with love, medicine

- Это приемное, - раздается в трубке, Чимин про себя вздыхает. – Ведем к вам женщину. - Хорошо, - он кладет трубку и вздыхает уже вслух. На стол шумно опускают стопку историй болезни. Чимин вздрагивает и поднимает глаза. Перед ним Юнги с его вечной улыбкой на губах. - Тяжелый день? – спрашивает он. Чимин приподнимает бровь: только одиннадцать часов утра. - Издеваетесь? - Что ты, мне по профессии запрещено таким заниматься. Чимин устало усмехается. - Чем таким вы всю ночь занимались, что в одиннадцать часов уже устали, а, Чимин? – Юнги говорит это деловым тоном, будто даже серьезным, и Пак хмурится, не сразу понимая. А когда через секунду к посту подходит медсестра с едва скрываемой улыбкой, он все понимает. - Физиологией, - бросает Чимин, и медсестра вытягивается в лице: - Ее же сдают на втором курсе. Чимин забыл, что она тоже студентка. Он натянуто улыбается и поворачивает к ней голову: - Я не об учебе, Суджин. До девушки доходит не сразу, а когда доходит, она бросает брезгливое «фу». - Не знаю, мне все понравилось, - Пак пожимает плечами и аккуратно смотрит на Юнги. Тот тянет уголок губы. Прошлую ночь они провели вместе. Чимин обожал секс с Юнги. Взгляд, которым старший приковывал его без любых инструментов; касания сродни раскаленному металлу, поцелуи подобно нектару и толчки, заставляющие забыться и желать лишь одного – еще. Обоим было плевать на утро и ранний подъем, они были полностью поглощены друг другом. - Работайте, - бросает Юнги, вырывая младшего из воспоминаний, и уходит. Через пять минут медбрат из приемного отделения приводит обещанную пациентку. Чимин кладет ее в палату, выдает белье и возвращается на пост, чтобы заняться оформлением. Его отвлекают громким хлопком ладони об стол. Вернее будет сказано, пугают, и снова это делает Юнги. - Вы меня до седины доведете, - говорит Чимин. - Ты все равно красишь волосы, закрасишь. Пойдем со мной, - Юнги кивает головой в сторону палат. - Зачем? - Целоваться будем, - шепчет врач, вызывая все больше непонимания у младшего. Тот хмурится. Юнги обреченно вздыхает. - Перед сменой нужно высыпаться, доктор Пак. Идем, поговорим с новой пациенткой. - Но я немного занят. Уверены, что там что-то интересное? - А тебе только интересное подавай? Вот ты, значит, какой? – Юнги щурится. Чимин закатывает глаза. - Ладно, погодите, я Суджин предупрежу. Он быстро доходит до второго поста и просит напарницу присмотреть за его рабочим местом. После этого возвращается и следует за врачом, прихватив полуоформленную историю болезни. - Госпожа Ли, здравствуйте, - начинает Юнги прямо с порога, - Я буду вашим лечащим врачом. Мое имя Юнги, но пациенты зовут меня «доктор Мин». Женщина ему улыбается, отвлекаясь от разбора сумки. - Здравствуйте. - А это не только ваш медбрат на сегодня, - Мин указывает на студента, - Но и будущий врач, поэтому, с вашего согласия, он примет участие в нашей беседе, - заявляет Юнги и усаживается на стул рядом с постелью. - Да, конечно. Чимин благодарно улыбается. - Ладно. Рассказывайте, как вы сюда попали. Женщина какое-то время молчит, собираясь с мыслями, затем сплетает кисти в замок и начинает говорить: - Больше года назад умерла моя мама. Это случилось внезапно и сильно ударило по мне, поэтому я не сразу обратила внимание. У меня участились походы в туалет. Я могла ходить по-большому раз по восемь в день. Где-то через месяц после случившегося я пошла к врачу. Мне назначили анализы, но ничего не выявили. Врач сказал, что на фоне стресса