Клыки и зубы

      Жизнь у Тэхёна была рутинная и тяжёлая — он был стоматологом у чудовищ.       И не то чтобы Ким жаловался и сетовал на судьбу. Например, кому-то из человеческого рода приходится и того хуже — быть сторожем у болотников и водяных, например (он жуть как ненавидел сырость, а ещё больше — запах рыбы).       Но, когда твой палец пытается цапнуть очередная гарпия и человек-невидимка приходит третий раз за неделю и жалуется на кариес (найти у него зубы в принципе не так-то просто, окей?), а с самого утра очередь на полсотни самых разнообразных существ: от грибных фей до грозного грифона — начинаешь думать о том, что твоя жизнь повернула куда-то не туда.       Видимо, зря Тэхён при поступлении подавал документы в медицинский. Лучше пошёл бы работать на единорожью ферму к родителям.       "Тоска, аж зубы сводит, но никаких тебе увечий и профессиональных вредностей", — думал так Ким в конце каждого дня, злой и уставший, отмываясь от яда и прочей биологии, и продолжал, когда ехал в трамвае, засыпая по пути домой, который находился у чёрта на куличках.       Да, не так ему представлялось то, что он лелеял долгие годы — его мечта, его муза, его детище, собственная клиника, на которую разорил все свои карманы.       — Молодой человек, вы мне ногу отдавили!       За мрачными думами Тэхён не заметил, как в толкучке наступил на какую-то кикимору.       Буркнув извинения, Ким вперился снова в окно, в котором мелькали вечерние огни с остатками его горестных мыслей.       Так он думал.       До того понедельника.

