным произношением у детей - не для того, чтобы привлечь внимание к нему, а чтобы убедиться, что ребёнок правильно повторит слово. – Да! Бяблочный сёк! – обрадовался Тайлер. – Хорошо, приятель. – Роберт свернул на стоянку Full-Mart'а и приготовился к испытанию в магазине. У Тайлера была одна футболка с изображением космического робота Стефано, но Роберт никогда не считал своего сына фанатом этой серии игрушек. Во-первых, он был слишком маленьким. Однако, когда он толкал Тайлера в тележке с покупками мимо рядов с игрушками, Тайлер показал указательным пальцем и крикнул: – Стеффи! – во всю мощь своих крошечных лёгких. – Что там, приятель? – спросил Роберт, оглядываясь вокруг, чтобы увидеть, что заметил Тайлер. На секунду ему показалось, что Стеффи - это ребёнок из детского сада, которого Тайлер мог узнать. – Стеффи! Стеффи! – кричал Тайлер, широко раскрыв глаза от возбуждения. Роберт проследил за указательным пальцем сына и увидел совершенно одинаковых темно-голубых игрушечных роботов с причудливыми шлемами и клешнеобразными конечностями. Упаковка гласила, что то, на что смотрел Тайлер, было игрушкой под названием Сопровождающий Стефано. Но откуда Тайлер об этом знает? С чувством вины Роберт понял, откуда малыш, скорее всего, увидел этого робота. Когда Роберт был особенно измучен или слишком расстроен, чтобы что-то делать - а это случалось чаще, чем он хотел бы признать, - он усаживал Тайлера перед телевизором. Кролик позволял ему смотреть только соответствующие возрасту программы, и мультфильмы, хоть они, без сомнения, и были леденцами для глаз с яркими цветами и быстро меняющимися изображениями, но всё равно, по крайней мере, создавали вид, что имеют некоторую образовательную ценность. Но потом были рекламные ролики. Ужасные, ужасные рекламные ролики, созданные в кабинетах, полных циничных костюмов, на Мэдисон-авеню, чтобы заставлять детей желать разноцветных сахарных шариков, маскирующихся под хлопья, суспензий кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы, маскирующихся под "натуральные соковые напитки" , и новейших игрушек, основанных на самых популярных трендах поп-культуры. – Хочешь посмотреть на одного из роботов? – спросил Роберт. Тайлер кивнул и протянул свои маленькие лапки к упаковкам. Роберт вложил игрушку в руки Тайлера, и рот мальчика расплылся в прекрасной улыбке, которая вызвала призрак его матери. Несмотря на то, что медведь был в картонной упаковке, он притянул его к себе в объятиях. – Лю, – произнёс он. Что ж, ладно, подумал Роберт. Спорить с «лю» было трудно. – А теперь будь осторожен с этим космическим парнем, – сказал Роберт. – Мы ещё не решили, будем ли покупать его, – Когда он посмотрел на ценник, то удивился, насколько он был дорогим. – Да уж, – пробормотал он. – Купишь? – спросил Тайлер, всё ещё прижимая игрушку к груди. – Моё? – Что ж, давай я прочитаю, что на упаковке, и посмотрю, безопасно ли это для детей твоего возраста, – сказал Роберт. Он снял с полки ещё одного робота и перевернул его. На фотографиях на обратной стороне коробки были изображены смеющиеся малыши, играющие с Сопровождающим Стефано, и, что интересно, женщина, одетая так, как будто она работала в офисе, смотрела на свои наручные часы и улыбалась, как будто всё в мире было просто замечательно. Роберт прочитал текст на обратной стороне упаковки: СОПРОВОЖДАЮЩИЙ СТЕФАНО - ЛУЧШИЙ ДРУГ РЕБЁНКА И РОДИТЕЛЯ. ОН ИДЁТ ТУДА, КУДА ИДЁТ ВАШ МАЛЫШ, И ПОСЫЛАЕТ ОБНОВЛЕНИЯ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ НА ВАШИ СОПРОВОЖДАЮЩИЕ НАРУЧНЫЕ ЧАСЫ (НАРУЧНЫЕ ЧАСЫ ВКЛЮЧЕНЫ), ЧТОБЫ ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО ВАШ МАЛЫШ СЧАСТЛИВ И В БЕЗОПАСНОСТИ. ИНОГДА ВЫ МОЖЕТЕ КУДА-НИБУДЬ УХОДИТЬ, НО СОПРОВОЖДАЮЩИЙ СТЕФАНО - ЭТО ПОМОЩНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА РЯДОМ! Роберт подумал о том, сколько раз ему приходилось заниматься чем-то на кухне или отвечать на важный звонок и оставлять Тайлера без присмотра. Удивительно, что могло случиться всего за несколько секунд. Он