Всего лишь экстра? Отлично.

Следующие дни весь Хогвартс говорил о Гарри Поттере. Он был главной темой всех сплетен, что и неудивительно, в конце концов, он — национальный герой Англии. Но вот самому Гаррику это явно было не в радость, потому что каждый раз, когда он искал кабинет, ему загораживала проход толпа зрителей. Наблюдая за этим, я в очередной раз была благодарна судьбе за то, что в новой жизни мне не приходится проходить через это второй раз. Также то, о чем я бы хотела рассказать, а вернее, пожаловаться — это лестницы и двери замка. Хогвартс — самое безопасное место в мире. Да ни черта подобного! Лестницы меняли направление, как хотели, двери не открывались, если их об этом не умолять, а Пивз отрывался на учениках как только мог. Бедные дети! И хоть у меня не было со всем этим проблем (по лестницам я ориентировалась интуитивно и вполне успешно, двери открывались, если не с первого, то со второго раза, а Пивз при скрытии моего присутствия, меня не замечал). Но Боже, бедные дети! Как могла, я им помогала. То подсказывала нужные лестницы, то двери открывала за них, то предупреждала о приближении Пивза. Но им, конечно, все равно было тяжело. За эту неделю моими любимыми предметами стали: 1. Астрономия с профессором Синистрой. В этой жизни огромное удовольствие мне доставляло наблюдение за звездами. 2. Травология с добрейшим профессором, и, по совместительству, нашим деканом, Помоной Стебль. Она напоминала мне мою учительницу биологии в прошлой жизни, Жанну Геннадьевну. Женщины были похожи друг на друга как и внешне, так и характером. 3. Заклинания с профессором Флитвиком. Он объяснял материал очень понятно и с интересной подачей, благодаря чему зарекомендовал себя ученикам, как самый харизматичный педагог. 4. Трансфигурация с профессором Макгоногалл. Она была из тех строгих, но эффективных преподавателей, которые действительно могли научить даже самых несообразительных ребят. Терпение и труд все перетрут, как говорится. Благодаря занятиям в окклюменции, моя самодисциплина значительно повысилась, поэтому, если бы раньше уроки с ней давались мне с трудом, сейчас, хоть это и не было легко, они не вызывали у меня проблем. Моим самым нелюбимым и, как ни странно, самым эффективным для меня уроком стала история магии, которую вёл призрак Бинс. Это был самый настоящий вызов моей окклюменции. Его монотонная речь, с которой он объяснял даже объективно интересные темы, усыпляла практически всех присутствующих в классе. Мало кто мог сопротивляться желанию поспать, пока он говорил о древней войне волшебников с гоблинами. Но я могла. По крайней мере старалась изо всех сил и держала себя в узде. Такими темпами, мне кажется, что уже к концу года я стану сильнейшим окклюментом в истории. Даже Володя не сможет пробраться в моё сознание, потому что я вихрем отгоню его так же, как я отгоняю мысли о том, чтобы положить голову на парту и побаловать себя дневным сном на уроке у привидения. Как я и предсказывала, ЗОТИ могли бы стать моим любимым предметом, если бы их не вёл Квирелл. Серьёзный и важный в будущем предмет превращался в цирк одного актёра, потому как Квирелл с Володей на затылке изо всех сил убеждал учеников в том, что он — человек настолько слабый и безобидный, что при всем желании не смог бы и мухи обидеть. Единственный предмет, по которому у меня пока нет никаких впечатлений — это зельеварение. Потому что первый урок со Снейпом у нас начнётся только сегодня и уже через 10 минут. Поскольку опыздывать на урок Снейпа — это как все равно что подписать себе приговор на то, чтобы снова умереть и оказаться в небытие, я уже стояла в подземельях и ждала, когда можно будет заходить в кабинет. В данный момент, насколько я знаю, Снейп принимал первокурсников Гриффиндора и Слизерин, и урок подходил к концу. И действительно, вскоре, двери кабинета открылись, и в коридор вышли угрюмые гриффиндорцы, а за ними — посмеивающиеся слизеринцы. Среди гриффиндорцов, конечно же, были и Гарри с Роном. — Снял с нас баллы просто так, — бурчал Гарри. — Мне кажется, он меня просто ненавидит… — Тихо, давай сначала отойдем хоть подальше, — прошептал