Три желания злодейки

За всеми этими разборками я не успела заметить, как наступило девятнадцатое мая. Поход в Расколотый замок обещает быть просто невероятным… Я уже подумала о том, что не стану препятствовать тому, чтобы Василиса отправилась вместе Мираклом и Нортом, ведь именно сегодня случится та знаменательная встреча с Дворецким. Вопрос лишь в том, чтобы девочка сама не захотела пойти со мной. А она, конечно, захочет. Я шумно выдохнула, оправив манжеты своего комбенизона — не слишком изящно, зато удобно для вылазок во всякие заброшенные места. Канонная Елена пришла бы в ужас. Я тихо хмыкнула и прикрыла глаза. Тяжелые мысли не отпускали меня со дня рождения двойняшек. То, что я умудрилась нажить себе неприятеля в лице Миракла, чести мне не делало, да еще так отвратительно поступила с Лазаревым. Последнее особенно тяготило меня. Мое сердце болезненно сжималось всякий раз, как я вспоминала его печальный взгляд, полный тоски и обиды. Но… он перестал мне писать. Наверное, это можно счесть за победу. Рано или поздно это бы все равно случилось, ведь даже у таких мужчин, как Константин, однажды заканчивается терпение. Главное, я защитила его и Ника, остальное не имеет значение. Впрочем, я не сомневалась в том, что он еще долго не оставит затею все выяснить. По крайней мере, Черная Королева сдержит свое обещание. Я покрутилась возле зеркала, а потом нырнула в него, выйдя на взлетной площадке для часолета. Там уже собрались ключники и все старшие, включая госпожу Нерейву. Женщина с вуалью лишь слегка кивнула мне головой в знак приветствия. Я послала ей сдержанную улыбку. — Здравствуй, милая, — я посмотрела на Василису, которая выглядела взволнованнее обычного. — Госпожа Елена, — девочка выдохнула мое имя и подошла ближе, воровато оглянувшись по сторонам. — Что случилось после того… как вы ушли из кабинета отца? Я на секунду задумалась, а потом понимающе хмыкнула. Фэш стоял чуть в стороне и не проявлял к нашему разговору особого интереса. — Ник тебе не рассказывал? — Василиса в ответ покачала головой. — А почему бы тебе не узнать у среброключника? — Он со мной пока не разговаривает, — она сделала ударение на слове «пока», и я серьезно кивнула. — Извини, но после того, как я оставила Фэша с Ником, я больше ничего не слышала и не видела, — я развела руками. — Но я думаю, твой отец поступил мудро, когда не стал доводить до драки. — До драки? — Василиса фыркнула. — Фэш с отцом не стали бы драться. Я с трудом спрятала улыбку. Вскоре пришла пора отправляться. Я заняла место с Черной Королевой, обменявшись с ней знающими взглядами. Женщина не стала мне ничего говорить, но я была уверена, что все шло по плану. Миракл занял место напротив меня, иногда бросая ехидные тоскливо-постановочные взгляды. Конечно, какой же мужчина просит женщину, которая высмеяла его. Я незаметно скривилась, пытаясь не смотреть на него. Похоже, мне придется серьезно кое с кем потолковать. Часолет тряхнуло на границе миров, и сосредоточилась на настоящем. Поход в Расколотый Замок это не шутки, так что придется быть бдительной. И очень осторожной. Змиулан встретил нас молчанием. Я старалась держаться ближе к детям, вслушиваясь в каждый шорох. Я бы очень не хотела сегодня встречаться с Шаклом или Астрагором. Впрочем, последний вряд ли упустит лишний шанс напомнить о моем положении. В голове тут же всплыли слова прорицателей гильдии, и мне стало дурно. Нас встречали шестеро: Рок, Войт, Захарра и еще пара незнакомцев. Я приветливо улыбнулась девочке. Сын Астрагора тоже поймал мой взгляд, и в его глазах я увидела предупреждение. Час от часу не легче. Я скривилась и отвернулась. Особого участия в формировании групп я не принимала. Миракл ожидаемо забрал себе детей Огнева, разве что Василиса недовольно поморщилась и бросила на меня умоляющий взгляд. Я развела руками и подмигнула, а у самой душа заболела. Прости, милая, но некоторые встречи я не в праве отменять. Однако состав моей группы немного отличался от книжной: Захарра добилась разрешения от старшего брата пойти со мной. И я, конечно, знала, в ком было дело. — Будьте аккуратны, — Рок обращался к сестре, но смотрел на меня. Я неосознанно кивнула. — Я позабочусь обо ключниках и смотрительнице. Рок не ответил, молча кивнул и отошел. Я задумчиво посмотрела на Марка и Захарру, которые теперь обменивались колкостями. Великое Время, ну пусть хотя бы это не аукнется мне! Первой в зеркало шагнула группа Миракла, а следом за ними — мы. Я затаила дыхание. *** Расколотый замок оказался… не таким впечатляющим, как я себе представляла. Куча старого хлама, переломанная мебель и кромешная темнота. Я чертыхнулась пару раз, прежде чем зажгла свет, осветив напряженные лица детей. Маришка выглядела самой невозмутимой. Остальные три группы, с которыми мы встретились у ворот после похода через пещеры, разбрелись в