такое бывает, поставил СРК и выписал что-то от поноса, я уже не помню. - Перебью вас, - говорит Юнги. – Какого характера был стул? - Жидкий. - Ага, - врач делает пометку на своем листе и снова поднимает глаза. – Лечение помогало? - Не особо. Я перестала пить лекарство. - Самостоятельно? - Ну да, а что толку? Поносы вернулись, но я уже никуда не ходила. Врач сказал, что анализ кала в норме, поэтому я просто старалась больше пить жидкости. - Как вы здорово придумали, - качает головой Юнги. – А вы в курсе, что с поносом выводится не только вода, но и электролиты? Макро- и микроэлементы? - Да откуда ж, - отмахивается женщина. - Теперь знаете. Так, что вас привело в больницу? - За последние шесть месяцев я похудела на двадцать пять килограмм, стала сильно уставать, хотя ничего непривычного не делаю. Иногда болит живот, иногда надувается. - А иногда и все вместе, да? – улыбается врач. Женщина улыбается в ответ: - Да. - Давайте-ка мы ваш живот посмотрим. Ложитесь на кровать, поднимайте кофту свою. Женщина слушается, пока Юнги отдает свой планшет Чимину и надевает перчатки. - Куда-то ездили? – спрашивает врач, усаживаясь на край кровати. - Нет. - В солярий ходите? - Что это? - Я понял. Юнги начинает пальпацию, Чимин внимательно следит за ним. - Не больно, когда я трогаю? – спрашивает врач. - Нет. Юнги отнимает руку и разворачивается к стоящему позади Чимину. - Посмотришь? – предлагает. - Я не взял перчатки, - виновато смотрит студент. Юнги возвращает внимание пациентке. - Дадите ему без перчаток вас пощупать? Пациентка с улыбкой кивает. - Только никому не говорите об этом, - заговорчески шепчет врач, поднимаясь. Закончив с манипуляциями, Юнги благодарит женщину и вместе с медбратом выходит. - Это не СРК, да? – спрашивает Чимин, возвращая врачу планшет с записями. - Маловероятно. СРК дает диарею, но не похудение на двадцать пять килограмм. Либо из нее действительно столько воды выливается, либо это что-то еще. - Опухоль? - Вполне вероятно. Но меня все еще смущает диарея. Что назначим? – спрашивает Юнги, когда они доходят до поста. - Клиника, биохимия, кал, моча. В биохимии амилазу, щелочную фосфотазу, кроме всего прочего. ФГДС, колоноскопию, УЗИ органов брюшной полости. - Туда же добавь электролиты, кал на кальпротектин и контроль артериального давления. Сейчас ей тоже нужно измерить. И как закончишь клеить историю, принеси ее мне, пожалуйста. - Хорошо. Юнги мягко ему улыбается. - И выпей кофе, Чимин. На тебя больно смотреть. Чимин благодарно улыбается врачу и кивает. - Доктор Мин, - Чимин, постучав, заглядывает в ординаторскую. Юнги сидит за своим столом и что-то печатает. На вошедшего он поднимает глаза. - Заходи, - кивает он. В помещении больше никого нет. - А где все? – спрашивает студент, протягивая историю болезни. - Кто-то на обходе, кто-то курит, кто-то просто вышел. - Ясно. У Ли давление сто два на шестьдесят пять. Юнги трет лоб, листая историю болезни. - Ты один раз померил? - Дважды с разницей в пять минут. Плюс-минус пять миллиметров ртутного столба. Юнги кивает. - Для начала надо исключать целиакию, лямблиоз, лимфому толстой кишки. Чимин закусывает нижнюю губу, и это не ускользает от взгляда врача. - Тебя что-то смущает? – интересуется старший. - Да. Нет. Не в твоих выводах. Я просто подумал, что это может быть что-то эндокринное. Юнги откидывается на спинку стула и внимательно смотрит. - Например? - Ты спросил у нее про загар, он странный. Это не похоже на обычный загар и даже на рабочий загар не похоже. Я