ему Рон и мальчики скрылись в лестничной пролёте. Мда, Снейп уже вовсю мстил Гарри за свою испорченную его отцом школьную жизнь. Хоть это и не справедливо, давайте простим мужика. Жизнь у него и так не сахар. Родился и жил в трущобах. Родители его не любили. В детстве из-за бедности ему приходилось донашивать одежду своей матери. В школе над ним издевались. Девушка всей его жизни вышла замуж за его главного школьного буллера. После, она даже родила от него ребёнка. Подслушав разговор в трактире, Снейп узнает о пророчестве, о котором затем рассказывает Тёмному лорду. Тёмный лорд решает, что ребёнок из пророчества — это ребёнок Поттеров и решает убить его вместе с его матерью, которую любил Снейп и отцом. Из-за этого Северус оказывается косвенной причиной гибели своей возлюбленной. А затем из-за чувства вины оказывается вынужденным защищать её ребёнка, который, если подумать, тоже является косвенной причиной её смерти. Потому что если бы не ребёнок, Тёмный лорд на Поттеров бы даже и не взглянул. И вот, теперь он работает зельеваром в Хогвартсе, будучи агентом Дамблдора и рискуя своей жизнью. А единственная отдушина в его мрачной и беспросветной жизни — это третирование маленьких детей путем занижения их оценок по поводу и без. Давайте согласимся, что, если бы Северус посещал психотерапевта, тот бы и сам повесился от горя. — Правильно Снейп поставил на место этого выскочку Поттера, — по манере речи было несложно догадаться кто был говорящим. — Будь у него мозгов побольше, он бы понял, что стоило пожать мне руку, когда я предложил ему дружбу. — Гойл и Крэбб единодушно ему поддакивали. Ах, да, забыла упомянуть. Из-за того, что сцены с Драко и Гарри, предпочевшему тому дружбу с Роном в поезде не произошло, она состоялась в коридоре после обеда в Большом зале. Когда все ребята вышли из класса, я вошла. Снейп меня не замечал и раскладывал пробирки с зельями в шкаф. Скоро в кабинет начали заходить остальные пуффендуйцы и когтевранцы, с которыми у нас был совместный урок. Когда все собрались и расселись, Снейп наконец начал перекличку. — Ханна Аббот, — он внимательным взглядом прошёлся по классу, а котором стояла напряженная тишина. Все уже знали о строгости Снейпа. Когда Ханна подняла руку, зельевар продолжил называть имена и фамилии присутствующих. Очередь дошла и до меня — Лили Мун, — я перестала скрывать присутствие и подняла руку. «Главный страх подземелий» равнодушно продолжил. Я немного опасалась его легилименции, но, как оказалось, если не давать повода для неё, все будет в порядке. Когда профессор убедился, что все на месте, он двинул речь, которую ранее говорил гриффиндорцам и слизиренцам. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — он говорил медленно и тихо, но все отчётливо его слышали. Он максимально успешно за владел вниманием аудитории. -… не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи или мягкую силу жидкостей, которые пробириются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая чувства… Я могу научить вас, как разлить по флакона известность, как сварить триумф, как закупорить смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. В этот момент, словно гром среди ясного неба, раздался чей-то зевок. Зевок.        В классе повисла максимально напряжённая атмосфера. Казалось, что у потолка начали медленно собираться тучи, ознамевая начало грозы. Не только пуффендуйцы, но и когтевранцы мысленно начали молиться за здоровье бедняги. Джастин и Эрни опасливо переглянулись. — Аббот, вам скучно? — тон профессора был ледяным. — Н-нет, профессор. — девочка совсем перепугалась. — Значит, вам интересен мой предмет? — спросил зельевар. Очевидно, он готовит для Ханны ловушку. Как змей, он кольцами закручивался вокруг ничего не подозревающей жертвы — Д-да, профессор! — хлоп. Клапан закрылся. — Что-ж… — протянул он. — Тогда скажите, что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Ханна молчала. Очевидно, она не знала, что из этого получится. — Так вы не знаете, — презрительно подытожил профессор. — Зачем же вы лжете, что вам интересен мой предмет, если вы даже этого не знаете? — все-таки