вспомнил, как однажды вышел из гостиной, чтобы помешать в кастрюле на плите, и, вернувшись, обнаружил, что Тайлер карабкается по книжному шкафу, как альпинист по заснеженным горам. Он понимал, как может пригодиться этот робот, особенно такому одинокому родителю, как он. Если принять во внимание, что это была игрушка, которая также была устройством защиты, цена не казалась слишком возмутительной. – Тайлер, – сказал он, – не хочешь взять Стефано с собой? Всё лицо Тайлера озарилось прекрасной улыбкой. – Да, папочка! Пасиба! Мисс Лорен в детском саду сказала Роберту, что они работали над «пожалуйста» и «спасибо», но это был первый раз, когда он услышал, как Тайлер сказал «спасибо» без «что нужно сказать?» – Не за что, приятель. И мне нравятся эти хорошие манеры. Заставить робота и наручные часы работать было слегка раздражающе, но могло быть и хуже. Примерно через пятнадцать минут возни с указаниями и батарейками Роберт привёл всё в рабочее состояние. Он передал игрушку Тайлеру и сказал: – Почему бы тебе не поиграть с Стеффи, пока я буду готовить ужин? – Стеффи! – сказал Тайлер, обнимая робота. На кухне Роберт поставил кипятиться кастрюлю с водой и вылил содержимое банки с соусом для спагетти в кастрюлю. Он доставал из холодильника латук, морковь и огурцы, чтобы начать готовить салат, когда его наручные часы Сопровождающего Стефано завибрировали. На экране появилось: Сообщение от Стефано. Роберт нажал на экран, и на нём появился текст: Всё хорошо. Я играю со своим лучшим другом! Мило. Роберт не смог сдержать улыбки. Мужчина нарезал морковь и огурцы для салата и поставил вариться макароны. Когда он вошёл в гостиную, чтобы сказать Тайлеру, что пора есть, маленький мальчик держал Стефано на коленях и «читал» ему одну из своих маленьких книжек, которой была Моя Первая Книга Сказочных Цветов. Каждый раз, когда Тайлер делал что-то столь восхитительное, Роберту хотелось, чтобы Анна была рядом и видела это. Но кого он обманывает? Ему всегда хотелось, чтобы Анна была рядом... – Я папочка Стеффи! – сказал Тайлер. – Ты папочка, да? Это очень круто, – сказал Роберт. – Вы со Стефано готовы к ужину? Роберт ожидал хотя бы небольшого спора, так как Тайлер был в середине «чтения», но он сказал: – Хорошо, папочка, – сунул своего робота под мышку и последовал за Робертом на кухню. Когда он помог Тайлеру занять своё место за столом, Тайлер усадил Стефано на стул рядом с ним и сказал: – Тарелку Стеффи! – Ты хочешь, чтобы у Стефано тоже была тарелка? – спросил Роберт. – Угу, – сказал Тайлер, кивая, как будто это был очень серьёзный вопрос. Чувствуя себя более чем глупо, Роберт поставил тарелку и чашку на стол перед игрушкой. Он поставил перед Тайлером тарелку со спагетти и тарелку салата, а также чашку молока. – Стеффи должен есть только воображаемую еду, иначе он весь перепачкается, – сказал Роберт. – Он будет есть воображаемое спагетти. – И потом, потому что он знал, что от рифм Тайлер просто лопался от смеха, он сказал: – Стеффи- спагетти! Тайлер захихикал, как будто его отец только что придумал самую смешную шутку в мире. – Стеффи скетти! – крикнул он, а затем снова рассмеялся, весело хлопнув ладонью по столу. – Дети, тут Стеффи со спагетти, – сказал Роберт. Он уже доил эту шутку, но ведь у него была двухлетняя аудитория. Не было особого повода для тонкого остроумия. Не правда ли? Роберт и Тайлер ели спагетти с салатом и много смеялись. Даже Роберт вынужден был признать, что это было весёлое времяпрепровождение. Недостатком в кормлении малыша спагетти было то, что из-за него ванна была необходима. Лицо Тайлера было так измазано оранжевым соусом, что, когда он улыбался, он выглядел как фонарь из тыквы. Каким-то образом ему даже удалось запачкать шею лапшой. – Так, приятель, – сказал Роберт, готовясь к истерике. – После такого нам придётся помыться в ванне. – И Стеффи помоеся тоже? – спросил Тайлер. – Ему нельзя промокать, но он может пойти с нами, – сказал Роберт. – Хорошо, папочка, – сказал Тайлер, поднимая своего робота