Грусть в моих глазах

Начались зимние каникулы. А Антон всё ещё не может отпустить ту ночь в Новый год. Он не знает, что это было. Ведь больше они об этом не разговаривали. Но это было так… хорошо? Шастун чувствовал себя так свободно… Легко… Просто… Не было неловких взглядов, странных фраз. Они даже выпили вместе. Как бы ни было хорошо, Шаст понимал, что это неправильно.Ну какой адекватный человек пьёт со своим учеником? Это походило на безумие. «А эти танцы? Мы буквально обнимались!» Попову было не лучше. Он не понимал, что это было.С какого хера он просто соскочил с места и поехал к нему?! Он же просто его ученик. Хотя Арсений уже понимал, что не просто.Эта мысль съедала его изнутри. Пожирала по органам, забираясь в самое сердце и накрывая волной паники. Темная, склизкася тревога лезла прямо в душу Он давно знал о своей ориентации, как и его семья.Мама, на удивление, приняла его очень хорошо. Отец — нет. Он не разговаривал с ним три месяца, но позже всё-таки смирился и просто стал надеяться, что сын «переобуется». От матери Арсений принял очень много поддержки. Она даже рассказывала о двух парнях в их пионерском лагере, которые вечно терлись рядом друг с другом, а лет двадцать спустя оказалось, что они встречались. И как раз спустя двадцать лет они встретились, снова сошлись и переехали в Германию. Мать до сих пор поддерживает с ними общение. Это история уже давно вдохновляет Арса. Да и в принципе она всегда пыталась вникнуть в его жизнь, быть на одной волне. Он за это её очень любил. Но навряд ли она поймёт его сейчас. Ему семнадцать, боже ты мой! Он боялся рассказать своему лучшему другу, Паше.Они знали друг о друге всё. Он первым узнал об ориентации Попова.Они очень ценили поддержку друг друга. Им хватало лишь взгляда, чтобы всё понять. Они были, так называемыми,соулмейтами. Но не в этот раз. «Семнадцать… Семнадцать, епт твою мать…»

***

Антон постучал в уже до боли знакомую дверь. Дверь, к удивлению, открыл братец с самодовольной ухмылкой.Ни Диана, ни отец, а брат. Зайдя в квартиру, он заметил, что брат идёт на кухню, и, разувшись, прошёл за ним.На кухне сидели папа, Диана и мать. Антон не помнит цель прихода, и как он вообще пришёл к отцу. Но сейчас это его и не волновало. Они были хмурыми и с каким-то презрением смотрели на парнишку. — Садись, — с непривычной грубостью приказал отец. Повинуясь его приказу, Антон сел. За столом повисла гробовая тишина. Были лишь осуждающие взгляды. — И как давно? — даже не подняв взгляда, выплюнул, словно через силу, отец. — Что?.. Что происходит, пап? — Как долго ты собирался скрывать, что ты педераст?— выплюнул он фразу полную ненависти прямо сыну в лицо. — Что? Ты о чём, пап? — Ты думал, что мы не узнаем?! Я воспитывала другого сына! А не такого… который с мужиками ебётся! — с пренебрежением ответила мать. — Сынок, отойди от него. А то мало ли, заразит ещё… — кося на Антона, сказала Диана Максиму и отправила его в комнату. На глазах собиралась пелена слёз, которая перекрывала всё перед глазами.Антон чувствовал на себе пять тысяч глаз вместо шести настоящих. Его всего трясло, он не мог вымолвить ни слова. Он не ожидал такого от близких людей. Наконец проснувшись, Шастун сразу начал осматривать квартиру, дабы понять, где он находится. В глазах немного побаливало от внезапного пробуждения, сердце безумно билось, а по спине стекала капелька пота. Он откинул одеяло — было безумно жарко. Его на деле немного потряхивало, а на подушке остались мокрые разводы. Сев в кровати, Шаст прикрыл лицо ладонями, пытаясь прийти в себя и отчаянно вспомнить, какой сегодня день. Все выходные он сидел дома. Но не особо жаловался. Он сделал множество вещей, которые не успевал сделать раньше.Посмотрел парочку фильмов.Полностью избавился от предметов в его доме, которые были для него пагубны.Таблетки для похудения и всякие лезвия. Он понял, насколько глупо это всё было.Избавиться от этого навсегда трудно, но Шастун делает большие прорывы. Он впервые за долгое время действительно горд собой. Единственное, что портило его наслаждение, — это кошмары. Они снились ему если не каждый день, то через день. Это было тяжело, как морально так и физически. Он старался оставаться на плаву, но всё тяжелее было отличать кошмары от реальности.