он атаковал. Ханна снова молчала. Казалось, в ее горле образовывался комок. — На вашем факультете принято помогать друг другу, — он скользнул взглядом по пуффендуйцам. — Может ли кто-то подсказать своей дорогой сокурснице ответ? — очевидно, что Снейп рассчитывал на то, что сможет нанести больше урона, если за Ханну никто не заступится. В глазах всех барсуков читалось желание помочь. Но увы, нужной информацией не располагал ни один ученик. — Что ж, очень жаль. — притворно вздохнул профессор. Минус пять очков Пуф… — Извините, сэр, — я подняла руку. Я не люблю привлекать внимание, но не могу больше просто смотреть. — Я слушаю, мисс… — Мун, сэр. — я напомнила ему свою фамилию. Он, в свою очередь, выжидающе смотрел, мол, говори, что хотела. — Отвечая на вопрос, из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье. Оно настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. — я говорила спокойно и неторопливо. Спасибо окклюменции! — Если я попрошу вас принести мне беозаровый камень, где вы будете его искать? — глаза Снейпа едва заметно сощурились. — В желудке козы, сэр. — В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Это одно и то же, профессор. — Вы узнали ответы на эти вопросы от ваших друзей — гриффиндорцов? — голос Снейпа стал жёстче. — Нет, сэр. — я смотрела ему в глаза. И вдруг я почувствовала давление на свое сознание, означающее то, что кто-то собирался его прощупать. Ставя барьер на воспоминания о моей прошлой жизни и также на другие подозрительные детали о моих способностях, я позволила ему просмотреть мои недавние воспоминания. Похоже, не найдя в них ничего опровергающего мои слова, он оставил мою голову в покое. — Что-ж… — Снейп хмыкнул. — Будьте благодарны своей подруге, мисс Аббот, — зельевар равнодушно перевёл взгляд на Ханну, и, как ни в чем не бывало, продолжил урок. Я маленько удивилась. Я думала, что он все равно снимет баллы, мол, вы все узнали у гриффиндорцев и нечего мне врать. Кажется, такое отношение он демонстрирует только в сторону Гарри. Нас разбили на пары и сказали приготовить зелье от фурункулов по инструкции из учебника на странице четыре. Меня Снейп поставил в пару с Ханной. Могу поспорить, что он посчитал это до смерти ироничным. Вытащив все необходимые ингредиенты, я снова начала внимательно читать инструкцию. — Спасибо, — шепнула Ханна, на что я лишь молча кивнула. Мы взяли в руки по три змеиных зуба и начали оперативно и аккуратно измельчать их в ступке. После того, как зубы были измельчены, Ханна взвесила листья крапивы. Высыпав четыре меры полученного порошка в котёл и закинув в него крапиву, я поставила его на сильный огонь. Через десять секунд Ханна взмахнула палочкой, и я сняла котёл с огня. Далее мы оставили содержимое настаиваться в течение 40 минут. Эти сорок минут я провела, очищая свое сознание и выстраивая магический барьер. Чтобы не произошло того, что произошло в прошлый раз в лодке, я решила не придавать сейчас барьеру форму. Будет неприятно, если я начну леветировать у всех на глазах. Через сорок минут мы добавили в котёл четыре рогатых слизня и две иглы дикобраза. По комнате кружил Снейп и шурша своей мантией, стоял у каждого над душой и чуть что, критиковать всех за малейшие неточности. Вот очередь дошла и до нас. В этот момент я помешивала зелье по часовой стрелке. — Сколько вы уже помешиваете его? — раздался вдруг голос профессора. Ханна даже чуть подпрыгнула. — Три круга, сэр. — ответила я, не отвлекаясь от процесса. — Вы мешаете недостаточно медленно. — Я учту, сэр, — я продолжила мешать, чуть сбавив темп. Помешав ещё два круга, я взмахнула палочкой, чтобы закончить приготовление зелья. Профессор прошёлся по нему рентгеновским взглядом. — Один балл Пуффендую. — сказал Снейп и отошёл. «Как щедро с его стороны. Можно было накинуть и пять» — хмыкнула я в мыслях. Почувствовав на себе взгляд, я повернула голову к Ханне. Она выглядела так, словно на её глазах произошло рождение Иисуса Христа. — Теперь отложите котлы и напишите отчёт об этом зельи. Структура написания будет на доске, — Снейп взял палочку и ведя ею по воздуху, наколдовал на доске слова.