***

      В то утро Тэхён ворвался в стоматологию, как обычно нервный и растрёпанный, с развязанным галстуком и пятном зубной пасты на щеке.       Мини, лесная феечка и по совместительству его секретарь, привыкшая к такому приветствию, с ресепшена вручила ему в руки кружку бодрящей настойки и, несмотря на траурный вид босса, не смогла удержаться от нравоучений:              — Если ты единственный стоматолог в нашем захолустье, это ещё не значит, что можно опаздывать на работу аж на сорок минут. — Та осмотрела красивое лицо напротив, обнаружив огромные круги под глазами. — Опять не спал?       Ким молча кивнул, тут же присосавшись к жидкости, словно страждущий в пустыне.       — А ты в курсе, что недосып повышает риск инфаркта миокарда? Захотел в свои двадцать девять присоединиться к неупокоенным на кладбище?       — Мини, детка. — Тэхён шумно отпил, поморщившись. — Заткнись, пожалуйста, ты же знаешь, что мои "очаровательные" соседи бодрствуют только по ночам.       — Знаю. — Феечка закатила глаза, да так сильно, что аж в висках заболело. — И я сто раз говорила, что ты просто чересчур мнительный. Они же просто мертвяки.       — Это я мнительный? — возмутился Ким: отвар, кажется, начал действовать, сон как рукой сняло, и он закипал, словно чайник. — Как тебе такое: сегодня какой-то жмур приполз ко мне на порог и с какого-то перепугу решил, что может отужинать моим ковриком, представляешь? Тем ковриком, который я покупал на Рождество. Ну, ты помнишь.       Секретарша же больше была увлечена колупанием чёрного лака на пальце и размышлениями о том, что бы купить сегодня на ужин, чем историей босса про его очередные ночные приключения.       — Или на Новый Год? Нет, точно на Рождество.       Вдруг послышался перезвон колокольчиков у входа в клинику.       "И кого там лешие принесли в такую рань? Висит же на двери табличка «закрыто»", — подумала девушка, встрепенувшись.       — Нет, всё-таки это был Новый Год. Так вот, взял я ту шипастую биту. Я рассказывал, мы как-то в универе спёрли её по пьяни у горных троллей.       — Тэхён.       — Значит, подкрадываюсь я к двери...       — Тэхён.       — Резко дергаю её на себя...       — Тэ!              — Доброе утро!       Тэхён от неожиданности вздрогнул и, наконец, обернулся.       Это оказалась Чои Ли, пресноводная сирена, которая уже месяц ошивалась в коридорах их клиники, параллельно с этим эпатируя местную публику великолепными нарядами.       Та свела с ума добрую половину посетителей (один минотавр, когда прознал, что красотка положила глаз на доктора, вызвал того на кулачный бой, но дело как-то само собой рассосалось), и так вышло, что именно на него её чары, к сожалению (или к счастью), не действовали.       Только вот штучка оказалась чересчур настырная, поэтому настойчиво, но тщетно, пыталась это дело исправить.       "Гном его подери", — мысленно простонал он, планируя побег. — "Сделать это незаметно в пустом коридоре будет весьма проблематично. Может, урвать тот кактус? Для самозащиты. Слышал, от сирен помогает".       — Я тут случайно подслушала твою историю, — начала Чои небрежно. — Мертвяки? Ну и жуть. Препротивные создания.       Сирена скорчила гримасу на хорошеньком личике, после чего продолжила уже более проникновенно:       — Уверена, ты сражался храбро.       — Госпожа Ли? — отозвался Ким как можно более приторно, но, судя по скептичному хмыканью Мини, получилось неважно, хотя, похоже, у этой дамочки выработался иммунитет на его пассивную агрессию. — Опять пульпит замучил?       — Я же просила, называй меня по имени. — Та капризно надула губы, выглядя при этом ещё более мило: сегодня на ней были серёжки-ракушки и вуаль из белых бабочек. — Не знаю... Не уверена, но мне кажется, там снова что-то шатается. Ты должен посмотреть.       Их уборщик-оборотень, проходя мимо, не в силах оторваться уставился на Чои: да так, что пропустил нужный поворот, из-за чего впечатался в макет с улыбающимся ихтиандром, который рассказывал о том, как правильно чистить зубы амфибиям с малых лет.       Ким тоже мог бы очароваться столь прелестным созданием, оценить её старания и шарм, но было одно но.              — Неужели? — Он спешно засобирался, уткнувшись в список пациентов, в то время как секретарша отошла помочь несчастному соскрести себя с пола. — Что ж, похоже, тут я бессилен. Но не расстраивайтесь, я дам вам контакт одного моего коллеги. Он живёт далеко, но стоматолог из него потрясающий, госпожа Ли, уверяю вас. Вылечит ваш недуг на раз-два. А за небольшую прибавку сверху, думаю, и сам сюда примчится.       — Но Тэхён... — позвала Чои, растерявшись.       — Мини? Оставь, пожалуйста, госпоже Ли номер господина Вонга. Боюсь, я сделал всё, что смог, а теперь, извините. — Тэхён, ловко развернувшись на невысоких каблуках, направился в свой кабинет. — Мне нужно идти готовиться к встрече с пациентами.       Оставшись в пустом коридоре наедине с феечкой, Чои горестно вздохнула:       — Я что, для него какая-то обуза?       — Госпожа Ли, — будто невзначай позвала Мини, а сама украдкой бросала на неё сочувственные взгляды. — Простите меня за бестактность, но у вас в принципе с ним не было шансов.       — Это ещё почему? — оскорбилась сирена, готовясь в любой момент защищаться.       — Дело в том, что... — Мини замерла на секунду, потому что была не уверена, как именно на неё подействует укол правды, но всё же решилась: — Тэ гей.       Чои посмотрела на неё так, будто искала подвох, но лицо секретарши оставалось беспристрастным, поэтому сомнений не осталось. В голове девушки сошёлся очевидный пазл, благодаря чему стало ясно, почему парень так и не пал под её чарами.       — Так что бессмысленно за ним бегать.       На этих словах сирена вздрогнула, попытавшись спрятать блестящие от слёз глаза. Ей вдруг стало мучительно стыдно за свою навязчивость.       — Понимаю, вам больно. — Мини тактично отвернулась, чтобы не смущать её. — Но, знаете, как говорила моя бабушка, себя надо любить больше, ведь чувства когда-нибудь пройдут, а уважение к себе останется.       До открытия оставалось ещё полчаса, а в безлюдной тишине коридора были слышны только тихие всхлипы да работающий в кабинете Тэхёна принтер.       — К тому же, — вновь начала феечка, решив немного взбодрить гостью. — У него просто ужасное чувство юмора.              Чои слабо фыркнула, но та продолжила уже более пылко:       — Нет, серьёзно, я лучше съела бы на завтрак целую банку живых червей, чем ещё раз выслушивала анекдот про русалку, которая утонула в своей ванной!       И гостья всё же тихо рассмеялась, вытирая заплаканные щёки.       