***

Серёжа, 19:52 … я тогда чуть на осфальт не ебнулся

Антон, 19:54

Асфальт, козёл безграмотный.

Серёжа, 19:56 Пошёл нахуй, пидар.

Антон, 19:57

Пиздец, блять. Ты как до одиннадцатого доучился? Ты даже в матах ошибки делаешь.

Свет от уличных фонарей мягко падал на напряжённое лицо парня.Ему было как-то тревожно, но причину этого он найти не смог.Зеленоглазый вспомнил, как в детстве, когда в доме было неспокойно, он всегда выходил на улицу и бегал по площадкам, тем самым находя себе кучу знакомых и успокаиваясь. Решив повторить традицию, парень неспеша оделся и, не забыв сигареты с полочки в коридоре, вышел в свет. Ноги сами вели его к месту работы. Повернув голову вбок, Антон увидел Сашу. Не понимая, зачем, он перестроил маршрут и подошёл к нему. — Привет. — А? А, привет, — немного тревожно выдавил Саша. — Слушай, нам нужно… — неожиданно Шастуна перебила какая-то девушка. — Приветик! Извини, задержалась. — воодушевлённо поздоровалась она и поцеловала длинноволосого в щеку. — Привееет, — протянул Саша всё так же тревожно и немного смущённо. Сказать, что Антон ахуел от жизни, — ничего не сказать. — Здравствуй! Ты друг Саши? — обратилась девушка к парнишке. Ее карие глаза светились искренностью и дружелюбием. Черные волосы были заплетены в косы, и немного растрепаны, что придавало образу немного небрежности. Глаза Антона, в тихом ахуе, переместились вниз, где нашли маленькую девочку. Она смотрела на него своими большими карими глазами, прямо как у девушки, и слегка улыбалась. Злоба на Сашу росла. Понимая, что она не просто друг и, скорее всего, эта девочка — не его младшая сестра, Саша становился всё более омерзительным.Осознав, что молчит уже достаточно долго, школьник смущённо сказал: — Я… Да… Я Антон. Мы с Александром вместе работаем. — Лиза! — сказала девушка и протянула руку. Пожав её, он ответил: — Рад знакомству… А вы… кем Саше приходитесь? Он просто довольно мало говорит о личной жизни. — Я его жена. А это Милана, — Лиза подняла девочку и сказала ей поздороваться, — наша дочь. Нескончаемый водоворот матов крутился в голове парня. — Антону уже пора, как и нам, — протараторил Саша и поспешил уйти. — Да нет, у меня ещё куча времени! — Как и у нас! — воскликнула Лиза. — А вы есть в ВК? — поинтересовался Антон, затевая план. Шаст заметил недовольный взгляд Саши, но это вызвало у него лишь ухмылку. Его нервозность росла с каждой минутой, и это, почему то,радовало школьника. — Давай на «ты». Я не думаю, что у нас большая разница в возрасте, — улыбнулась девушка.Желание Шастуна набить ебало Саше росло с каждой минутой. — Есть у меня ВК, тебе дать? Обменявшись аккаунтами, они всё-таки разошлись, а в голове Шастуна созревал план…

