Императрица

      С возвращения Императрицы прошло пару месяцев. Жизнь вернулась в прежнее русло: Эвелина занималась государственными делами, давая некоторые важные решения мне. Отношения с фрейлинами правительницы стали ещё лучше, да и Маркус в итоге понял, что я поступила правильно. Не знаю, заставила его совесть или моя дама, но глава совета принёс извинения.       В солнечном свете ярко блестела моя корона. Эвелина ни разу не высказалась против того, чтобы мне вплетали её в волосы. Напротив, она сама настаивала на этом. Иногда даже сама тренировалась в причёсках с тиарой.       Котёнок Лира подросла, и теперь по замку носится красивый белый зверь, снося все на своём пути. Но из-за этого никто меньше её не любил. Все её бесноватости сглаживало громкое мурчание, что кошка часто дарила нам.       Была идиллия. Слишком тихо и спокойно. Но сердцу всё равно было тревожно. Казалось, что что-то должно случиться. Ну, не бывает всё слишком хорошо! — Ваше Императорское Величество, к вам приехала Ваша тётя, — в один из летних дней в зал совета вошёл стражник, оповещая о внезапной гостье.       Но неожиданной она была лишь для меня. Эвелина сразу приняла строгий вид, говоря, что заседание переносится и что встреча с родственницей важнее. Хотела оставить их одних, собираясь уйти вместе с советниками, но моя Императрица взяла меня за руку, не давая покинуть комнату. — Эвелина, дорогая, рада тебя видеть, — в зал вплыла статная женщина. Её светлые волосы немного потеряли свою яркость, а лицо тронули морщины. Но это ничуть не делало её хуже. Наоборот, возраст красил гостью. — Мы так давно не виделись, моя дорогая.       Восхищение видом женщины сменилось ужасом. Тот голос, который когда-то хотел убить Эвелину, принадлежал ей. Пусть это и было давно, эта ситуация и голос отложились на подкорке сознания, ведь в тот момент я чуть не потеряла свою любовь. — Тётя, не стоит сентиментальностей и объятий. Вы знаете, зачем вы здесь? — холодно отвечала моя Императрица. Совсем не так, как должна разговаривать с близкой родственницей. — Ты позвала, и я приехала. Как мне можно было не явиться на зов единственной племянницы, которая к тому же моя Императрица? — женщина улыбалась, пытаясь растопить Эвелину. — Её Высочество Марлена, вы обвиняетесь в покушении на убийство вашей властвующей Императрицы. До суда вы будете под заключением. Молитесь, чтобы закон был благосклонен к вам, — повышая голос, ответила правительница.       Двери зала в тот же миг открылись, и двое стражников увели сопротивляющуюся женщину. Принижая своё достоинство, госпожа Марлена всё причитала, что она не виновата и её оклеветали. — Ты как? —спросила поникшую даму. — Рада, что не я судья. Было бы сложно судить свою тётю. Да, она моя родственница, но такое прощать нельзя. Как я уже говорила, в этом замке от меня ничего не укроется. — В ту ночь я слышала именно её голос, — шёпотом произношу, надеясь, что меня не услышат. Но мы в зале одни. — Уверена? — киваю в ответ. — Тогда у суда будут более весомые аргументы для вынесения приговора.       Судебный процесс был назначен спустя три дня. Вновь были опрошены все свидетели, приведены доказательства, и решение оставалось лишь за госпожой Кирэ. По закону покушение на любую венценосную голову каралось смертной казнью.       На заседание по мимо обвиняемой был приглашён и нынешний глава охраны Реглан. Смягчающим обстоятельством в деле принцессы Марлены являлись лишь её дети. Поэтому тётю правительницы отправили в другую страну, лишив всех титулов и привилегий, запретив возвращаться в нашу Империю и связываться со своими дочерями и сыном. Для любой матери самым главным наказанием является разлука с её «цветами жизни». Реглан был осуждён по всей строгости закона.       Месяцы спустя заметила, что Эвелина стала как-то потухать. Огонёк в её глазах при взгляде на меня всё так же был, но она часто стала замыкаться, пропадать и не пускать меня на некоторые собрания. Эти секреты делали больно, ведь Императрица не отвечала на мои расспросы. — Нам нужно поговорить, — не выдержав, ворвалась к ней в покои после рабочего дня. В них я не появлялась уже несколько недель. — Что случилось? — сохраняя невозмутимость, ответила она. — Я бы хотела спросить это у тебя. Что происходит? — Совершенно не понимаю о чём ты, — прикидывается дурочкой. — Эвелина, скажи честно, у тебя появилась другая? — высказываю самое страшное опасение сразу. — Что? — моя Императрица замерла от моих слов. — С чего ты вообще это взяла? — встав передо мной, спросила она. — Ты не вызываешь меня в свои покои несколько недель. У тебя от меня секреты. Я понимаю, что ты правительница и имеешь право делать то, что тебе хочется. Но просто скажи мне сразу, пока… — я не договорила.       Лучший способ заставить меня молчать — поцелуй. И моя дама прекрасно это знает и пользуется. — Послушай. У меня нет никого кроме тебя. Не стала бы я изменять дорогому человеку, — она шепчет, уткнувшись своим лбом в мой. — А почему не на все заседания совета мне теперь можно? — Мы готовим сюрприз. Хотим сделать всё красиво. Скажи, Николь, а ты пойдёшь со мной куда угодно? — Что за странные вопросы, Эв? Мне пришлось пройти через неприязнь аристократии, твоих придворных дам и совета лишь для того, чтобы всё бросить? Я не оставлю тебя. Это тебе говорила ещё в ту ночь, когда тебя отравили. В моей жизни появилась дама, за которой не страшно пойти куда угодно, — переплетаю наши руки, волнуясь из-за этого вопроса. — Я приняла решение.