и направляясь в ванную. Разговоры с Тайлером о ванне обычно были такими сложными переговорами, что Роберт чувствовал, что должен привлечь Global World Coalition на свою сторону. Он не мог поверить, что сегодня всё идёт так легко. Хотя это было забавно. Как бы Тайлер обычно не спорил о времени купания, как только он оказывался в воде, ему это понравилось. Роберт бросил в воду коллекцию резиновых утят и игрушечных лодочек Тайлера, и мальчик с удовольствием стал плескаться и играть. Роберт усадил Стефано на маленький табурет Тайлера, чтобы тот был на безопасном расстоянии от зоны брызг, но Тайлер всё равно мог его видеть. Тайлер поднимал каждую из своих игрушек для ванны, чтобы «показать» их роботу: – Стеффи, это моя синяя лодочка. Стеффи, это мой жёлтый утёнок. Роберт заметил, что двухлетние дети любят хвастаться своими материальными благами. Когда Тайлер разговаривал по телефону со своей бабушкой, большая часть того, что он говорил, была списком игрушек, которые у него были. Как будто он был каким-то бизнес-магнатом, хвастающимся тем, сколько у него машин и домов. После того, как Тайлер помылся и надел пижаму с поездом и надписью «чу-чу», Роберт уложил его в постель вместе с Сопровождающим Стефано. – Хочешь, я почитаю тебе книжку, приятель? – спросил Роберт. – Две книжки, – сказал Тайлер. Роберт сделал вид, что ошеломлён такой возмутительной просьбой. – Целых две книжки? – Потому сто мне два годика, – сказал Тайлер, как будто это всё объясняло. – Ну, с этим я не могу спорить, – Роберт придвинул стул к кровати Тайлера и посмотрел на книжную полку. – Глупая курочка, – сказал Тайлер. Роберт вытащил книгу о глупой курочке. – Делай голоса, – сказал Тайлер. Роберт прочёл книгу о глупой курочке, полную глупых звуков куриц. Тайлер хихикал, потому что книга была смешной, но также, как подозревал Роберт, потому что было забавно слышать, как дурачится твой родитель. – Теперь про кузнечика, – сказал Тайлер. Роберт повиновался. К концу истории о кузнечике глаза Тайлера опустились. Через несколько секунд после того, как Роберт закрыл книгу, Тайлер обнял Стефано и сразу же заснул. Роберт не мог поверить, насколько легче стали обычные родительские обязанности с Сопровождающим. Он не мог поверить, что едва не купил робота, потому что тот показался ему слишком дорогим. Да он бы заплатил даже в три раза больше. Роберт достал из холодильника газировку и закуску и устроился поудобнее, чтобы посмотреть глупый, но весёлый боевик, который он пропустил, потому что больше никогда не ходил в кинотеатр. Он знал, что может нанять няню, но уже чувствовал себя плохо, оставляя Тайлера в детском саду на весь день. Он хотел проводить с ним как можно больше времени. Маленький мальчик и так был лишён матери и её заботы с вниманием. Как отец, Роберт уже чувствовал, что он не был адекватным или достаточным; самое меньшее, что он мог делать, это как можно чаще пытаться быть рядом. Так же, как и в школе, даже если ты в чём-то плох, обычно можно со всем справиться, если приложить достаточно усилий. Это была не самая лучшая философия воспитания, но с ней Роберт мог работать. Когда побежали титры фильма, Роберт почувствовал жужжание от своих наручных часов Сопровождающего Стефано. На экране часов было сказано: Сообщение от Стефано. Он нажал на него, и сообщение гласило: Крепко спит. Отлично. Роберт позволил себе расслабиться. Фильм был именно тем, что лисица возненавидела бы, но Роберт наслаждался безмозглым развлечением, когда машины гонялись друг за другом и бандиты стреляли из автоматов. Он знал, что фильм понравился бы ему больше, если бы Анна была рядом с ним, делая язвительные комментарии о невероятности ситуаций и неправдоподобности актёрской игры. Она всегда терпимо относилась к его язвительности, когда они смотрели романтические комедии, которые ей нравились. Даже с его вездесущим одиночеством, это была одна из самых расслабляющих ночей за долгое время. Он знал, что должен благодарить космического игрушечного робота за этот лёгкий вечер.