Ангелы тоже умирают

Из "дневника" Антона Шастуна "Дорогой дневник, или как там ещё начинают свои записи в дневниках? Нет, я конечно, его не веду, но сейчас мне просто некому рассказать одну историю, и я просто решил её записать. Тем более, что вчера случилось кое-что ужасное. Я – Антон Шастун, сейчас мне семнадцать лет, и я точно могу сказать, что Ангелы существуют, они среди нас и оберегают нашы души и тела. Не знаю, как у других людей, но своего Ангела я знал лично и мог к нему прикоснуться. Единственным запретом было то, что он не мог со мной разговаривать. Ведь у них есть правило: если Ангел хоть слово скажет тому кого оберегает – он умрёт (Ангел, а не объект оберегания). Откуда я всё это знаю? Сейчас детально расскажу. С малых лет я был просто непоседливым мальчиком: то упаду со скамейки и разобью губу и ногу, то на велосипеде все колени передеру, то кипяток на себя вылью и прочие пустяки. Но об этих пустяках знал только я и никто другой. Скажете как это так, ведь раны и ожоги видны? А вот бывает так, если у тебя есть Ангел Хранитель, который тебя исцеляет. Я никогда не болел, на мне не было ни одной царапины или ссадины, потому что мой Ангел меня исцелял каждый раз. Самым удивительным было то, что я его видел, но рассказать про него не мог. Точнее пытался рассказать о мальчике с крыльями, но мне не верили, думали, что это мой выдуманный друг. Только где-то в восемь лет я понял, что этот мальчик – мой Ангел Хранитель, но поделиться этим уже не мог никому – это была наша тайна. Конечно, он не говорил мне так, но каждый раз уходя, прикладывал указательный палец к губам, что означало молчать и никому не рассказывать, я понимал это или скорее понимал то, что мне не поверят. Мой Ангел рос вместе со мной. В детстве он был таким же ребёнком, потом подростком. Но, конечно же, умнее меня. Впервые я его увидел у себя дома в года так четыре, когда на меня вылилась горячая кружка киселя, я так орал, что, наверное, пол-Воронежа слышало мой крик. Но в один момент время как будто остановилось, и передо мной явился маленький мальчик с ярко-голубыми глазами, черными волосами и крыльями. Конечно же, больше всего мою персону они и удивили. Он посмотрел на меня и заплакал, капли его слёз упали на мой ожог, и через несколько секунд рана пропала, как будто ничего и не было. Единственное, что появилось это маленькое, алое пятно на длинной рубашке у этого маленького чуда, который исцелил меня. Ангел посмотрел ещё раз и ушёл. Сначала я подумал, что мне всё это показалось, но разлитый кисель на полу говорил о другом: это всё было реальностью. Ну и ясное дело, что маленький я побежал рассказать всё это маме: про кисель, про ожог, про мальчика с крыльями, но моя родительница, которая всегда была чем-то занята и которая знала, какой я фантазёр, конечно же, не поверила моему рассказу, сказав что у неё нет времени слушать мои сказки. После ещё нескольких подобных ситуаций (а точнее: разбитых колен, губ, рук и даже лба) и моих попыток кому-то рассказать, я понял, что мне всё равно никто не поверит, и поэтому это будет моей тайной, а точнее уже нашей тайной. Единственное, что меня пугало после всего этого, что у маленького Ангела после каждого моего исцеления на белой рубашке появлялись алые капли крови. Чем старше я становился, тем больше понимал, что нужно быть аккуратным, ведь капли появлялись из-за меня, и, наверно, они как-то давали про себя знать на юном теле Ангела. Но не тут то было. Тринадцать лет – начало подросткового периода. Время, когда хочется, чтобы тебя понимали, хочется внимания, но в голову лезит только грусть и типо депрессия. И, конечно же, мысли о том, что я делаю больно моему Ангелу на время покинули мою голову. И не только потому, что я был эгоистом по отношению к другим людям, а ещё потому, что мой Хранитель молчал, а это жутко бесило и забирало надежду на то, что у меня есть друзья или хотя бы общение. И естественно мысли о самоубийсве присутствували в светлой голове. Мне