Обещание

      Ненавижу тебя! Я... убью тебя! Убью! Хватит... хватит!       Принцесса сгребала в маленький сундучок свои сокровища. То, что было важно, то, что она не хотела никогда забыть в бессмертной жизни. Придворные леди считали их странной забавой для юной леди. Безделушками. Проще говоря, мусором, которому дело в печи, а то и вовсе в яме забвения, находившейся на круге гордыни. И правда, кому может понадобиться медальон в форме сердца, весь покрытый трещинами? Или белый шарф? Но она их складывала и любовалась ими.       Память о старшем брате. Да, у них был общий отец, разные матери. Но ведь суть была одна — они были связаны крепче любых цепей. Патриция развернула шарф в своих руках, грустно улыбнувшись. Он любил дурацкие шарфы длиной до пола, оборачивал вокруг шеи по несколько раз и ходил с гордым видом. Впрочем, ему они даже шли, компенсируя очень большой рост. Девушка тяжело вздохнула, она всматривалась в незамысловатые линии узора шарфика, проводя по поверхности пальцами. Такой же мягкий и тёплый, как раньше. Крошечная слеза прошла по щеке, незамеченная никем из служанок.       Виктор вечно разбивал очки и также вечно их чинил. Неизменно с глупой улыбкой и с милыми глазками. Он находил хорошие моменты... она не понимала его, хоть и любила. Он был полукровкой, как и она, вот только у него помимо крови демона была ещё и кровь жнеца. Да, владыка чревоугодия не отставал от других демонов, находя различные связи, и с таким же постоянством игрался, как и все, с полукровками. Каким образом он находил хорошие моменты в этой жизни, когда полукровок за личностей не считают? Но он был особенным... как и этот нынешний слуга, тоже жнец.       Она рвано вздохнула, прижавшись щекой к шарфу. Мало что осталось в её памяти о том дне.       Ненавидишь? Интересная формулировка. Нет, ты скорее... боишься меня, глупышка. Но ты ещё нужна мне, ты милая игрушка. А вот твой брат... его роль куда интереснее и сложнее твоей кукольной.       Принцесса не заметила, как служанки быстро ушли — это был их последний вечер с принцессой, в дальнейшем ею будет заниматься один лишь слуга-полукровка. Патриция рухнула мешком на кровать, тихо плача от бессилия. Она не знала, что случилось с её братом. Он просто... исчез. Остались его вещи, воспоминания с ними, портрет на семейном полотне Вельзевула. Но он сам беспросветно пропал. Никто не мог сказать, куда и как, словно... им было всё равно. Впрочем, никаких «словно» и «будто», им плевать на них. Ей повезло лишь потому, что с ней интересно играть. Она всего лишь красивая игрушка с сотнями платьев.       Великие мира сего любят играть.       Девушка бездумно нахмурилась. Как же зовут нового слугу? Винсент. Неплохое имечко для жнеца. Не ей судить, не ей, она же кукла. Ей всё равно на него... всё равно... точно?       Но эти потрясающие глаза... изумруд с золотой плёнкой... они напоминают глаза его брата. Не всегда, но порой обычные серые глаза загорались зелёным цветом. В остальном же у них нет ничего общего. Принцесса измученно застонала в подушку. Опять же, улыбка, та самая мимолётная глупая улыбка её искреннего брата-идиота. Это пугало. Почему слуга напоминал ей пропавшего брата? Неужто особенность жнецов? Она не знала. Как и то, почему она вспомнила при нём то самое роковое обещание.       В следующий раз не давайте мне настоящие эмоции. Вы единственные, кто должны отвечать за свои ошибки. Я буду благодарен вам. Обещаю.