1. Ход действий (этапы при варке зелья, указанные в инструкции)

2. Наблюдения (изменение цвета, костенценции и запаха)

3. Выводы и возможные ошибки, допущенных в процессе.

— Пергаменты сдадите в конце урока. А это ваше домашнее задание. — Снейп снова взмахнул палочкой и на доске ниже появилась запись: Домашнее задание: написать анализ на полтора пергаментских листа о свойствах ингредиентов, которые используются в зельи для исцеления фурункулов и предоставить мне его на следующем уроке. По истечению времени, мы сдали работы и начали собираться. Закинув вещи в сумку, я вышла из класса и дойдя до лестницы, скрыла присутствие. По лестнице поднимались и другие ученики. — Он был чертовски страшным, — за спиной слышался голос Сьюзен. — Слухи не врали, он действительно похож на летучую мышь. — Я до сих пор зол. Он накинулся на Ханну просто за то, что она зевнула! — возмущался Эрни. — Ханна, кстати, как так получилось? Лично я был в таком напряжении, что даже моргать лишний раз не хотел. — поинтересовался Джастин. — Так вы все на истории магии поспали, а я все записывала, чтобы вам потом конспекты дать. — уныло ответила блондинка. — Ты ещё в гостиной у камина допоздна сидела. Мы же предлагали тебе сделать трансфигурации вместе в среду, но ты отказалась, — посмотрела Сьюзен на подругу с упреком. — В следующий раз постарайся выспаться перед зельеварением, чтобы такого не было. Мы все за тебя перепугались. — Она права, Ханна, — выдохнул Джастин. — Это ещё хорошо, что Лили выручила. Так бы и баллы снял. — посмотрев на затихшую Ханну, он добавил. — Но главное, что с тобой все в порядке. Не вини себя, хорошо? Просто мы за тебя переживали. — Хорошо… — О, кстати о Лили. — Эрни подхватил тему, — А она молодец, правда? Помогла сегодня Ханне и мне иногда дорогу подсказывает. — Да, я была очень ей благодарна, когда… — эх, дети. Делаешь для них какую-то мелочь и уже так реагируют. Я уже была на пути к восьмому этажу школы, когда их голоса затихли. Спросите, зачем мне туда? Я иду в Выручай-комнату. Спросите, зачем мне в Выручай-комнату? Чтобы изучить природу своего навыка сокрытия. Возможно ли, что это врожденная способность Лили Мун или она была приобретена мной, когда я попала в этот мир? Я хочу узнать о своём потенциале. У меня есть две теории по этому поводу. 1. Возможно, что мое сверхъестественное зрение, невосприимчивость к холоду и жаре, вызывание огоньков света, легилименция и сокрытие присутствия — это единственные мои способности, которые появились у меня в новом мире и которые мне были даны просто по факту рождения (в моем случае, перерождения) 2. Возможно, что все эти навыки — это ветви, которые растут из какой-то одной способности и я её использую просто подсознательно. Это было бы более логично. Например, способность сознательно управлять своей магии в теле, которой у обычных магов, по моим наблюдениям, нет. Может быть, она есть у очень сильных магов вроде Дамблдора или Волдеморта, но это я проверить сейчас не могу. Суть в том, что если вторая теория все-таки верна, я могу использовать это как-нибудь ещё. Например, направлять свою магию в ноги, ускоряя бег. Или в руки, делая удар сильнее. Если я могу использовать свою магическую силу именно так, то в будущем я смогу сохранить жизнь большему количеству невинных жертв. Например, Седрику Диггори, Фреду Уизли, Люпину, Нимфадоре (прощу прощения просто Тонкс) и многим другим. Одно дело, когда ты читаешь книгу и все эти смерти происходят в вымышленном пространстве на страницах книги, а другое дело, когда ты в этом мире живёшь. Остановившись в коридоре, я начала ходить взад и вперёд, проговаривая у себя в голове: «Мне нужен спортзал. Мне нужен обычный магловский спортзал». Когда я наконец посмотрела на стену, там появилась дверь, которой раньше не было. — Фух… Что-ж, вперёд.