подумал о болезни Аддисона. Но я не знаю, можно ли с этим связать диарею и низкое давление. - Низкое давление можно связать с потерей жидкости при поносе. Напомни-ка, Аддисон – это надпочечники? - Да, - Чимин аккуратно упирается бедрами в край стола старшего. – Первичный гипокортицизм. Имеет смысл проверить уровень АКТГ и кортизола? Юнги довольно растягивает губы в улыбке. - Я не перестаю восхищаться твоими знаниями, Чимин. Младший широко улыбается и следит за тем, как врач медленно поднимается и подходит к нему. - Правда? - Еще какая, - шепчет Юнги почти в губы, устраиваясь перед расставленными ногами младшего. - А если кто-то зайдет? – спрашивает Чимин, отклоняясь назад. - Знал бы ты, как мне плевать. Младшего этот ответ более чем устраивает, он снова дарит врачу улыбку и тянется, чтобы поцеловать. Такие поцелуи были на вес золота для Чимина. Он уставал на работе, беготня и пациенты утомляли. Юнги был тем, за кого Пак цеплялся, чтобы успокоить бурю внутри. На самом деле, одной мысли о старшем было достаточно, а поцелуй среди трудного рабочего дня был спасением. - Я так хочу домой, Юнги, - шепчет Чимин и снова целует. В поцелуе чувствуется попытка спастись. Старший улыбается, гладит щеки студента, дает то, что у него просят: успокоение, понимание, нежность. - Все в порядке, Чимин, - говорит Юнги, отстранившись, но не выпуская из рук лицо студента. Пак кивает с прикрытыми глазами. - Ты отлично справляешься. По секрету, ты один из любимцев врачей нашего отделения, - продолжает врач. Чимин тянется к касаниям котенком, вызывая у старшего мягкую улыбку. - А если я передумаю идти в гастроэнтерологию? – младший открывает глаза и смотрит на врача с легким испугом. - Я никому не скажу, - шепчет Юнги. - А ты? - Что я? - Ты сам не против? Старший смеется. - А какое отношение я имею к твоему выбору? – резонно спрашивает он. - Ну… я думал, ты хочешь, чтобы я был гастроэнтерологом. Разве не поэтому ты возишься со мной столько? Юнги вздыхает. - Очень трудно не заметить блеск в твоих глазах, когда ты рядом с пациентами. И это вижу не только я, это видят все врачи. Это подкупает. Ну, а кем ты будешь, мне нет дела. У тебя потрясающая база, я не раз это говорил. С твоими знаниями тебе открыты любые специальности. А вожусь с тобой я, потому что могу. Так уж вышло, что я гастрэнтеролог; будь я нефрологом, ты видел бы других пациентов. Пока у тебя нет специальности, ты смотришь на пациентов шире, а тебе нужно видеть пациентов, чтобы научится смотреть не только на твою профильную систему, а на картину целиком. И пока ты отлично справляешься. - Спасибо, - только и произносит Чимин, но глаза сияют благодарностью. Юнги кивает с улыбкой и тянется, чтобы оставить еще один короткий поцелуй. - Блять, - слышится со стороны резко открытой двери. Чимин спрыгивает со стола, слабо отталкивая от себя врача. - Юнги! – шепчет он в панике. - Все нормально, - заверяет Юнги. Через секунду раздается стук и дверь снова открывается. Входит Ким Сокджин. - Вы, ребята, закрывались бы, что ли, - говорит он. - Ты стучался бы, что ли, - бросает Юнги. Чимин среди них единственный, кажется, испытывает смущение. Сокджин и Юнги здороваются за руки. - Привет, Чимин, - поворачивается эндокринолог к медбрату. - Здравствуйте, - кланяется младший и устремляется к двери. - А ну стоять, - громко говорит Юнги. Чимин бросает на него недоуменный взгляд. - Я его не пообщаться позвал, - объясняет гастроэнтеролог. – Нам нужно мнение эндокринолога. - Так ты все-таки заподозрил