***

— Алло, кто это? — Антоша, привет… — из трубки прозвучал тихий голосок. — Мама? Что-то нужно? — немного сухо ответил паренёк. — Т-ты можешь прийти?.. Тут Артём… Он… — женщина начала задыхаться от слез. Кроме тихих всхлипов Антон больше ничего не слышал — Я бегу. Спустя пару минут Антон был около родной двери, которая подарила ему столько воспоминаний. Далеко не радостных, но все же яркийх. Не давая себе проникнуться мыслями, Шастун постучал,сначало робко, а затем настойчиво. Дверь открыла женщина, которая лишь отдалённо напоминала его мать. Она была худой, с синяками под глазами, с небрежно собранным хвостом. Волосы были не расчёсаны, они были запутаны огромными колтунами. — Ой, Антоша, ты так изменился, — с такой заботой и нежностью, как никогда раньше, произнесла женщина. Парень скривился от этого фальшивого притворства. Он понимал, что особо не изменился, и это лишь жалкая попытка расположить к себе. — Мам, что случилось?—Обеспокоенно спросил сын, нервно постукивая пальцами по дверному косяку. — Ты заходи… чай будешь? — Нет. В квартире немного воняло алкоголем, было пыльно, но в принципе чисто. Сев на диван, мать похлопала рукой по месту рядом с собой, пригласив Антона, но тот отказался. — Вообще… Артём напился, и мы немного повздорили… И я сама на самом деле виновата… Там так случилось...— женщина всё так же говорила шёпотом. — Что он сделал?— терпение парня заканчивалось. Женщина не смогла ничего сделать, кроме того как показать красную щеку, которую до этого она прикрывала волосами. На ней уже расплывался яркий синяк. Эта суперспособность кожи Антону передалась от матери. — Это еще что за хуйня?! —воскликнул — Тише! Разбудишь же! — Он что, ещё и дома? У него хватило наглости? — парень сразу соскочил с места и понёсся в комнату, где тот мог быть. Антон оказался прав.Артём лежал в смятой кровати, словно свинья в грязи, и храпел.От злости перед глазами появилась пелена, а мозг отключился. Вся спокойная натура Шаста ушла, а демоны наконец-то вышли на свободу. Сейчас им руководила не сила, ум или знания боя… Им руководила ярость. Спихнув Артёма с кровати ногой, он, чуть ли не крича, сказал: — Доброе утро! Во ответ послышалось что то невнятное.Что то между «Что за хуйня?» и «Доброе утро». Антон, конечно, за первый вариант. — Просыпаемся! — Шастун взял наполовину полную бутылку водки, которая стояла неподалёку от кровати, и вылил её на лежачего пьянчугу. — Ты че… пиздюк, совсем ахуевший!? Страх потерял?! — Вставай! Когда Артём наконец встал, Шастун, не теряя времени, ударил его со всей силы.Ему повезло, что Артём был ещё пьян, а также благодаря своему росту они были примерно наравне. — Ты у меня щас, блять! Хуила малолетняя, ты умереть захотел? В этот раз ударили уже Антона. Артём нанёс правый прямой в челюсть. Он пошатнулся и потратил много сил, чтобы не упасть. В любой другой ситуации он бы упал.Но не сейчас. Мать что-то лепетала, но Антон её не слышал, а Артём не слушал. Артём ударил ещё раз, и на этот раз Шастун не удержался.Тот же налетел на него и замахнулся.Но зеленоглазый вовремя среагировал и ударил его между ног.Артём скрючился, а парнишка нанёс ещё один удар в живот. Они наносили удар за ударом и теряли всё больше сил.