***

Невилл лежал в своей койке и смотрел в потолок. В очередной раз он проклинал свою рассеянность и обдумывал произошедшее. Недавно на зельеварении прежде чем снять котёл с огня, он добавил туда иглы дикобраза, в следствие чего, котёл мгновенно вскипел и окатил Невилла своим содержимым. Когда жидкость попала на его руки, ноги и нос, они покрылись красными волдырями. Симус отвёл его в больничное крыло и мадам Помфри о нем позаботились. Мальчик очень переживал о том, что он так и не сможет заслужить признание своей бабушки, которая каждый раз сравнивает юного гриффиндорца с его отцом. И каждый раз не в его пользу. — Ну почему у меня все идёт из рук вон плохо, — выдохнул он, закрывая свое лицо рукой. — Ай! — Из-за того, что он забыл о том, что его нос все ещё покрыт болезненным и волдырями, он вскрикнул боли, когда коснулся его. Мадам Помфри сказала, что нужно подождать ещё пару часов, прежде чем лекарственная мазь подействует. Неожиданно послышался стук в дверь. — Боже, кого-то ещё ко мне отправили? Бедные дети, что с ними происходит каждый раз… — причитала мадам Помфри, пока шла к двери. Когда она её открыла, Невилл увидел знакомое лицо. — Проходи, не стой здесь, — медиведьма провела больного внутрь и оперативно усадила его на кровать. Взмахнув палочкой, она проверила состояние ребёнка и вынесла свой вердикт, — Сильное магическое истощение, дорогая. Какой ужас, до чего довела ребёнка школа. Я уже удивлена тому, как ты вообще сюда добралась в таком состоянии. Постельный режим на сутки, как минимум! Отдыхай здесь, я схожу за восстонавливающими зельями. — сказав все это, она вышла в другую комнату. Все это время девочка молчала. Аккуратно встав с постели, Невилл подошёл к ней. — Лили, ты как? — обеспокоенность спросил Лонгботтом. — Я… Я превосходно, — ответила она с искрящими радостью глазами.