разные стороны. Нам досталось южное крыло. — За мной, — выдохнула я, направившись вперед. — Напоминаю, сегодня лишь ознакомительная экспедиция, мы не ищем ничего особенного, но… если вы почувствуете зов какой-либо вещи — предупредите меня, прежде чем идти, ясно? Ответом мне было нестройное «да». Мы передвигались медленно и осторожно. Отовсюду звучало тиканье часов, но не навязчивое, как в Змиулане, а мерное, тихое, даже успокаивающее. Выйдя в один из коридоров, по обе стороны от которого были незапертые двери, мы остановились. — У каждой комнаты здесь — свой секрет, — тихо сообщила я. — Не заходите без спроса. С этими словами я прошла мимо первой двери, откуда несло могильным холодом. Дети любопытно оглядывались по сторонам и перешептывались. Неожиданно я почувствовала прикосновение к руке. Опустив глаза, я увидела Захарру. — Спасибо за краски, — девочка замялась. — Мне очень понравились. Но откуда вы узнали про мой день рождения? — У меня тоже свои тайны, — я хмыкнула, сжав ее руку. — Прости, не удержалась. Марк спрашивал, вот я и узнала. Он тоже отправил тебе подарок, да? — Да, — девочка хмыкнула, покосившись на златоключника. — Но он совсем не умеет делать женщинам подарки, — резонно заметила она. Поинтересоваться, в чем же дело, я не успела. Обмерла, когда до меня донесся шепот, который с каждой секундой становился все громче. — Мама! Я дернулась. Застыла. Потом снова пошатнулась, следуя зову. — Мама! И я побежала. Где-то позади меня окликунул Марк, но я не остановилась. Мое сердце стучалось где-то под горлом, бешено, дико. До дрожи знакомый голос доносился из-за одной из дверей. Оттуда пахло прошлым, нашей старой квартирой, сбежавшим кофе и мармеладом, который обожала Лиза. Я, как завороженная, толкнула покрытую трещинами деревянную дверь. Краем своего сознания понимала, это это одна из иллюзий старого замка, но я не могла противостоять этому зову. Лиза сидела на полу, среди разбросанных кукол. Она была такой, какой я запомнила еще до больниц и бесконечных химиотерапий. Ее ярко-рыжие волосы были собраны в хвост, а на губах сияла улыбка. — Мама, — дочь склонила голову на бок. — Все хорошо? Ты такая… странная. Я упала рядом с ней на колени, сжав в объятиях. Она притихла, не пытаясь вырваться, лишь обняла меня в ответ. От нее пахло тишиной и цветами, а не лекарствами. — Доченька, прошептала я, не желая ее отпускать. — Давай поиграем, мама, — Лиза слегка отстранилась, а я опустила глаза на ее кукол. Лиза никогда не играла в кукол. — Смотри, — она подняла тряпичную куколку с коричневыми глазами-пуговицами и волосами из желтых ниток. — Это часовой мастер, и он… умрет. Я вздрогнула, вглядевшись в мертвые лица игрушек. У левой ноги Лизы лежала кукла с вуалью на лице, а рядом — рыжая, с шестью крыльями. — Они все умрут, потому что ты останешься со мной, — продолжила дочь, равнодушно швырнув куклу Константина Лазарева на пол. — Ты же останешься? — Я, — мой голос сел. Лиза встала на ноги, ее рот растянулся в неестественной улыбке. — Ты бросила меня, мама. Ты обменяла меня на них, — она махнула рукой на кучу игрушек. — Ты не моя дочь, — сглотнув, просипела я. Тьма начала сгущаться рваными клоками, тикание часов становилось невыносимым. Мои ноги словно приросли к земле, я не могла сдвинуться с места. — Ты не должна любить никого, кроме меня… ты плохая мать… ты променяла меня на новую семью… ты убила меня… ты… ты… ты! Голос Лизы превратился в сплошной рев. Я закрыла руки ушами и заплакала. — Нет, — мой голос был сухим, как старая бумага. — Я не предавала тебя. Я нашла в себе силы идти дальше! Я протянула руку и вместо холодного мрака почувствовала тепло чужого тепла. Лиза сжимала мою ладонь. Ее лицо было снова нормальным. — Тогда будь счастлива, мама. Никогда не сдавайся. И не бросай тех, кого любишь. Она оглянулась на зеркало в углу комнаты — то же зеркало висело в нашей квартире. Серебряная гладь пошла рябью, и вдруг на ней появилось лицо, сначала размыто, потом черты стали четче. Оттуда на меня смотрел Марк. Он улыбался. Затем изображение сменилось. Константин. Он смотрел на меня с грустью и самой горячей любовью на свете. Василиса. Нортон. Астариус. Захарра и Фэш. Лица начали меняться с поразительной скоростью, но я успела разглядеть их всех. Успела увидеть каждого, кто стал мне дорог. Когда зеркало потемнело, я поняла, что Лиза исчезла вместе с куклами. Вместо нее появилась Снежка, наша кошка, которую я забрала с собой в Рубиновый Шпиль. — Эй, тебя здесь быть не должно, — заметила я, а незваная гостья, возмущенно мяукнув выбежала из комнаты, зазывая меня с собой. Я послушалась, оглянувшись напоследок. Лиза сидела на полу и улыбалась. На меня она больше не смотрела. Я вышла за дверь. Снежка исчезла, а у меня вдруг невыносимо разболелась голова, и я рухнула без чувств. Последнее, кого я успела увидеть, был Марк.