Шаст не помнил большей части, потому что это был не он. Это делала ненависть в нём. Очнулся парень только когда мать оттащила сына от своего сожителя. — Выметайся! — она пихнула его в грудь. — Уходи! Не нужно было вообще тебя звать! —она обессиленно дергала его за кофту, срываясь на истерику. Её руки дрожали, а слезы текли с бешеной силой. У Антона в груди что то щёлкнуло. Как будто всë хорошее взорвалось, и разлетелось на маленькие никчемные кусочки. — Когда ты попадёшь в больницу из-за того, что он сломает тебе ногу или руку, не прибегай ко мне плакаться. У тебя больше нет сына, — с презрением посмотрев на мать и на еле стоящего «отчима», парень взял свои вещи и ,даже не обувшись до конца,вышел. Ноги уже сами вели его по привычному пути. Придя в свой любимый ларек, Шаст сказал: — Здравствуйте… — сказал Антон и снял капюшон. — Божечки, Антошенька, ты где так?— защепетала женщина, чем вызвала у Антона гул в ушах. Кажется, Артем здорово приложил его головой. — Да не переживайте, дайте мне перекись и бинты какие-нибудь. Пока женщина доставала товар, она решила спросить: — А тот мужчина, ну, голубоглазый, он тебе кто? — Учитель. По биологии… А что? — Ну… просто… ты таким зашуганным показался, когда его увидел…Я уже подумала это он тебя так. — Да нет же. Я сам не знаю… Постеснялся чего-то, — парниша посмеялся и сразу немного скорчился. Артём хорошо прописал ему. — Тебе бы поторопиться. Придёт скоро учитель твой… — Что?.. Откуда вы знаете? — спросил юноша и положил деньги на кассу. — Он всегда в это время приходит. Берёт минералку и шоколад. И именно в этот момент раздался негромкий скрип двери. — Надень капюшон, — шепотом подсказала женщина. Сделав это, он быстро взял то, что купил, и устремился на выход. Но сильная рука остановила его. — Я тебя ещё в окно видел, не пытайся сбежать, — прошептал мужчина прямо на ухо. Быстро купив желаемое, Арсений вышел, ведя за собой Антона. Стянув с мальчика капюшон куртки, Арс увидел художество на его лице. Несмотря на то что улицы освещала лишь зловещая луна, Попов хорошо видел все ссадины и провёл по ним пальцами. — Опять? Ну как так, Антош? — биолог был на удивление очень спокоен. — Так вышло… Простите… — Ты не передо мной извиняйся… Пошли в машину, я тебе ранки обработаю. Сев в машину, Арсений Сергеевич, как и обещал, принялся обрабатывать последствия драки. — Расскажешь, что случилось?.. Вкратце доложив Арсению Сергеевичу, почему он по темноте гуляет с разукрашенным ебалом, Шастун начал разрабатывать план побега. Сказать, что Арсений ахуел, — ничего не сказать. В машине повисла неловкая тишина, никто не знал, что делать в такой момент. — Духи, которые ты подарил, классные, — произнёс, не подумав, биолог и тут же зажмурился от стыда. Но, к удивлению Попова, Антон просто посмеялся и с самой своей искренней улыбкой повернулся к учителю. — Мне тоже они нравятся, только не могу их себе позволить. Только если откладывать с сентября деньги, получалось их купить. — Ты на меня так потратился?.. Зачем? — биолог с недопониманием смотрел на парнишку. — Не знаю. Эти деньги я откладывал на подарок маме, но видите, как получилось… А вы чаще рядом были, чем она. Я думаю, справедливо было потратить эти деньги на вас, — школьник не переставал улыбаться во все тридцать два. Закончив обрабатывать лицо, Попов смутился, понимая, что это не все царапины. Из под тонкой куртки выглядывали еще раны. Арсений невольно задумался, до куда они доходят. — Эм… Отвезите меня домой, пожалуйста, я сам обработаю. — Хорошо. Точно больше моя помощь не нужна? — Нет, спасибо, вы и так слишком много для меня сделали, — несмотря на боль в лице и во всём теле, Шаст не переставал улыбаться.