***

Невилл вытаращил свои глаза. — Ха-ха, — я не удержалась от смеха. Он выглядел действительно комично. Боже, он ещё так мило смущается! — Н-но, Лили, — мальчик отвёл взгляд и неловко почесал щеку. — Мадам Помфри ведь сказала, что у тебя магическое истощение… — он говорил все тише и тише. — О да, оно самое, — физически я чувствовала себя так, словно пробежала сотню километров и сдвинула голыми руками Эверест. Ради интереса я посмотрела на свою руку и попробовала вызвать шар света, что обычно у меня легко получалось. Тусклый шар на секунду появился у меня на ладони, а затем сразу же исчез. Мда, магическое истощение — это серьёзно. — Вау, как ты это сделала? — прошептал Невилл. Хм, разве это так впечатляюще? Он же и двух секунд не продержался. — Лили удивительна, — выдохнул гриффиндорец. — Ты тоже удивителен, Невилл, — я серьёзно на него посмотрела. — Я? — он указал на себя пальцем, словно в этой комнате был кто-то ещё. — Н-нет, я так не думаю… Ох, да. Хоть в будущем он станет истинным гриффиндорцем, сейчас Невилл был просто неуверенным в себе мальчишкой. — Почему ты так не думаешь, Невилл? — Даже сейчас я нахожусь здесь, потому что испортил простейшее зелье от фурункулов, которое выплеснулось из котла, — Думаю, Невилл не хотел все это говорить, но не также и не был способен продолжать держать все в себе. — Уже четвёртый раз я забываю пароль для входа в гостиную, слизеринцы надо мной подшучивают, на первом уроке травологии я потерял сознание, испугавшись мандрагор, я все время теряю свои вещи, в особенности Тревора… — пока он говорил, я задавала уточняющие вопросы и кивала, мотивируя его продолжать изливать душу. — А на церемонии распределения я забыл снять Шляпу перед тем, как пойти к своему столу. Наверное, ты тоже это видела. Я не понимаю, почему Шляпа отправила меня в Гриффиндор. На самом деле я хотел учиться на вашем факультете, на Хаффлпафф, — хм, а на последнем предложении я действительно была удивлена. Интуитивно я смогла почувствовать, что Невилл не врет. Значит, моё изначальное предположение было неверным. — но она решила по-другому. И тогда воцарилась тишина. Полагаю, Невилл рассказал все, что сейчас мог. — Невилл, — я взяла его за руки. Точнее, за запястья, потому что тыльная сторона его рук все ещё была в волдырях. Мальчик был в шоке от такого жеста, поэтому мне пришлось выводить его из состояния ступора. — Невилл, послушай меня внимательно. — все-таки я смогла привлечь его внимание и сделав серьёзный взгляд, он был готов ловить каждое моё слово. Как мило… — Если ты просил Шляпу отправить тебя на Хаффлпафф, а она отправила тебя на Гриффиндор, это лишь доказывает то, что именно в Гриффиндоре тебе самое место. Это означает, что она увидела в тебе потенциал, который ты сейчас в себе просто не раскрыл. И поверь мне, — я вложила в эти слова оставшиеся во мне частицы магии. — Шляпа не может ошибиться. Я говорю это не затем, чтобы просто поддержать тебя, — Брови Невилла взметнулись вверх. — Да-да, Невилл, не просто, чтобы поддержать. Я говорю это потому, что мои слова — чистейшая правда. Я хочу, чтобы ты поверил в себя так же, как мы, то есть Шляпа и я, верим в тебя. Ты сказал, что у тебя ничего не получается, но это тоже неправда. Знаешь ли ты, что наш декан, профессор Стебль всегда хвалит тебя? — П-правда? — спросил Невилл шёпотом, словно не мог поверить. — Абсолютная правда, — ответила я ему таким же шёпотом. Да, это так. Помона действительно упоминает талант Невилла в травологии, чтобы замотивировать нас стараться ещё больше. — Она говорит, что у тебя дар к её предмету. Невилл вдруг закатил глаза и свалился в обморок. Ох, я не расчитала силу своих слов. Понимая, что физически не смогу дотащить его до постели, со вздохом я взяла в руку палочку и собрав все силы, что у меня остались, прошептала: — Мобиликорпус Тело Невилла взмыло вверх и я переместила его по воздуху до нужного места. Когда я убедилась, что он лежит в самом центре кровати, я со всей полнотой ощутила, что исчерпала свой лимит. Мир заполняла темнота и последнее, что я почувствовала — это прикосновение своей головы к подушке.