Аддисона, - констатирует Чимин. - Я заподозрил эндокринную проблему, - говорит Юнги. - Он никогда не запоминает патологии по фамилиям, - усмехается Сокджин. – Удивительно, что пациентов запоминает. Чимин тянет уголок губ. - Ладно, у меня десять минут максимум. Что тут у вас? Юнги коротко пересказывает эндокринологу историю пациентки. - Нас смущает понос, - заканчивает Мин. - Понос вероятен при Аддисоне. Давление, говорите, низкое и пигментация? – Ким делает задумчивый вид. – Я хочу ее посмотреть. - Идем, - кивает Юнги в сторону двери. – Чимин, ты с нами. Сокджину хватает двух минут на осмотр, затем они возвращаются в ординаторскую, заверяя тревожную пациентку, что все в порядке. - Очень похоже на Аддисона, - говорит Ким. – Но у меня в отделении коек нет. Освободится через пару дней минимум, тогда и смогу забрать. Вы все равно ее собирались обследовать? Юнги кивает. - Ко всему вашему добавьте УЗИ надпочечников и кровь на кортизол и АКТГ. - Да, шеф, - говорит Мин и протягивает Сокджину историю болезни. - Но ты хоть впечатления свои оставь. Только место пропусти для моей записи. Сокджин забирает историю под собственное ворчание: - То есть обсудить диагноз вы успели, слюнями обменяться успели, а запись сделать не успели? Чимин с красным лицом вылетает из ординаторской, коротко оправдавшись работой. - Ты мне парня смутил, - негодует Юнги. - Нечего в рабочее время заниматься нерабочими делами, - парирует Сокджин, активно записывая в историю. Повисает молчание, пока эндокринолог не заканчивает запись. - Серьезно, Юнги, будьте осторожней. Это мог быть не я. На тебя плевать, но у парня проблемы могут быть. - Спасибо, друг. - На здоровье. Как только придут анализы, жду тебя у себя в отделении. - Нет уж, лучше ты ко мне. Сокджин цокает, поднимается и выходит, пожав на прощание руку. Чимин видит Юнги через три дня после смены. Юнги звал, даже предлагал забрать младшего из общежития, но тот наотрез отказался. После смены, еще и занятий сразу после сил едва хватило на душ и ужин, а на следующий день у Юнги были сутки. Мин забрал студента из общежития вечером. - Привет, красавчик, - улыбается Чимин, усаживаясь на сиденье. Юнги улыбается в ответ и получает поцелуй. - Мне нравится, когда ты не полу-умирающий. Чимин не отвечает, только пристегивается и снова поворачивает голову к старшему. - Как дела? - Все нормально. Сутки спокойные. Если интересно, что с пациенткой Ли... - Да, я как раз хотел спросить, - сразу же включается младший. Юнги выруливает на дорогу. - Анемия, низкий натрий, низкая глюкоза, низкий кортизол, высокий АКТГ, на УЗИ гипотрофия надпочечников. - Все-таки Аддисон? - Да. Мы, естественно, исключили гастроэнтерологическую патологию, онкологию ЖКТ и с чистой совестью перевели ее в эндокринологию. Джин такой довольный был. - Почему? – Чимин приподнимает брови. - У него же пациенты сплошь диабетики. Редко, когда что-то другое. Вот он и счастливый ходит уже второй день. - Как мало человеку для счастья надо, - улыбается Пак. – Кстати о счастье, какой у нас план на вечер? - Сейчас мы едем в кино, а потом домой. Я приглашаю тебя на самый вкусный рамен. - Юнги, если ты и в этот раз не приготовишь мне рамен, никакого секса не будет. Серьезно, ты, конечно, очень хорош, но одним удовольствием сыт не будешь. Юнги смеется, и Чимин не может не улыбнуться. - Я честно собирался сегодня приготовить, - оправдывается старший. - Тогда план отличный, доктор, - говорит Пак, откидывая голову на спинку кресла. План просто отличный.