***

По большей части я хожу с натянутой улыбкой, но когда я вижу тебя в школьном коридоре — она становится настоящей, — пишет Антон в свою тетрадку. В этой тетради была вся его жизнь. Она служила заметками, личным дневником, тетрадкой для стихов, скетчбуком, а также Антон записывал туда аккорды для гитары. Шастуну не нужно было имя, фамилия или какая-то глупая кличка, которую придумали одноклассники. Он и так всё понимал. Спасти от странного чувства в груди не смогла ни гитара, ни рисование, ни курение.Он просто лежал и смотрел в потолок пустым взглядом. Скребущее чувство в груди не давало покоя. В какой-то момент Шастун не выдержал и, перекатившись, заорал в подушку. Он не знал, какие гормоны скачут, но хотелось их успокоить. Вспомнив про картину на своём лице, он написал Серёже.

Антон, 13:50

Серёжкинс, помнишь, ты мне какую-то мазь давал, из-за которой на мне всё зажило как на собаке? Китайская она, или какая??

Она у тебя осталась?

Серёжа, 14:05 Антошкинс да осталась только я тебе её привести не смогу, я заболел. Антон уже даже не бесился из-за знаков препинания, которые Матвиенко упорно игнорирует. Серёжа, 14:07 Но я могу через Оксану передать, она как раз должна зайти ко мне за сумкой.

Антон, 14:08

Отлично! Спасибо.

Через минут сорок послышался стук в дверь. — До тебя пока доберешься,все ноги переломаешь! Твою мать!— первые слова, которые выронила Оксана при виде друга. — И тебе привет. — Держи мазь, бедняга — она вытащила из чёрной сумочки небольшой тюбик с каким-то замудрённым названием. — Только их сначала надо обработать. Помочь? — захлопотала Фролова вокруг Шаста. — Всё оки, не переживай, — успокоил подругу Антон и показал жест «ок». — Смотри мне, если что — на связи, — сказала девушка Антону в глаза и, сочувственно обняв на прощание, поспешила удалиться из квартиры друга. За что он любил Фролову, так это за то, что она никогда не лезла не в свои дела. Она понимала: если Антон захочет, он расскажет. Серёжа, 14:17 А зачем тебе мазь? Подрался, что ли?

Антон, 15:10

Немного. Теплая встреча была.

Только не говори пока никому, я потом вам всем расскажу в норм обстановке.

Не успел Антон напечатать, как в общую группу прошло уведомление. Серёжа, 15:13 А Антон подрался))) Дима, 15:14 Опять?

Антон, 15:16

А Серёжа — гандон.

Полностью погрузившись в переписку с друзьями, Антон дёрнулся от резкого звука уведомления, пришедшего на его телефон. Арсений Сергеевич первый написал ему в ВК. Арсений, 15:23 Привет, лисёнок! Как ранки? Обработал?

Антон, 15:24

Здравствуйте! Да, всё хорошо, я в порядке.)

Арсений, 15:25 Аптечкой так и не обзавёлся? Так и будешь побитый ходить всю жизнь?

Антон, 15:26

Эх, какого плохого вы мнения о моей аптечке. Обзавёлся, между прочим! Пара недель, и буду как новенький ходить!

Арсений, 15:28 Ого, похвально, Шастун. Горжусь. Только как ты в школу с таким художеством пойдёшь?

Антон, 15:32

Вся надежда на Великого Сергея Вячеславовича, который, я надеюсь, решит в сотый раз прикрыть меня :(

Арсений, 15:34 Если уж что, я тоже помочь могу) Эта скобочка заставила Антона непроизвольно ухмыльнуться.

Антон, 15:35

Спасибо :)