***

После того, как мадам Помфри оставила пациентку отдыхать, она зашла в кладовку за нужным зельем. В кладовке были выставлены в ряд шкафы, на полках которых все лекарства были идеально рассортированны. На одной полке успокаивающие отвары, на второй полке исключительно дезинфецирующие средства, на третьей полке настойки от магических повреждений, на четвёртой заживляющие мази от мелких ранений и болячек… И ещё много-много иных жидкостей иного назначения. Но в этой ситуации нужна была одна вещь: восстонавдивающее зелье. — Так, где же оно… Оно должно быть в этом отсеке. Да, действительно. Восстановливающие зелья и в правду должны были быть в этом отсеке, то есть на пятой полке третьего шкафа слева. Но, видимо, потому, что магические истощения у учеников происходят редко или потому, что сейчас учебный год только начинался и медиведьма не предполагала, что у кого-то уже сейчас произойдёт нечто подобное или потому, что она была недостаточно внимательной в последнее время, нужного зелья на полке не было. — Эх, придётся снова идти к нему, — выдохнула Помфри. Она подошла к портрету темнокожего пожилого человека с тёмной короткой бородой. Мужчина был тем, кого знали не только специалисты по лечению обычных волшебников, но и сами обычные волшебники. Человеком на картине был великий целитель и основатель больницы Святого Мунго, Бонам Мунго. Также он был одним из тех счастливчиков, с которым сделали карточки в «Шоколадных лягушках». — Дорогая Помфри, поторопитесь, вас ждёт пациент, — напомнил медиведьме Бонам Мунго. — Ах, да. — Поппи коснулась рамы портрета своей палочкой и он отододвинулся, образуя проход с лестницей, ведущей вниз. Волшебница спускалась по лестнице, держа в руке палочку и освещая люмосом путь, дабы не упасть. Через 10 минут она, наконец добралась до «точки Б». Потайной ход больничного крыла вёл в подземелье. Когда она зашла в подземелье, она подошла к каменной двери. Поппи постучала. — Войдите, — отозвался голос. Мужчина сидел за столом, который был завален исписанными пергаментами. Пергамент за пергаментом, он проверял домашние работы учеников, поражаясь их бестолковости. — Здравствуйте, Северус. В больничном крыле закончилось восстанавливающее зелье. — перешла сразу к делу целительница. — Хорошо, возьмите во втором шкафу, оно на нижней полке. — сказал зельевар, не отрываясь от чтения. С удовольствием поставив Поттеру «Отвратительно», он повернулся к Поппи. — Кто из учеников пострадал? — спросил Северус. Не то, чтобы ему это было очень интересно. Просто недавно его настроение немного улучшилось и он понадеялся, что в больничном крыле оказался кто-то из гриффиндорцев. — Хм, это была пуффендуйка, — сказала Поппи, вспоминая её имя и фамилию, которые она прочитала на нашивке на её мантии. У каждого ученика они были. — Ах, да. Лили Мун. Северус хмыкнул и продолжил дальше проверять работы. Лили Мун. Это была невыделяющаяся ученица. По словам других профессоров, её оценки были удовлетворительными, но ничего более. Хоть сегодня на уроке она смогла ответить на его вопросы, по его стандартам, это был лишь необходимым минимум. Мадам Пофри уже взяла то, за чем пришла и уже удалилась из чужого кабинета. Она таким же образом поднялась по лестнице через скрытый проход и вошла в лазарет, где лежали её два пациента. Оба спали, раскинувшись на своих койках. Целительница снова проверила состояние ученицы Пуффендуя и удивилась тому, что магическое истощение стало ещё больше, хотя оно должно было уменьшиться. Ни секунды более не медля, она подняла голову Лили и напоила её лекарством, оставив восстанавливаться. Далее она проверила состояние кожи Лонгботтома. Мазь уже начала действовать, поэтому волдыри уже были менее заметны. Пройдя в свой кабинет, Помфри открыла отчетную книжку, записала сегодняшнюю дату, имена и фамилии поступивших к ней учеников, их проблемы и способ лечения, который она применила.

***

Когда я открыла глаза, за окном было темно, а Невилла в лазарете уже не было. Чувствовала я себя уже намного лучше. Итак, расскажу по порядку о том, чем я занималась в Выручай-комнате и свои наблюдения. 1. Моя вторая теория подтвердилась! Я была в восторге от своих возможностей. Я действительно могла применять магию вообще везде! Чтобы ускорять бег, чтобы поднимать тяжести, чтобы в целом увеличивать физические способности… Хоть и с трудом, да. Хоть и незначительно, да. Но черт, это же великолепно! 2. Второй пункт относится к первому. То, что я могу использовать магию везде, все объясняет. То, что даже самые строптивые двери Хогвартса практически сразу мне открываются, когда я их об этом прошу; то, что я комфортно чувствую себя при любой температуре; мои острое зрение и восприятие; сокрытие присутвия — все это результат того, что я просто неосознанно использовала свою магию. Конечно, на практике мало что изменилось, но зато теперь я осознаю свой потенциал! Это невероятно мотивирует.