Чёрное солнце

      – Знаешь, Паймон кажется, что это немного не наша специальность, – тянет она, как только миллелиты, охраняющие мост в Лиюэ, оказываются на достаточном расстоянии.       Итер бросает ещё один взгляд на листок с поручением Гильдии, который держит в руках, а потом протяжно вздыхает. Нет, ну если так посмотреть, то он в Тейвате и жрец, и жнец, и на дуде игрец. И монстров убить поможет, и кота с Сакуры снимет, и голодных миллелитов накормит, и стихи на хиличурлском прочитает. Так дни и проходят, пока ждёшь вестей про нового Архонта: принеси-подай-убей, отдай-сходи-выпотроши, найди-верни-уничтожь.       День за днём, неделя за неделей Итер вспоминает и применяет различные приёмы и навыки, которые узнал в том или ином мире. Безусловно, ему, как путешественнику, интересно в этом вариться, изучать посредством такой беготни новый мир. Это намного интереснее простого безучастного наблюдения. Но даже такое разнообразие в определённый момент начинает утомлять.       Вот и сегодня: одно из поручений – письмо с террас Лухуа, там сообщают об аномальном нападении птиц. Люди даже не могут подойти к террасам, потому что стая «угрожающе кружится и шепчет».       Да, безусловно, это проблема.       Но Итер что, орнитолог?       – Тут ты в точку, – пресно поджимает губы Итер. – Поэтому мы и идём просить помощи у Чжунли.       Итер даже не будет пытаться разобраться в одиночку – это только нервы тратить, честное слово. Лучше он сразу обратится к эксперту по Лиюэ. Тем более, что они уже полнедели не виделись.       Как ни странно, в Гавани им Чжунли обнаружить не удалось. Итер и Паймон проверили бюро, «Три чашки в порту», да ещё пару излюбленных террас, а потом решили, что тратить время на поиски им хочется ещё меньше, чем делать выданное поручение. А поскольку есть всего один беспроигрышный вариант позвать Чжунли, если он не занят, они хмуро топают к ближайшей статуе Семи.       – Ты настолько не хочешь заниматься этим поручением, что даже пешком пошёл к статуе, – Паймон оказывается впереди и летит спиной вперёд, склонив голову к плечу.       – Не хочу я возиться с птицами, я же не пугало, – ворчит Итер, в тысячный раз заглядывая в текст поручения. Ему даже толком не объяснили, что там за птицы. Просто «стая», «шумят», «пугают».       Ладно, в конце концов за это дадут денег. А если Чжунли сможет составить компанию, то, пожалуй, может быть даже не очень скучно.       Статуя Семи приветственно гудит энергией и издаёт лёгкую, едва слышную трель, когда Итер подходит ближе и едва-едва тянется силой. Ему не надо с ней резонировать: лишь чуть-чуть соединить потоки, чтобы достучаться до Чжунли через стихию. Очень удобно, когда твой партнёр – Архонт: стоит оказаться в его землях, и любая статуя Семи становится коммуникатором. Итер прикладывает руку к узорному металлу основания и прикрывает глаза.       «Привет, ты занят?» – мысленно спрашивает он в пустоту.       – Для тебя всегда свободен, – тут же раздаётся над ухом ответ, и Итер рефлекторно вздрагивает. Он разворачивается, поднимая голову, и тут же встречается взглядом с Чжунли. Тот приветственно прищуривает глаза, а затем кивает Паймон: – Здравствуй.       – Извини, что дёрнули, мы не нашли тебя в Гавани, – мягко улыбается Итер и поднимает повыше листок с поручением. – Нет желания прогуляться птиц погонять?       – Решил пройтись по окрестностям. Птиц, говоришь? – Чжунли с интересом вскидывает брови, берёт листок и пробегается взглядом. – Занятно…       – Итер решил, что господин Чжунли сможет помочь, потому что разбирается в фауне Лиюэ лучше всех, – Паймон упирает кулаки в бока и вскидывает нос. – Ещё он, правда, очень-очень-очень много говорил о том, как не хочет делать это поручение, поэтому мы очень рассчитываем на твою компанию.       Тот в ответ коротко смеётся, но по взгляду Итер понимает: с проблемой из поручения Чжунли либо не сталкивался вовсе, либо сталкивался очень давно.       – Пойдём посмотрим, – легко кивает тот, возвращая поручение, которое Итер тут же отправляет в подпространство. – Не скажу, что я исключительный знаток птиц, но что-нибудь придумаем.       Итер благодарно кивает и телепортирует всех к террасам на озере Лухуа.       