Корабль призрак

      Тем временем остальные суетились в доме. Феликс сидел рядом со спящим Чонином, его забавляла привычка младшего двигаться во сне и разговаривать, но в этот раз то, что говорил этот мальчишка, не на шутку напугало его. Во сне тот рассказывал о своей семье, хотя всегда говорил, что ничего не помнит о том, как уехала его сестра и о печальной судьбе родителей. Через несколько минут тишины выдохнувший Феликс слышит то, что повергает его в больший шок, заставляя позвать сначала стоящего прямо за дверью Хёнджина, а затем спустится в столовую, где Чан и Чанбин старались приготовить что-то вкусное младшему, перепачкавшись в муке.       Через несколько минут все стояли в комнате макне и прислушивались. Это событие открыло им завесу тайны о единственном ныне живущем родственнике мальчика — его сестре, которая пропала уже давно и чья история канула в лету. Чонин резко открыл свои карие по оленьи доверчивые глаза, а старшие поведали ему о том, что происходило за время его отключки. К моменту готовности пирога приходят и Сынмин с Минхо. Пока макне дожевывает свой кусок вкусняшки с лимонной начинкой, шёпотом старшие обговаривают возможные варианты своего спасения. Сборы начались уже давно, как только братья зашли в дом. Они подозревали о правдивости пророчества, когда остальные жители не верили в него. А страшная история превратилась в сказку на ночь: о неизвестном чудовище — русалке с зелёными глазами, о корабле призраке, поедающем всё на своём пути, ну и, конечно, о чудесных волшебниках, которые спасут мир. Эту «сказку» знали многие, но не верили в неё.       Ох, как же они были неправы...       Действуя по плану, братья развернули чудом украденную у старейшин лунную карту. Согласно календарю, день отлива наступит через три дня, главное — постараться остаться в живых.       Весь следующий день парни готовились к ночи. Сынмин выносил из подвала штативы с различными видами ядов. Никто не знал, что прежде всего будет нужнее. Чанбин и Минхо сидели на лавке перед домом, затачивая из длинных палок, срубленных недавно перед их жилищем, острые колья. Джисон и Бан Чан достали колчаны со стрелами и начали протирать и смазывать наконечники неизвестной Чонину жидкостью. И тут младший понял, что многого не знал о своих хёнах. Тут на него налетел Феликс, хозяйничающий до этого на кухне, и попросил отнести корзину с чем-то омерзительным в лес. — Передай это Хёнджину, — сказал он.       Макне спокойно шёл, припевая свою любимую песенку, пока не оглянулся, замечая еле видные на зелёной траве капли странного тёмно-бурого цвета, оставляющие после падения на листьях кровавую росу, тянущиеся от дома. Это повергло парня в шок, а подступающая истерика не давала собраться с мыслями. На его пронзительный крик прибежал брат, которого тот искал до недавнего времени. Хёнджин обнял Чонина, пытаясь передать тепло и успокоить душевное состояние. Он представил в голове, как младший постепенно затихает, больше не трясётся от страха. Открыв глаза, он встретился с удивлёнными глазами Яна. Макне видел, как от старшего в его тело проникали золотые длинные сгустки, опутывая и даря уют. — Что это такое? Те нити, хён... — внезапно спросил младший. На этом моменте уже Хёнджину пришлось вздохнут с долей удивления и обречённости. Ведь только существа могли видеть других существ, следовательно, вскоре назревал серьёзный разговор между братьями. А пока они, взявшись за руки, побрели к дому, оставив злополучную корзину на ветке дерева.       Братья вернулись, когда солнце клонилось к закату. Зайдя в своё двухэтажное жилище, они увидели богато накрытый стол. Он ломился от всевозможных блюд из рыбы, салатов и обожаемых всеми пянсе. А также тех, кто с жадностью смотрел на него и глотал слюнки в ожидании заплутавших где-то парней. Чонин был удивлён, довольно редко все восемь братьев собирались за столом вместе. У каждого из них была работа, которая всегда начиналась с позднего вечера. Иногда парни не возвращались и на следующий день, а потом отсыпались в своих комнатах, и опять младший их не видел. Его средний хён вообще не ел с ними, каждый раз придумывая всё новые отмазки. Но как-то раз он проговорился, что есть с ним макне точно не понравится. Конечно, кому понравится видеть перед собой человеческое мясо в сыром виде и каплями крови, норовившими постоянно испачкать собой что-либо.       