Дело о пропавших таяки

      Утро субботы. Казалось бы, что может случиться в выходной день? Однако в Токио всегда было неспокойно, а с учетом того, что некоторые группировки начали устраивать непорядок, тем более.       Манджиро стоял со скрещёнными руками на груди и смотрел своими темными, напоминающие саму тьму, пронзительными глазами на подчиненных.       — Майки, почему ты собрал нас всех вместе? — недовольно прогудел Баджи, собираясь как можно скорее свалить из этого места домой, — Заняться нечем?       — Произошло непоправимое, — голос главы «Токийской свастики» был очень строг.       Все капитаны с заместителями сразу же напряглись. Такемичи, которого притащили вместе с остальными, громко сглотнул. Неужели что-то опять идет не так? Только не говорите путешественнику во времени, что этот момент станет переломным в будущем. Нет, Ханагаки не хочет даже об этом думать.       Он ведь так старался предотвратить все самые ужасные варианты событий, неужели, все его старания будут напрасны?       — Это было слишком неожиданно, поэтому, я был в первое время в растерянности, — прикрывает глаза светловолосый юноша.       Что же такого могло произойти из-за чего сам глава Тосвы был в растерянности?       — Кто-то посмел сделать непоправимое, — продолжал накалять обстановку Сано.       Неужели какая-то банда кинула им вызов?       Но разве это проблема?       — Майки, блядь, хватит уже напрягать обстановку, говори! — не выдерживает Кейске.       Чифую же незаметно поглаживает своего капитана по спине, пытаясь таким способом успокоить слишком недовольного и начинающего закипать парня.       — Баджи, тебе не понять суть всей трагедии, — нахмурился Майки, поглядывая на друга детства, — Это было слишком ужасно!       — Майки, давай уже говори, что случилось, — цокает языком Доракен, оглядывая остальных ребят.       — Какая-то скотина посмела совершить просто хамский поступок! — разводит руки в стороны Манджиро.       — Да хватит тянуть кота за хвост! — восклицает капитан первого отряда «Токийской свастики», — Майки!       — Ладно, этот ужасный человек кто-то из вас! — серьёзно проговаривает юноша чьи оксидовые глаза с подозрением оглядывали каждого.       Все недоуменно переглянулись.       Такемичи недоуменно коситься на капитанов и заместителей, все еще не понимая, о чем идет речь.       — Среди нас предатель? — хмурится Ясухиро, а Санзу недовольно щурит свои светло-голубые глаза.       — Именно он совершил преступление, — кивает головой глава Тосвы.       — Какое? — неуверенно спросил Соя, — Неужели, он сливает инфор…       — Этот человек украл мои таяки!       В храме Мусаши стало очень тихо, лишь шелест листы можно было услышать из-за дуновения ветра.       — Что? — просипел парень, чьи карие глаза слишком опасно сверкнули в темноте, — Майки, ты ради этого нас собрал в четыре утра! Да я бы еще спал! — он легким движением руки берет Мацуно за локоть и тянет к выходу, — Чифую, собирайся, мы идем домой.       — С этого места никто не уйдёт до тех пор, пока мы не узнаем, кто является убийцей! — восклицает светловолосый мальчишка, — Баджи, а ну стоять!       — Да какой же это убийца, — пробормотал невесело Мицуя, — Майки, ты…       — Убийцей таяки!       — Господи, ты серьезно? — качает головой Рюгуджи, — Ребята, расходимся.       — Абсолютно, преступник понесет самое строгое наказание, которое только можно придумать!       Как бы там ни было, но Манджиро, все же, заставил всех сидеть в храме Мусаши до тех пор, пока они не найдут преступника.       — Почему ты именно подозреваешь нас? — спросил Хаккай, опираясь своим подбородком о плечо Такаши, — Другие члены Тосвы совсем не могут быть причастны к этому «преступлению»?       — Нет, ну Харучиё и Баджи я точно подозревать не буду, — промямлил Сано, поглядывая на своих друзей детства, — Они таяки не любят.       — А хули тогда я тут сижу?! — вскакивает со своего места Кейске, — Чифую, пошли!       — Сидеть! — рявкнул громко Майки, — Я тебя не отпускал.       Капитан первого отряда Тосвы бросил злой взгляд карих глаз на главу, тот же миленько заулыбался в ответ.       Внезапно раздался топот чьих-то ног.       — А что, если это преступник? — сразу же нахмурился Манджиро.       — А что вы делаете здесь все? — Эмма недоуменно покосилась на парней, заглядывая в храм, — Майки, я тебя уже обыскалась!       — Тьфу, Эмма! — недовольно надул щечки мальчишка смотря на сестру, — Ты могла испугать потенциального преступника!       — Ищем преступника, — устало вздыхает Кен с улыбкой на лице смотря на девушку, — А ты чего так рано сюда пришла?       — Какого еще преступника? — медовые глаза юной девы недоуменно покосились на заместителя главы «Токийской свастики».       — Преступник, который украл мои таяки! — сразу же оживляется глава, — Эмма, ты просто не можешь представить, что произошло!       — Таяки, это те, которые в белом таком пакете и лежали у нас дома на столе? — задумчиво протянула единственная представительница женского пола в семье Сано.       — Именно, — кивает головой парниша, — Но вчера я принес их сюда, а после собрания они еще были живыми.       — Так ты ведь сам вчера ночью их съел, — нахмурилась Эмма, — Ты же у нас лунатик.       — Что?       Все присутствующие покосились на Манджиро.       Значит, никакого «преступления» не было?       — А ты что, никогда не замечал? — удивилась девушка, — Ты у нас часто ночью сонный ходишь по дому и идешь к сладостям, — она приложила свой пальчик к слегка пухленьким губками, — Дед уже даже перестал тебя связывать после тех случаев, когда ты каким-то образом выбирался.       — Но, Эмма, я дома был, а таяки остались в храме, — непонимающее моргнул Майки, — И какой еще лунатик?       — А, точно, — кивнула головой младшая Сано, — Ты иногда можешь уходить куда-то ночью, а потом приходишь и хрен тебя разбудишь, — старший болезненно ойкает, когда его внезапно хватают за ухо, — Я поэтому и пошла тебя искать!       — То есть, тебя совсем не волнует, что я мог, допустим, упасть в какую-то яму и там умереть?! — возмутился глава «Токийской свастики», — Эмма, пусти мое любимое ушко!       — Майки, ты в любой ситуации найдешь выход, — цокает языком златовласая дева, — Пошли, дед уже с ума сходит. Он уже тебя хоронить удумал.       — Так, я не понял, кто, блядь, сожрал те чертовые таяки?! — восклицает Кейске, непонимающий ни черта.       Следующей ночью несколько человек караулили дом Сано. Парни пытались выяснить, правда ли Майки лунатик и смог ли он сам же совершить «самое ужасное, что могло произойти в жизни» преступление.       — Майки, ты уже заснул? — хмуро бубнит Баджи, сидя на диване и в упор глядя на друга детства.       — Нет, — послышался нервный голос.       — Почему? — спросил неуверенно Такемичи.       — Я не могу заснуть, зная, что меня караулит около пяти человек из моей банды, — нервно выдохнул светловолосый мальчишка, бросая мимолетный взгляд на своих друзей.       — Ты боишься что ли? — недоуменно моргнул Чифую, косясь на лежачего в кровати парня.       — А вдруг вы меня придушите? — ужасается Сано.       — Если ты сейчас не заснешь, я лично тебя подушкой уебу, — рыкает капитан первого отряда, показательно беря подушку в руку.       — Ты не сделаешь этого, — мимолетно улыбается Манджиро.       — С чего бы это? — фырчит в ответ черноволосый юноша.       — Потому что я могу слишком много интересного рассказать Чифую о твоих фантазиях, — Мацуно заинтересовано покосился на своего капитана, — Чифую, хочешь…       — Засыпай уже, — Кейске со всей силы кинул подушку в лицо друга детства.       — Не могу, — прохныкал глава Тосвы, — Кен-чик, спой мне колыбельную.       — Майки, твою мать, что за детские игры?! — вздыхает Рюгуджи, — Почему мы вообще занимаемся подобным?       — Это, Майки, хочешь я могу лечь вместе с тобой? — неуверенно протянул Ханагаки, замечая странный огонек в оксидовых глазах.       — А, Такемучи, а давай, — заулыбался мальчишка.       Манджиро отодвигает немного дальше, давая возможность путешественнику во времени лечь рядом. Голубоглазый юнец аккуратно ложится на кровать, сразу же оказываясь в крепких объятиях главы. Такемичи несильно краснеет, ощущая, как сильно его сжимают, а холодный нос утыкается в шею.       — А кто это тут такой красненький? — ехидно поинтересовался Чифую, наблюдая за реакцией друга, — Ой, как мило ушки краснеют!       — Чифую, заткнись, — смущенно буркнул в ответ «Плаксивый герой»       — Он уже заснул? — недовольно хмурится Доракен, — Или просто наслаждается компанией Такемичи?       Послышался громкий храп.       — Ебать, это что трактор? — округляет карие глаза юноша.       — Такемучи, ты там живой? — на всякий случай интересуется заместитель первого отряда.       — Я, кажется, оглох.       Спустя несколько часов ничего неземного не происходило. Сано спокойно себе посапывал, довольно улегшись на Ханагаки и бубня о бесконечной любви к нему же. Из-за такого внезапного признания, мальчишка просто-напросто не мог уснуть. Баджи также спал, удобно устроивши голову на коленях Чифую, сам же Чифую клевал носом, но все еще не спал. Кен же написал Улыбашке, чтобы тот шел домой, так как ничего важного не произошло.       Часы пробили полночь.       Внезапно Манджиро поднимается со своего место, туманными черными глазами смотря на Такемичи. Тот громко пищит, когда его внезапно начинают обнюхивать.       — Чифую, — испуганно молвит «плаксивый герой», — Чифуюсечка, что мне делать?       — Что? — сонным голосом спросил парень, не понимая где он находится, — В смысле?       — Меня Майки это…       Рюгуджи удивленно приподнимает брови вверх, наблюдая за тем, как Манджиро начинает залазить своими руками под футболку их друга и агрессивно так тыкаясь носом куда-то в шею. Мацуно смотрит на эту картину ровно три секунды, все еще не понимаю, что здесь не так. Ну, может Майки ласки не хватает?       — Чего? — переспрашивает он.       — Нюхает!       Ханагаки тихо ойкает, когда его внезапно кусают за плечо.       Сано довольно потерся своим носом о место укуса.       Такемичи думает о том, что в него вселился демон.       — Такемучи, — пропел любовно мальчишка, — Я тебя очень-очень сильно люблю.       — Чего? — переспросил златовласый юнец, умоляющее смотря на незнающего, что делать Доракена, — Это, Майки, и я тебя.       — Ты мне уже месяц снишься, — пролепетал глава «Токийской свастики», — Ты так мило краснеешь, когда хочешь меня.       — Эээ…       Чифую громко закашлялся, ошарашено смотря на друзей. Сон пропадает в тот же миг. Баджи на его коленях недовольно нахмурился, но все еще находится в мире Морфея.       А вот где Майки находился никто понять так и не смог.       Голубые глаза путешественника во времени обеспокоенно глядели в пустые и ничего не выражающие темные очи. Внезапно, Сано отодвигается от своего любимого, садится на кровать, немного посмотрел по сторонам, он встает со своего места и направился к выходу. Напялив перед этом домашние тапочки и выйдя на улицу в одной пижаме, лунатик направился к храму.       — Баджи-сан, подъем! — громко восклицает Мацуно, теребя своего капитана, — Майки куда-то уходит!       — Куда это он направился? — недоуменно спросил заместитель главы «Токийской свастики».       — Неужели Эмма не соврала? — удивленно спросил Такемичи, — Майки и правда лунатик?       Четверо друзей направились за своим капитаном, который находясь явно не в своем уме, как высказался Кейске, решил в глубокую ночь пойти в чертов храм. Сано заходит в помещение, идет к пакету со сладостями, которые Мицуя оставил как приманку на тот случай, если все же преступник кто-то другой, берет пакет в руки и садится на пол.       В храме Мусаши раздается довольное чавканье.       — Ахуеть, — выдает капитан первого отряда Тосвы, — Пиздец ему.       — Разве лунатики так себя ведут? — неуверенно спросил Чифую, наблюдая за тем, как светловолосый юноша съедал таяки одну за другой.       — Может это его черный импульс? — тихо прошептал на ушко лучшего друга Ханагаки, — Поэтому Майки и не помнит, что произошло?       Мацуно на это лишь пожимает плечами.       С утра на Манджиро смотрели несколько недовольных пар глаз.       — А, что случилось? — сладко зевнул мальчишка, поглаживая свой живот.       — Ну, привет, преступник, — хмыкнул Кен, наблюдая за удивленно расширенными оксидовыми глазами.       — Э?       — Короче, Майки у ты у нас сомнамбул, — умно выдает Чифую, жуя булочку, которую ему с утра вручила Эмма, — Если коротко, то лунатик.       — Кто? — переспросил удивленно глава «Токийской свастики», — Я не луна…       — Еще, Майки, не знал, что у тебя встает на Такемичи, — заулыбался Кейске, собираясь немного поиздеваться над другом детства.       — Что?! — вскакивает с кровати смущенный Манджиро.       — Да ты вчера нам всем в подробностях рассказал о своих фантазиях, — довольно протягивает Кейске, замечая, как его заместитель закатил глаза на подобное.       — Я?! — указав на себя пальчиком переспросил парень, ошарашено оглядывая каждого.       — Майки, ты извращенец, — тихо проговорил Такемичи отворачиваясь, — И фетишист.       — Постойте, я ничего не понимаю! — замотал головой Майки.       — Короче, преступник, иди отрабатывай, — устало вздохнул Доракен, подумывая о том, как бы незаметно уйти к Эмме.       — Кого отрабатывать? — оксидовые глаза недоуменно покосились на присутствующих.       — Ты ведь сам сказала, что преступник, совершивший «ужаснейшее» преступление, должен быть наказан, — заместитель главы «Токийской свастики» скрещивает руки на груди, осуждающее смотря на лучшего друга. — А так как именно ты этот преступник…       — А еще мы теперь знаем о том, какой ты извращенец Майки, — довольно протягивает капитан первого отряда Тосвы, — «Ах, Такемичи, мне так нравится твое милое лицо во время близости», — Ханагаки ощущает, как начинают пылать щеки, а сам Манджиро сейчас был готов провалиться сквозь эту чертову кровать, — Которой у вас, кстати не было.       — А у самого на Чифую второй год стоит! — смущенно пищит Сано, прячась под одеялом, — Чифую, посмотри его шкаф, он завален твоими фотографиями!       Мацуно с Баджи одновременно краснеют.       Кажется, Майки уже начинает жалеть о том, что решил найти преступника, которым оказался он сам.       Постойте, неужели ему теперь придется отрабатывать наказание?