Корабль призрак

Спустя 8 часов.

      Братья встретились на берегу, как и было обговорено ранее. Каждый держал в руках своё оружие. Последним пришёл Чан, держа в руке огромный шар с огнём, освещая им дорогу. Подойдя к остальным, он сжал его в кулак, и огонь исчез. — Все готовы? — произнёс он, на что братья разом кивнули. Они сели в лодку, молча погружаясь в ностальгию о времени, проведённом в этом месте. Доплыли они в тишине и высадились на тот самый берег с противоположной стороны от порта. — Тут оказалось на редкость тихо, — оглядываясь по сторонам, заметил Хан. — Это верно, — ответил ему через некоторое время Минхо.       Братья поспешили к кораблю, а добравшись до развалившегося порта, они притаились. Вокруг судна стоял густой фиолетовый туман. В нём проглядывались очертания множества серых тел, от которых шёл трупный смрад арков. Те стояли без движения, будто застывшие фигуры.       Братья оценивали ситуацию. Каждый старался сохранять спокойствие и ясность ума, не позволяя страху рушить план. Без сомнения, их беспокоило текущее положение, но это не было поводом отступать. Бан решил разделить команду на два фронта, перед этим посоветовавшись с Яном. Тот, спустя несколько попыток, нашёл верное решение. Задачу осложняли арки, которые в той или иной ситуации убивали кого-то из них.       Первыми расчищать дорогу магией шли Минхо и Хёнджин. За ними пробивались сквозь полчище монстров Со и Ли младший. Затем уже шли Чонин, Хан и Сынмин, прикрывая Чана, ведь тот нёс священный огонь. Он — тот, кто овладел способностью обращаться к нему, нашёптывая заклятья. Так и решили. Понимающие всю серьёзность ситуации Ли и Хван боялись не увидеть остальных после этой ночи. Поэтому, перед тем, как начать бой, они с печальными глазами в последний раз оглядели всех, запоминая такие родные черты лиц. Улыбнувшись, они побежали вперёд, вершить свою судьбу.       Через несколько секунд послышались нарастающие звуки битвы. В ушах магов стоял оглушительный вой разрубаемых на части монстров. Те лезли со всех сторон, полчищами прибывая к тому месту, где были те двое. Они стояли спина к спине, защищая тылы, сквозь кровавое месиво, не замечая вступивших в бой Со и Хана. Те встали, также яростно сражаясь, открывая тем самым проход к заветной цели — стоявшему величаво в отдалении кораблю. Образовавшегося прохода стало достаточно, чтобы сквозь бой дойти до судна, но и там оказалось не всё было так просто. Вокруг рангоута кружила не одна стая видоизменённых серых птиц с красными глазами. Туман, что казался непроглядным с дальнего расстояния, сейчас открыл занавес. Под ним оказалась ещё более страшная картина: посреди порта валялись тела женщин и мужчин разных возрастов. Все они были заражёнными, но странным образом игнорировали появление братьев, что вызывало лишь настороженность. Лучше сразу оценить масштаб проблемы, чем столкнуться с ней неподготовленными.       Внезапно гора тел начала шевелиться. Чьи-то руки и ноги ползли по земле к своим хозяевам, а другие и во все стали как-бы собираться в кучу, переплавляясь во что-то. Посмотрев опять на гору трупов, братья не ожидали увидеть на том месте тёмно-бардовую мерзкую жижу из глаз и внутренних органов, постепенно приобретающую форму существа выше человека в три раза. Оно было безликим, с всё тем же бурым оттенком кожи. Человеческие руки превратились в длинные худые щупальца, на каждой руке по пять или шесть штук. Ноги вытянулись в размере и изогнулись под неестественным углом, как если бы ноги человека повернули в другую сторону, коленями назад. Из той жижи вылезло не одно существо, их там было сотни. Только подумайте, сотни кровожадных монстров, которые окружают вас, и густой туман, который вновь опускается на берег, скрывая от глаз картину отчаяния.