Сейчас же все они вместе, однако странности на этом не заканчиваются... В этот вечер хёны на редкость разговорчивы, они обсуждают всё: от прекрасно приготовленных Феликсом блюд до проблем деревни. Наступает момент, когда все затихают и обращают внимание на окно. Оттуда светит яркая луна и маленькие огонёчки-звёзды. Это одна из самых тихих и спокойных ночей, так думал Чонин, но не его братья, которые собрались вместе, чтобы наверстать упущенное время и сказать о том, как сильно каждый из них любит друг друга, несмотря на то, что всех их забрал из детского дома Чан. И, наконец, попрощаться, ведь никогда не известно, что будет впереди и какую роль отвела им судьба.       Неожиданно с резким стуком в окно влетела испуганная чем-то птица, размазывая по стеклу собственную кровь, глядя своими обезумевшими от страха глазами на людей за окном. Ворон постепенно сползает по поверхности вниз, он уже не чувствует сил и, задыхаясь в собственной крови, умирает. За ним последовали и другие мелкие животные, образуя на стекле сет из белковых продуктов: приходи и кушай, как в магазин здорового питания. На этом моменте все разом поднялись из-за стола и кинулись заколачивать окна досками так, чтобы были еле видные щели для просмотра местности, а дверь подпёрли тяжёлой мебелью. Братья, как ни странно, кроме Чонина, побежали за подготовленным оружием, а Хёнджин спустился в подвал за своим «особым» напитком того-же бурого цвета, что и кровь, которая текла с корзины. Макне завидев это, загнанно посмотрел на него и сжался в комок в углу комнаты, подальше от «существа» неизвестного ему. Хён лишь бросил взгляд на него с фирменной полуулыбкой, которая теперь уже показалась довольно жуткой, нежели в прошлые разы. Отпив из стакана, он сделал рукой пасс, оставляя странный узор на двери, после чего за ней на улице слышится болезненный предсмертный хрип. Глаза Хенджина наливаются фиолетовым свечением, а и без того светло русые волосы становятся белыми с металлическим оттенком.       Из закрытого доселе тайного подвала выходят и все остальные. Замечая состояние макне, они с сочувствием смотрят на него и обещают, что тот всё узнает после этой злополучной ночи, если им удастся вырваться. К младшему подходит Минхо, стоящий пока без дела и пытаясь его успокоить, придвигается ближе к углу и садится рядом. Ли обнимает малыша, как в раннем детстве, завлекая отстранёнными разговорами. Братья хотели оградить Чонина от всех опасностей, но отправлять его на второй этаж сродни самоубийству, ведь магическая защита действует только внизу. За дверью же слышится то ли крик, то ли полный тоски плачь.       Через несколько часов этой какофонии всё затихает, а в дверь начинают рьяно стучаться. За окном мигают огни факелов. — Значит, деревенские прибежали к нам, — со злостью говорит Кристофер. — А они ещё не верили! — вторит ему укоризненно, стоявший в это время на стрёме у окна, Чанбин.       Под дверью отчётливо слышатся крики о помощи — это орут те глупые курицы, что вечно били их и смотрели на братьев, как на последних отбросов. К ним присоединились и не в чём не повинные дети. На этом терпение младших кончилось. Феликс, Джисон и внезапно очнувшийся от страха Чонин рванули к двери, пытаясь освободить проход для них, но его загородили собой старшие. Они предполагали такую реакцию, однако открытая дверь сломает барьер Хёнджина, защищающий их. Так они не смогут спасти ни тех, кто за дверью, ни себя. Феликс и Джисон усердно вырывались, не понимая, почему они не могут их спасти. А Чонин безвольной тряпичной куклой повис в руках Бана, это было выше его сил. Постепенно буйные младшие слабели под взглядом Хёнджина и, совсем расслабившись, засыпали.