В твоих руках

Пробуждение даётся Арсу тяжело. Оно проходит в несколько этапов: первым о себе заявляет полный мочевой пузырь, однако его сигналов недостаточно для того, чтобы мозг подключился к решению этой проблемы. К кровати придавливает так, будто Арс вовсе не ложился, а сознание из последних сил цепляется за ускользающее состояние сладкого и глубокого отруба. Только спустя добрых полчаса бесплодных попыток хоть как-то вытолкнуть себя во враждебную среду за пределами одеяла, Арс садится в постели и усердно массирует глаза. Рёбра всё ещё ноют от каждого движения, но к этому Арс настолько привык, что уже не придаёт значения. Сонно хмурясь, Арс смотрит на часы - значение зловещих красных закорючек расшифровать удаётся далеко не сразу, но... Сердце Арса пропускает удар. Сегодня в это время он уже должен был быть на другом конце Питера. - Вот же блядский... Осознать весь ужас ситуации он не успевает - машинально хватает телефон, не дав звонившему дослушать хотя бы второй гудок. - О, значит, уже не спишь? - Поз... - Собственной персоной. Я тебе звоню отчитаться, что всё прошло гладко. Беспокоиться не о чем. Бодрость в голосе Димы режет слух. Вопросы неповоротливо, словно жирные и ленивые мухи, роятся в голове, и Арс спрашивает сипло, еле ворочая языком: - Ты какого хрена меня не разбудил? - Кто я такой, чтобы брать да начальство будить, ежели оно почивать изволит? - не особо умело изображает подобострастие Дима. - Но вообще я думал, что это твоё осознанное решение. А ты просто забыл, получается? Просто забыл. - Я ничего не забываю, - тупо возражает Арс, нервно сжимая тонкий корпус смартфона. - Так к чему вопрос тогда? Ладно, я уже скоро буду, обсудим всё... ну, получается, за обедом, судя по времени. Целую. Арс слушает короткие гудки и, не моргая, пялится на складки одеяла перед собой. Просто забыл. Дима сказал это так беззаботно, как будто это какой-то пустяк. Забыл, и всё. Не опоздал. Не сменил приоритеты. Не проспал, в конце концов, проигнорировав все будильники - будильников не было. А забыл напрочь. Опомнившись, Арс отключает экран и расслабляет пальцы, позволяя телефону с глухим стуком шлёпнуться на матрас. Боль обручем сдавливает виски, в горле встаёт комок. Страх и отвращение к растущей беспомощности отдаются желчью на языке: уже несколько раз он ловил себя на том, что важные вещи в его голове не задерживаются, и он стал писать подробные заметки с напоминаниями, без чего обходился уже много лет. Но в этот раз не спасли даже заметки. Единственное, на что его хватает к приезду Димы - кое-как привести себя в порядок. И сделать вид, что такой, в сущности, пустяк не выбил его из колеи. Вместе с Позом в квартиру проникает тяжёлый кофейный запах, омерзительно позитивный настрой и бумажный пакет из любимого кафе Арса. Ничто из этого не сочетается со ставшим внезапно затхлым воздухом Арсовой квартиры. - Завидую я тебе: дело к двум, а ты ещё в пижаме. Арс даже не берётся переубеждать Диму в том, что это не пижама, а домашний костюм. Только кисло пожимает плечами - сам он себе не завидует нисколько. На кухне Позов смотрится всё также неуместно, хотя в определенный момент своей жизни был на ней частым гостем. Читай: у себя дома он бывал реже, чем у Арса на кухне, но теперь он кажется Арсению абсолютно инородным элементом. - Какой-то ты притихший, - замечает Дима. - Если ты ждёшь от меня доклада, то я приступлю не раньше, чем поем. Жрать хочу зверски. - Кто я такой, чтобы отказывать тебе в простых человеческих радостях. Жри на здоровье, - ровно отпускает дежурную колкость Арсений. - Да чего ты как будто лимон проглотил? Кайф же, всё без тебя само работает, и делать ничего не надо. Считай, отпуск. - Всё само работает, и делать ничего не надо, - монотонно повторяет Арсений и чувствует, как что-то внутри закручивается в тугой узел. - Дим, а это нормально вообще, что я всё ещё... ну, чувствую себя, как дерьмо, если честно? - Конечно, нет, - сухо отвечает Позов. - Если ты забыл, у тебя три недели назад все швы к херам разошлись, и мне тебя заново штопать пришлось. А всё потому, что кто-то слишком любит выёбываться. - В смысле - выёбываться? Вопрос жизни и смерти стоял, - возмущение, хоть и наигранное, даже придаёт Арсу немного сил, чтобы театрально поднять голос. - Выёбываться, Арс, - тоже повышает голос Дима. - Если бы не твоя любовь к выебонам, ты бы и не попал в ситуацию, в которой расходятся ёбаные швы. Удивительно, как с твоим шилом в жопе мне в третий раз всё переделывать не пришлось. Не найдя, что ответить, Арс лишь осторожно и не очень глубоко вздыхает. Конечно, ему было проще думать, что дело не в нём, а во второй за месяц попытке его