***

      С моря дует тёплый летний ветерок, спутывая и играясь с волосами семи братьев. Те же стоят с грустными лицами, глядя в даль, туда, где солнце, освящая своими последними лучами землю, заходит за горизонт. Каждый, стоя здесь, вспоминает все тёплые моменты, что они делили с их малышом.       Говорят, мужчины не плачут, ха, как же те ошибаются. Они просто не испытывали такого, те бессердечные люди. Они не теряли свой лучик солнца, ту улыбку, что освещала их жизнь, тот лукавый взгляд из-под опущенных ресниц, надутые губы маленькой обижульки, которой не дали шоколад. А ведь правильно говорится: люди приобретают большую ценность, когда мы их теряем, правда же. Вот и теперь каждый ощущает это чувство-потери.       Теперь в доме стало так тихо. Вроде и хорошо, никто не разбудит тебя криком или не запрыгнет на тебя с утра. Хорошо, но почему же так пусто. Всего то одна комната стала необитаемой, но вдруг пусто стало везде, и в сердце, и в доме. Почему же так плохо и одиноко, почти до боли невыносимо. По привычке, зайдя домой, идти по лестнице, заворачивать за угол и подходить к той чистой белой комнате с развешанными повсюду картинками, вырезками из газет, ловцами снов и представлять, находясь перед дверью, а вдруг он там сидит на окне, о чём-то мечтая, или по своему обыкновению, что-то чертит в любимом блокноте с забавной рожицей, улыбаясь чему-то своему. Ты зайдёшь, а он поднимется, начнёт расспрашивать, как день, как дела, а ты ему, конечно же, скажешь: «Всё хорошо, не беспокойся», и улыбнёшься этому лучику света. Вот тогда будет всё хорошо... Всё хорошо... Как же давно это было…

***

Пятью месяцами ранее

      Минхо на пределе возможностей старается наколдовать защитный барьер для них с Хваном. Тот, раненый, лежит рядом с ним, прижимая рукой четыре дыры рядом с сердцем. Он загородил себя ею, но этого было недостаточно, его проткнули щупальца монстра, сотканного из заражённых. Им не было названия, ведь с таким никто доселе и не сталкивался. Измученные Джисон и Чанбин еле двигались, отбиваясь от пятерых.       Все вместе они убили арков, но те чудища оказались намного сильнее. Чана уже не видно, только вдалеке ещё слышаться звуки боя и треск дерев, сжигаемого в огне. Это горел корабль.       Наконец всё закончилось.

***

      Мы продолжали идти, превозмогая боль и страх. Те монстры быстро горели, но до них ещё нужно добраться. Чонин отвлекал их, а я и Сынмин вместе уничтожали. Так мы, уже обессиленные, подобрались вплотную к проклятому судну. Забыв об одном — птицы. Видимо, те, подчиняясь воли корабля, летали вокруг, а теперь, увидев незваных гостей, ринулись в бой. Они слишком мелкие и изворотливые. Мы с ними не справимся, каждый из нас это понимал, но, тем не менее, не отступил. Вороны разрывали нашу одежду на лоскуты, а когда она превратилась в гору тряпья, принялись за кожу. Глаза, рот, словно норовили растащить нас на сувениры. А подойдя к кораблю, мы уже не могли шевелиться. Из мелких ран по всему телу лилась кровь, словно цунами накатывала усталость.       Бан с Сынмином упали, больше не вставая. Проверив их пульс, Ян понял, что они живы, но, увы, долго так не протянут. Чонин не на шутку испугался. — Только не это! Я же видел, что будет... Они не должны погибнуть.       Ян решил действовать. Долго не мешкая, тот выхватил сгусток огня из руки Кристофера, ощутив при этом, как кровь, будто раскалённая лава, бежит по телу. Ян начал задыхаться, словно весь воздух на земле сгорел в адовом огне, а вместо него стоял запах гари. Появился туман перед глазами. Нет, он не был чёрным, их застелила белая пелена. Чонин, с трудом передвигая ногами, добрался до причала. — Здесь всё началось, здесь и закончится, — этим словам внемлил каждый, затаив дыхание и видя картину: горящего корабля и молодого улыбчивого юношу с чёрной обугленной кожей и татуировками на латыни цвета вулканической лавы. От прежнего него остались лишь живые глаза, смотревшие на братьев с надеждой. С надеждой на их будущее, теперь уже без него... — Это конец, — с этим шепотом произнесёнными словами юноша, словно пепел рассыпался и разлетелся по ветру, а корабль медленно догорал, постепенно разрушаясь.       В этот раз они победили, но что будет в следующий... Этот бой слишком дорого обошёлся для братьев, но это лишь только бой, не война.       Всё ещё впереди!