стыдно сегодня признаться, но попытки покончить с собой у меня были, только каждый раз мне мешал мой Ангелочек, это меня раздражало. Я пытался убежать, правда нелепо, но что я только не делал, чтобы он отстал. Я кричал на него, бил по рукам, чтобы он не трогал меня, не давал ему исцелять себя. Не получалось. Парень всегда находил способ, как излечить не только моё тело, но и на время мою растрёпанную душу. Рубашка у Ангелочка была наполовину красной, и это меня испугало не по-детски, поэтому я перестал заниматься ерундой и решил как-нибудь начать с ним видеться не только в моменты моего спасениям, но и помимо них. Придумав гениальный план, как его выманить, я сделал последней порез на своём теле, и, конечно же, мой спаситель явился. Он опять заплакал, опять исцелил, но не дав ему уйти, я схватил бледную руку и попросил его остаться. Мой Ангел, как бы странно это не звучало, остался. Он и вправду остался со мной в тот день. И за это время я узнал, почему он молчит. Спросите как? Я придумал способ общения без слов, а если быть точнее, то я говорил, а Хранитель писал на листке почти всё, что я спрашивал. Были, конечно, секреты, которые нельзя говорить, но я его понимал. Всё-таки я простой смертный, а он божество. Так мы общались четыре года, за это время я почти нигде не травмировался, были моменты, но это глупости, как казалось мне. Он пообещал никогда не бросать меня. Он поклялся не бросать меня. За всё время общения я узнал, что Ангелы забирают боль себе, что не всем дано видеть своих Хранителей, только, если он сам этого захочет, а он хотел, хотел, чтобы я видел его. Ещё я узнал, что Ангелы могут тоже умереть, если им обрезать крылья, если рубашка станет полностью красной и если он заговорит со смертным. И я узнал, что моего Ангела зовут Арсений. Арс. Мне казалось, хотя нет, я был уверен, что мой Ангел был самим красивым из всех, что, наверное, существуют. У него глаза ярче синего моря, волосы чёрные, уложенные, и чёлка, которая часто западала в глаза, и он постоянно её поправлял. Но самой яркой была его улыбка, она была искренняя, ослепительная. Когда он улыбался, на щеках виднелись ямочки, они делали улыбку ещё красивее. Если бы я не знал, что он мой Ангел, я бы подумал, что он сам Бог. Я любил своего Ангела, да, я правда любил своего Ангела. Наверное, если бы он был простым человеком, то я человеком нетрадиционной ориентации. Даже если бы Арсений любил девушек, то я бы втайне любил его всю жизнь. Я люблю своего Ангела. Но знаете, всё прекрасное когда-нибудь заканчивается. Вот и наша история с моим Ангелочком тоже достигла своего финала. Финала с плохим концом. Случилось то, что не должно было случиться с нормальными людьми или нормальными Ангелами. Я полюбил его, а он полюбил меня. Нет, это не была привязанность или любовь из-за привязанности. Мы полюбили друг друга больше, чем надо. Жалко только то, что он не был человеком, поэтому нормальных отношений у нас быть не могло. Да, и ненормальных тоже. Месяц назад я закончил школу и сразу после этого устроился на работу, чтобы было с каких денег оплачивать институт. Из-за этой работы у меня были постоянные травмы, мы редко виделись с моим Ангелочком, а его рубашка почти полностью была красной. Мы оба знали, что скоро наступит конец, мы оба знали, что потеряем друг друга, и только я знал, что жить без него не смогу. Вчера мой Ангел написал, что ещё один раз он сможет помочь мне, ещё один раз он исцелит меня, ещё один раз мы увидимся. Он обнял мои плечи и исчез, я звал его, а он не приходил, и тогда я решил, как и четыре года назад, что хочу сделать, то что планировал. Я хотел умереть, да, я хотел покончить с собой в последний раз. И не просто перерезать вены или напиться таблеток, я хотел спрыгнуть с крыши своего дома. Я хотел последней раз увидеть своего Ангела и уйти вместе с ним. Уйти навсегда. Уйти. Этот июльский вечер должен был стать последним в моей жизни. Должен, но не стал. Я вышел из квартиры и направился на самый последний этаж дома, на моё счастье дверы на крышу не были заперты, и это не удивительно, кому надо за этим смотреть? Да, никому.