убить, но... Но в чём-то Дима был прав. Арс неосознанно проводит пальцами по груди, нащупывая под тонкой тканью небольшую неровность - следы выстрела и последующего бережного вскрытия. Было даже что-то до странного будоражащее в мыслях о том, как Позов хладнокровно и профессионально делал надрезы и работал хирургической иглой, чтобы не дать Арсу покинуть этот мир быстрее, чем положено. И результат его работы останется с Арсением на всю жизнь... Или сам Арсений теперь - результат его работы? - Ну, мне крайне повезло, что у меня есть ты, - виновато улыбается Арс, искренне надеясь, что его капитуляция исполнена достоинства и чести. - Тебе крайне повезло, что я не прогуливал лекции в меде. Поз прикуривает прямо от газовой плиты, два раза щёлкнув выключателем. Арс вспоминает вдруг, как Дима резко отказывался возвращаться к врачебной практике каждый раз, когда об этом заходила речь. Как говорил, что эта часть его жизни давно позади, и возвращаться к ней он не собирается. И как все свои принципы он засунул себе же в жопу, когда подстрелили ещё неопытного Антона. С тех пор вопрос о том, куда обратиться с ранениями, которые сложно объяснить легально, больше не стоял. - На, хлебай. - Что это? - брезгливо тянет Арс, разглядывая бледную жижу в чашке, которую поставил перед ним Позов. - А кофемашина вхолостую, что ли, работала? - Нет. Она работала для меня. А тебе кофе противопоказан, - флегматично объясняет Поз. - Вон, тебе чаёк травяной. Он успокаивает. - Спокойнее меня уже и так одни покойники... - Всегда есть к чему стремиться. Следующие несколько минут Арс, показательно морщась при каждом глотке, медленно тянет свой чай, пока Позов с аппетитом наворачивает какой-то монструозных размеров сэндвич. К своему салату Арсений так и не притрагивается, и терпение его кончается где-то на середине бутерброда. - Так что в итоге? На что условились? - Бля, Арс, ну хули тебе надо, - невнятно бурчит Дима. - В принципе, на что мы рассчитывали, на то и условились. Производство в области, всё налажено, товар поступает без перебоев, качество - высший сорт, в цене сошлись. Профи, в бизнесе разбираются, поэтому и работать с нами согласились охотно. Что тут ещё сказать? - Насколько мы контролируем процесс? - Задаём объёмы и временные рамки. Но первое время в работу не лезем. - Говно вообще-то, Димка, - холодно говорит Арс. - Говно, но временное, - Дима вытирает руки и делает большой глоток. - Серый уже почву прощупал, если мы уберём одно лишнее звено и всё подгребём под себя - шума не будет. - Откуда такая уверенность? - Суббота сам не так давно это тёплое место занял. И тоже не очень честно. Все химики, все поставщики со времён Вепринского остались. Им этот хер моржовый никто. - Я согласен с тем, что Суббота лишнее звено, но... - Ой, вот только не надо мне делать мозги, Арс, - раздражённо перебивает Дима, с громким стуком почти что швырнув чашку на стол. - Я знаю, что ты сейчас скажешь: мы не идём на уступки... Да этот маршрут мы уже вдоль и поперёк исходили - а так не идём, конечно. Ты просто доебаться хочешь, так ведь? Какая хер разница, идём мы на уступки или нет, если через месяц уступать будет уже некому? Арс долго, долго смотрит в тёмные глаза напротив - в их глубине мелкой рябью выдаёт себя сдерживаемая злость. Но куда больше в этом взгляде ледяного спокойствия и твёрдой уверенности в себе - того, чего Арсений сейчас лишён. Арс всё смотрит, но не из принципа, не с вызовом - просто отдавать сигналы собственному телу вдруг стало так трудно, что он не может отвести взгляд или хотя бы моргнуть. Позов встаёт со своего места, мягкой поступью обходит стол, и когда Арс в последний раз видит его лицо перед тем, как Дима оказывается за спинкой его стула, уже ни намёка на промелькнувшие до этого эмоции на нём нет. - Арс, не пойми меня неправильно, - чуть-чуть устало говорит Дима, - твоё мнение было и всегда будет тем, с чем я буду считаться. Не только потому, что обязан, а потому что твоя точка зрения для меня не пустой звук. Но сейчас... Арс чувствует, как кружится его голова. От того ли это, что ел он в последний раз около суток назад, или от проблем со сном... Голос Димы доносится как сквозь толщу воды, и его нежные, заботливые руки как будто касаются не тела Арса, а чьего-то чужого, и тем не менее Арс ощущает эти деликатные прикосновения - так чуднó. - Арс, ты устал, - шепчет Дима. Его губы касаются виска Арсения, прижимаются в сухом поцелуе. - Ты весь горишь. - Всё в-в... Я... - Ты ведь не принимал лекарства утром, правда? - Н-н... - Конечно, нет. Ничего, Арс, ничего... Я всегда здесь, чтобы помочь. Чтобы напомнить... Чтобы поддержать. Всегда за твоей спиной.