Уже от камня телепортации становится понятно, почему для решения этой проблемы позвали именно Итера. Над террасами, перемещаясь по каким-то безумно странным траекториям, летает облако, нет, самая настоящая туча птиц. Они словно единый организм: кружат над водой, то спускаясь, то поднимаясь, вдруг разлетаются волной, чтобы следом собраться чуть ли не в комок, а затем вновь растягиваются. И Итер, и Чжунли добрых пару минут стоят и просто пялятся на масштаб бедствия, потому что птиц безумно много.       – Может их проще убить? – невинно предлагает Паймон, приставляя пальцы к подбородку.       – Какая ты добрая, – пресно отзывается Итер. – Если их тут настолько много, то что-то должно было их привлечь. В таком случае убийство не поможет – снова прилетят.       – Неужели кому-то приспичило саботировать рисовую промышленность? – хмыкает Чжунли и складывает руки на груди.       Судя по тому, что птицы периодически подлетают совсем-совсем близко к воде, они явно подъедают растущий на террасах рис. Итер бы сказал, что это так себе лакомство для них, и, может, посоветовал бы просто дождаться, пока они наедятся и свалят, но они пугают людей. А значит с ними что-то надо делать.       – Пойдём посмотрим поближе, – вздыхает Итер.       Они спускаются к воде и не спеша идут к террасам. Роптание птичьей тучи становится всё громче. Понятно, почему людям некомфортно. Итеру и самому чертовски некомфортно от одной только мысли, что ему нужно с этим что-то сделать. Мысль позвать Чжунли приобретает новые краски, кажется теперь куда более удачной: если эта туча внезапно полетит на Итера, от него же и мокрого места не останется. Со щитами Чжунли хоть какие-то шансы есть.       – Неужели у Гильдии Приключений в штате нет орнитологов? – тянет Чжунли, практически неотрывно всматриваясь в птичий хаос. Итер уже достаточно хорошо научился определять эмоции Чжунли, чтобы с уверенностью сказать: ему очень не нравится то, что он видит.       – Как видишь, – пожимает плечами Итер. Он полностью разделяет настроения Чжунли и ни секунды не собирается это скрывать. – Либо они все испугались. Но, согласись, тут есть, чего пугаться.       – Не то слово. Я вообще не помню, чтобы такое хоть когда-то случалось, – фыркает Чжунли.       Если бы можно было вздохнуть ещё недовольнее, Итер бы обязательно это сделал. Во всей ситуации радуют только две вещи: это было единственное поручение на день и Чжунли согласился составить компанию. Может, он потом тоже будет свободен?..       – Итер, а ты такое уже когда-нибудь видел? – спрашивает Паймон. Она рассматривает тучу птиц, приставив ко лбу ладонь как козырёк, и оттого выглядит весьма забавно.       – Да-а-а, – тянет Итер, лениво пиная попавшийся под ноги камушек, недолго наблюдает за поднимающейся в воздух поблёскивающей пылью. – В одном из миров птицы собирались в такие стаи по вечерам, так же кружили, так же пугали людей. Выглядит, конечно, страшновато, а попасться внутрь этого роя – себе дороже, но название красивое: они называли это «чёрное солнце». Кстати, там этому феномену так же не могли найти объяснения.       Итер поджимает губы, вспоминая: если в такую тучу попадает хищник – смотри, добычи сколько, – птицы принимаются атаковать. Если не вдаваться в подробности, то лучше не быть тем самым хищником. Поэтому Итер очень надеется, что всё дело действительно в приманке, и они быстро смогут её найти и обезвредить. И, желательно – ха-ха, – в обход птиц.       Вдруг Итер осекается и прищуривается: движения птиц по-отдельности кажутся ему подозрительно странными. Что-то было в их траекториях… не птичье. Итер, Чжунли и Паймон начинают подниматься к храму у верха террас, и пока что им удаётся успешно обходить тучу. Это позволяет её спокойно рассмотреть. Вот только что же именно зацепило глаз?..       – Название действительно весьма поэтичное, – хмыкает Чжунли, – только причём тут солнце?       – Чжунли, – Итер резко останавливается как вкопанный и хватает того за рукав. Глаза расширяются, он как ошарашенный пялится на тучу, ведь до него дошло. – Это не птицы.       Чжунли хмурится и несколько секунд внимательно всматривается. Возможно, ему не очень часто доводилось встречаться с Фатуи в бою, и потому он не заметил это так же быстро, но вот у Итера весь рюкзак забит снежнийскими шевронами.       – Цицины? – скептически уточняет Чжунли и поворачивает голову к Итеру.       – Это охренительно огромная стая долбаных цицинов, – вполголоса уточняет Итер и медленно поднимает ладонь в их сторону. Они с Чжунли пересекаются взглядами, и в янтаре радужек блестит абсолютно тот же самый вопрос:       Какого хрена?       Итер терпеть не может цицинов. Эти треклятые мошки летают как умалишённые по абсолютно диким и непредсказуемым траекториям. И ладно ещё, когда их призывает Маг цицинов – тогда быстрее просто расправиться с магом, и треклятые комары умрут без подкормки. Но когда они встречаются в природе, от них проще убежать, чем тратить кучу времени на то, чтобы дотянуться мечом.       Цицины встречаются в тех или иных местах в Тейвате, но обычно они собираются в группки по три-пять штук. Никак уж не несколько сотен! Как, чёрт побери как с ними справляться?       – Э-э-эм, Итер, мне кажется, или они на нас… пялятся? – неуверенно спрашивает Паймон, и у Итера от этих слов сосёт под ложечкой.       Действительно: один за другим, ближайшие к ним цицины поворачивают свои страхоблюдские морды и начинают пялиться. Итер рефлекторно занимает более устойчивую позицию, готовясь то ли атаковать, то ли бежать. Ему очень-очень не нравится, какой оборот принимают события.       – Паймон, скройся, – тихо и непреклонно бросает Итер. Ей два раза повторять не надо – она тут же исчезает в звёздном блеске.       – Есть идеи? – тихо спрашивает Чжунли, и Итер краем глаза замечает, как под ногами начинают шевелиться камни и песок.       – Кроме «пожалуйста, дорогой, закрой нас своим супер щитом»? – Итер быстро оглядывается, пытаясь найти хоть что-нибудь подозрительное в окружении, но то и дело поглядывает на цицинов, которые зависли и наблюдают уже практически третью тучи.       – Дорогой-то закроет, а дальше что? Я на рисовые поля метеорит кидать не буду, даже не проси, – Чжунли тоже напряжён, он исподлобья смотрит прямо на цицинов, готовясь в любой момент действовать.       – Мне нужно немного подумать! – шипит Итер.       Ну же, ну же, должна быть причина, по которой они здесь развлекаются стаей. Если бы это был маг, она бы уже появилась, противно хихикая и размахивая своей лампой. Но сейчас, судя по всему, цицины были сами по себе.       И, честно говоря, с мечом и копьём против них шансов маловато.       – Тебе было интересно, почему это явление называют «чёрным солнцем»? – спрашивает Итер, когда туча угрожающе поднимается и нависает огромной тенью, закрывая солнце и практически не давая лучам прорваться сквозь хаотичную массу. – Вот поэтому.       – Невероятно, – без капли восхищения цедит Чжунли.       Первые несколько цицинов срываются с места – Чжунли резко вскидывает руку, и вокруг прочной завесой вздыбливается песок. Резко становится ничего не видно: щит плотный, песок и щебёнка быстро кружатся, отталкивая и перемалывая первых цициньих храбрецов. Поднявшаяся пыль забивает нос чем-то приторно сладким, и Итер морщится – всё вокруг пытается если не убить, то сделать неприятно.       – Чжунли, руины, там можно укрыться и подумать, – Итер резко вскидывает меч, разрубая на лету прорвавшегося цицина: эти твари быстро прознали, что если влетать в щит кучей, то те, кто в центре, имеют шанс выжить.       Щит расширяется, и они начинают отходить к храму в скале. Итер прикрывает: цицины нет-нет, да прорываются то тут, то там. Думай, голова, думай. Может, их привлекает какой-нибудь цициний свисток? Или рядом просто-напросто гнездо? Свили себе где-нибудь в ближайшей пещере с лёгкой руки фатуйского мага? Так что, тогда ожидать появления матки цицинов? Ещё чего не хватало.       Золотисто-охристый щит пятнами окрашивается кровью в иссиня-фиолетовый, Чжунли недовольно рычит, ускоряя движение песка. Все щёки и плечи Итера в царапинах – кажется, даже пролетая мимо мелкие твари ранят. Атмостфера вокруг густеет от Электро и Гидро, которыми цицины буквально заплёвывают Чжунли и Итера. Наверняка сказать сложно, но скорее всего в данный момент они атакуют не очень активно – пытаются понять, как совладать с новыми гостями.       Глаза начинают слезиться от летающей в воздухе пыли. Итер жмурится всего на секунду, и тут же бок отдаёт дикой резью – аж ноги подкашиваются. Однако упасть не позволяет Чжунли: резко подхватывает на руки, и преодолевает оставшиеся десяток шагов уже бегом, влетает в храм и закрывает проход блоками Гео.       