***

Зимние каникулы закончились. Собрав все силы в кулак, Антон встал с кровати и сразу же сел обратно.В глазах потемнело.Идя по практически полной темноте, Шастун чуть ли не засыпал. И только снежок, который приятно скрипел под ногами, заглушал желание уснуть в сугробе. В классе все уже по полной обсуждали каникулы. Кому что подарили, кто куда ездил.Даже Фролова с Позовым присоединились к обсуждениям. Сев рядом с Позом, Антон достал тетрадь и учебник по биологии и принялся повторять материал.Но не прошло и двух минут, как в свой адрес он услышал: — А ты, Антон, чего ничем не делишься? Мамочка с папочкой ничего не подарили? — насмехалась Нефедова. Из-за неё как раз-таки все и узнали, что мать и отец Антона живут раздельно. Эта сука была в каждой бочке затычкой. Как раз после того, как она разболтала всем тайну Антона, он стал её открыто ненавидеть. Маша это знала, и совершенно не смущалась от нелестных комментариев Шастуна в свой адрес. Все в классе замолчали и принялись смотреть на разгорающийся конфликт. Она встала из-за своей парты и принялась идти в сторону Шаста. И, подойдя совсем вплотную, принялась говорить: — А это тебе от отчима подарочек под ёлку? — она обвела своими длинными чёрными ногтями его лицо,специально ткнув своим когтем прямо в синяк, и заставила отстающую в развитии половину класса смеяться. Выйдя из ступора, он встал из-за парты и, выпрямив спину, стал смотреть на неё «свысока». — А у тебя, вижу, сапожки новые. Выглядят дорого. Холодно нынче на трассах? А ножки не устали стоять? — Кто то, для кого подобные шутки были пиком юмора, разорвался от смеха. Антону резко стало противно от самого себя. Но это где то внутри, далеко. Комочек отвращения медленно уплотнялся и становился больше. Но все же, школьник чувствовал себя хорошо. Хорошо, что смог ответить. Лицо Нефедовой вытянулось, и покраснело. Она раздраженно сжала челюсть, и злобно смотрела на парня исподлобья. Антон заметил как её подбородок задрожал. Едва заметно так. Шаст так и не понял, это от злости или от обиды. Он никогда не умел держать язык за зубами, но в отношении девушек старался держаться. Подумав о том, что надо бы извиниться, позади него послышался голос. — Так, что у вас уже тут? Вы обычно шумите так, что вас ещё дома слышно, а здесь тишина такая, — первым делом сказал Арсений Сергеевич, зайдя в класс. Его глаза невольно бросились в сторону Антона, и на губах блеснула едва заметная улыбочка. Наверное, заметил её только сам Шаст. Все приняли естественное положение. Шастун залипал на доску, где уже разбирали ЕГЭ по биологии. Но не слушал. Злорадсво резко ушло на второй план. Пришло чувство стыда. Его шутки часто были ниже пояса, но намекнуть, что девочка — проститутка… Для Антона это было низко. Но, всё-таки очнувшись, он прекратил свои пиздастрадания и начал слушать, что объяснял Арсений Сергеевич.Слова всё равно не заберёшь, а это ему хотя бы понадобится.

***

Боль начала проходить, а ранки — затягиваться, и Антон вспомнил про свой план.Он долго думал: «Стоит ли?» — но всё же решился.

Антон, 20:08

Привет! Это Антон, друг Саши, помнишь?

Елизавета, 20:13 Приветик! Да, помню… Что-то случилось?

Антон, 20:18

Я не знаю, насколько правильно это сейчас писать, и насколько верно влезать в ваши отношения… Всё-таки у вас ребёнок, но прости, я не могу молчать. Дело в том, что мы с Сашей гуляли, он флиртовал со мной и даже предлагал встречаться (скрин отправлю). Я знаю, в это трудно поверить, но все скриншоты у меня есть, а дальше уже дело твоё.

Прости, я честно не знал, что у него есть девушка и ребёнок… (

Вдогонку к сообщению Шастун отправил несколько скринов с мерзкими сообщениями от Саши. Сердце испуганно билось, а руки и ноги похолодели. Несколько минут Антон ждал ответа в полной тишине, наедине с беспорядочными мыслями, после чего услышал тихий звук уведомления. Елизавета, 20:20 Я верю тебе. Это у него не впервой… Просто не знала, что его на парней помладше потянет… Честно, я догадывалась, просто не знала, на чём его подловить… Спасибо, что сообщил, я действительно благодарна, что больше не буду жить с человеком, который позволяет себе подобные вещи.) Елизавета, 20:22 Сможешь быть на связи ближайшее время?

Антон, 20:23

Да, конечно, смогу! Если нужна будет помощь, пиши… Чем смогу, тем помогу.

Антон не знал, как сможет помочь школьник, но хотелось об этом написать. С души сошёл тяжеленный камень. Сердце начало потихоньку утихать, а ладони — согреваться. Он не боялся Саши и того, что тот сможет с ним сделать, Шаст боялся за Лизу и её ребёнка. Когда же в его жизни будут хорошие мужчины?