И вот поднявшись на самый верх , я все еще до последнего сомневался, ведь это моя жизнь, и она должна продолжаться, но как? Как, если из-за меня умирает мой Ангел, как я смогу жить без него и можно ли это будет назвать жизнью? Нет! И вот, я стою на самом краю. Весь город передо мной, люди куда-то спешат, они живут нормальной человеческой жизнью, у них есть свои Ангелы Хранители, про которых они знают только из Библии или детских сказок. А я знаю, знаю своего. И сейчас мы на грани жизни и смерти. Ещё шаг, и я лечу, лечу вниз. Я не чувствую под собой нечего, и мысли больше не дурят мою голову. Но вдруг , моей спины касаются теплые родные руки. Это был он, это Арсений, конечно же, он не даст мне умереть, теряя себя, ведь сейчас Ангелочек совершил последнюю попытку спасти меня. Впервые за семнадцать лет я увидел его крылья полностью. Они были больше его самого в раза так три, они были прекрасные. Арсений поднял меня вверх на крышу, посадил на холодный пол (не знаю, как на крыше это называется). Последний кусок ткани, на когда-то ещё совсем белой рубашке, заполнился алым цветом. Это был последний день жизни моего Ангела. Он упал на колени и посмотрел мне в глаза, он заплакал. Впервые он заплакал не из-за того, что спас меня, а из-за того, что его время подходит к концу. И именно в этот момент я услышал его. Единственными последними словами были: "Я люблю тебя", и он упал. Упал прямо мне на колени. Его голубые глаза навсегда закрылись. Он умер ради меня. Он дважды умер из-за меня. Он умер, спасая меня, он умер, чтобы сказать что любит. Он умер ради того, чтобы жил я, он отдал себя ради меня. Мой Ангел умер. И сейчас я вспоминаю его клятву не бросать меня. Он навсегда уснул на моих руках. Мой Ангел умер на моих руках. Через несколько минут его тело просто изчезло, испарилось как воздух, не оставляя от себя никаких следов. Сейчас я очень жалею, что делал больно моему Ангелу. Сейчас я допишу свой рассказ и уйду за ним. Я уйду за Арсением, ведь жизнь без него не имеет никакого смысла. Вряд ли кто-то когда-то узнает о нас, о моей любви, о моём Ангелочке. Прощайте." Антон закрыл ноутбук, на котором писал свой рассказ, и направился в прихожую обуваться. Он хотел одного сейчас: быть со своим Ангелом. Смерть их не соединит, но зато успокоит душу Антона. Они оба станут самоубийцами. Арс тем, что зная, что умрёт, спас Антон, а Антон хочет уйти по собственной воле, опять спрыгнув с крыши. Но не успев обуться, он слышит, как в дверь кто-то стучит. Поначалу не хотелось открывать, мало ли кто там задерживает его недоделанное дело или будет задерживать, если он откроет дверь, и поэтому Антон решил подождать, пока стук прекратиться, но он наоборот стал громче, и, не выдержав, парень открывает дверь. То, что он увидел не имело никакого объяснения. Его Ангел стоял в подъезде, но уже в человеческом облике,он улыбался точно такой же улыбкой как и раньше. Арсений, там стоял Арсений. Он бросился к Антону в объятия и впервые за всё время поцеловал его. Им было плевать, что они в подъезде, что их может кто-то увидеть и что они два парня. Они оба хотели коснуться друг друга так, как не делали этого раньше. — Я люблю тебя, — теперь Арсений мог говорить, теперь он не боялся, что умрёт, теперь он знал, что будет защищать Антона всегда, находясь рядом с ним. — Я тоже тебя, Арс, я тоже! Теперь всё хорошо. Теперь Арсений рядом, он снова спас Антона, даже не подозревая этого, тот снова его Хранитель только теперь тут, рядом. Когда-нибудь Арс расскажет, что там, на небесах, он пожертвовал местом в рае ради того, чтобы стать смертным, ради того, чтобы быть рядом с Антоном. Когда-нибудь Антон удалит свой "дневник", просто посмеявшись над ним. Когда-нибудь они умрут вместе, просто любя друг друга. А сейчас они оба знали, что Ангелы есть, они тоже чувствуют, они тоже умирают. Ангелы тоже умирают.