Со сдавленным криком Итер выдирает из живота вгрызшегося в плоть цицина и откидывает в сторону, закрывая рану ладонями. Мелкая тварина хлопает крыльями и пищит, но на неё тут же с силой обрушивается копьё – Чжунли быстро расправляется с теми, кто успел пробраться внутрь.       Итер рычит и воет, подтягивая ноги и жмурясь. На ощупь рана просто ужасна, а о том, сколько крови он теряет, даже думать не хочется. Сконцентрировать силы на ране, направить энергию в живот, сконцентрировать на ране, направить в живот… Мышцы пресса сокращаются от остаточного воздействия Электро, отчего всё ощущается только больнее. Неприятно, больно, горячо!       Через силу открыв глаза, Итер упирается взглядом в ящик со смутно знакомым символом. Первые секунды голова отказывается соображать, но потом до него доходит: это же символ Фатуи. Итер прижимает одну ладонь плотнее к животу, а второй тянется к выпавшему из ящика мешочку, но вдруг его переворачивает на спину севший рядом Чжунли.       Итер пытается повернуться обратно, но Чжунли уверенно возвращает на место. Он снимает перчатки – так проще оперировать тонкими целебными потоками, – и надавливает на живот, плотно закрывая рану. Итер поворачивает голову и упрямо тянется к мешочку – ему очень нужно проверить, – но Чжунли резко, но осторожно отодвигает Итера от ящика.       – Ещё раз дёрнешься – копьём к полу пригвозжу, – чеканит Чжунли, возмущённо всматриваясь в лицо. Его ладони начинают светиться, а к режущей боли добавляется мелкое покалывание. Ощущения ужасные, как будто цицин так и продолжает копаться в животе.       – Но тебе же потом больше лечить! – разумно парирует Итер и тут же жмурится и шипит: Чжунли не лекарь, пусть он и может подлатать, но это далеко не всегда приятный процесс. Особенно в спешке.       – Зато ты рыпаться не будешь, что тебе приспичило? – ворчит Чжунли, сосредоточенно глядя на ладони.       – Ящик! Мешочки-и-и! – слово срывается: в животе стреляет, словно шило воткнули, но тут же успокаивается. Итер шумно дышит, стараясь снова взять себя в руки. – Что в них?       Приходится говорить громко: снаружи в стены долбятся цицины, хлопая крыльями и ударяясь о кладку, и их ещё нужно переорать. Чжунли вопросительно хмурится, поднимая взгляд, а потом смотрит на ящики. Его глаза светятся, выделяясь в полумраке двумя яркими огоньками, и Итер залипает, на время лечения наконец позволяя себе немного расслабиться. Им обоим досталось – на лице и руках порезы, – хорошо хоть, что не сильно. Разве что, вот, живот вспороли, но это мелочи… Чжунли прищуривается, и на скулах на секунду едва заметно мерцают чешуйки – он принюхивается и чуть склоняет голову к плечу.       – Туманная трава, – он снова переводит взгляд на Итера.       – Ну конечно… – вздыхает Итер, закатывая глаза. – Цициний десерт…       Блестящая пыль снаружи, приторно-сладкий запах, и полчище цицинов – естественно это треклятая туманная трава, пыльцу которой эти тварюги жрут за милую душу. На кой ляд Фатуи припёрли её сюда ящиками?! Пусть Тарталья только попробует попасться Итеру на глаза…       – Надо звать Венти, я это один всё не сдую, – разбито стонет Итер. – А вдвоём мы тут с тобой будем их до второго пришествия колупать.       – До второго чего? – переспрашивает Чжунли, но тут же дёргает бровью, мол, не важно. – Как ни странно, я с тобой полностью согласен. С его помощью это действительно будет намного быстрее.       – Позови, пожалуйста, – Итер трёт слезящиеся от пыльцы и песка глаза, даже не смущаясь того, что теперь всё лицо ещё и в крови.       – Да дай ты мне тебя долечить, дурень, – вздыхает Чжунли, и Итер кладёт ему на колено ладонь.       Итер расслабляется, вверяясь Чжунли, и тупо пялится в каменный свод храма, поглаживая чужое бедро. Дурацкие цицины. Дурацкие поручения. Дурацкие Фатуи. Одни проблемы вокруг, а главное – следуют за Итером по пятам, куда бы он ни пошёл.       – Расскажешь потом про мир, откуда узнал про чёрное солнце? – между делом интересуется Чжунли, неотрывно глядя на ладони. – Про то, которое из птиц, а не цицинов.       – Обязательно, – усмехается Итер. Как он оттягивал начало этого поручения, так Чжунли сейчас будет оттягивать встречу с Венти. Может, даже лечить помедленнее будет… – Как только разберёмся с местным.       С помощью Венти должны справиться в два счёта. Разве что его ещё дождаться надо: Итер надеется, что цицины не прогрызут стены храма, отчаянно пытаясь проломиться.