***

      Войдя в кабинет, Тэхён рухнул на стул, начав усиленно тереть виски.       Жёлтая игуана, которая жила у него в аквариуме, зыркнула как-то осуждающе, отчего ему на мгновение стало стыдно за своё поведение (совсем чуть-чуть, прям немножечко). Или же это просто глюки на фоне переутомления?       В любом случае, он был уверен в том, что его сердобольная секретарша прямо сейчас устраивала свой фирменный сеанс психотерапии для всех безутешных и нуждающихся. Правда, на него самого её милосердие почему-то не распространялось.       Как-то раз он случайно подслушал, как та на пару с пациенткой перемывала ему кости на тему: "Все мужики — козлы". А на вопрос: "Мини, что за дела? Хочешь, чтобы я тебе зарплату урезал?" — феечка с абсолютно невинным выражением лица сказала, что просто выполняла свой служебный долг — во всём соглашаться с клиентом.       Стоило отметить, что психолог из неё вышел куда более толковый, чем сваха. Помимо того, что та аккуратно отваживала от него назойливых поклонниц, так ещё и пыталась свести его с каждым мало-мальски симпатичным монстром, так как (цитата): "Ты такой дёрганный, потому что сексуально неудовлетворённый. Так что, будь добр, потрахайся уже с кем-нибудь, а то твоей унылой рожи даже волколаки скоро начнут пугаться".       Говоря о волколаках, был как раз такой в списке кандидатов, родом откуда-то из Восточной Европы. Мини поведала ему о том, что тот являлся знакомым её знакомых, которые тоже были знакомы через каких-то знакомых... Не суть. В общем, она предложила его кандидатуру. Несмотря на то, что эти существа славились диким нравом, судя по фото, парень был хорош собой: классная фигура и стопроцентный гей. Так что Тэхён, конечно же, клюнул.       То была лунная майская ночь. Новоявленный кавалер на свидании выл романтичные серенады (на самом деле нифига не романтичные, а даже жуткие). И вот дело почти дошло до поцелуя, как вдруг Ким страшно разразился чиханьем: да таким, что целых три часа — и всё без остановки, пока не грохнулся в обморок.       Естественно, пришлось вызывать скорую. Оказалось, у него аллергия на шерсть волколаков (он был ни сном ни духом о том, что она у него в принципе есть, так как впервые встретил подобного). С волчарой пришлось попрощаться.       Был ещё кентавр. Тоже шустрая секретарша подсунула. Парень просто пришёл менять у них кулер, а та у него и ориентацию выведала и номерок стрельнула для нерадивого босса. Только вот Тэхён предпочитал что-то более традиционное. Если его человеческую половину он ещё нашёл бы привлекательной, то вот лошадиную... Короче, вы поняли.       И последним, с кем его пыталась сосватать Мини, был лепрекон, который работал в её любимой закусочной. Тот оказался просто невероятным скрягой.       Недокавалер сходу заявил, что в ресторане каждый платит за себя, и пусть он (Тэхён) даже не зарится на его золотишко, так ещё попросил у него в конце вечера пару монет на автобус, потому что ему, видите ли, не хватало на проезд. Ким самолично (хоть и случайно) видел у него в кошельке огромную пачку денег, когда тот проверял бумажник в гардеробе (вот же параноик!).       В общем, с тех пор со свиданиями было покончено. Совсем. Ну, или до следующего предложения его подопечной. Тэхён никогда не мог ей отказать, ведь та была упряма, как сто минотавров, и хитра, как пятьсот сирен. Вбила себе в голову, что ему нужна пара, и всё тут.       Если поначалу он действительно на что-то надеялся, когда ходил на эти встречи, преисполненный волнением и каким-то трепетом, то теперь уже больше для галочки, рассчитывая получить хотя бы бездушный перепих (хотя безумно хотелось настоящей любви).       В общем, Ким смирился с тем, что умрёт одиноким, а его секретарша, по-видимому, нет.       Ему надоело сидеть и ждать, когда принтер закончит печатать, поэтому он встал, чтобы опустил руку в аквариум к игуане. Тэхён любил с ней сюсюкаться в те моменты, когда ему становилось скучно. Казалось, будто зверюга отлично понимала его.       Вдруг зазвонил рабочий телефон.       Тэхён от неожиданности дёрнулся: да так, что задел локтем шкаф позади. Шипя от боли и потирая ушиб, он нажал на кнопку, готовясь отчитать Мини за то, что та звонила на допотопное устройство, хотя могла просто зайти к нему. Они ведь договорились, что будут использовать эту рухлядь только на случай ЧП.              — Тэ! — гаркнула та из динамика. — Что бы ты там ни делал, бросай эту фигню, приведи себя в порядок и потренируй своё самое сексуальное выражение лица перед зеркалом. У тебя есть три секунды. Только веди себя непринуждённо, а не как обычно.       — Как обычно? — растерялся Ким, ни разу не понимая, что опять ударило в голову его шебутной секретарше.       — То есть, как придурок.       — Что за фигню, гном тебя подери, ты несёшь?!       — Я говорю...       И тут дверь в его кабинет открылась.       — Доктор Ким? Мне сказали, к вам можно.       То утро понедельника действительно не задалось. Но этим оно ничем не отличалось от сотен предыдущих, где он так же пачкал джемом рубашку, наступал кому-то в трамвае на ногу и опаздывал на работу.       Так продолжалось бы до сих пор, если бы тем утром к ним не пришёл новый пациент. Ведь, как потом окажется, тот перевернёт жизнь провинциального стоматолога с ног на голову.

***

      У вошедшего была чересчур бледная кожа, многочисленные татуировки на руке, опоясывающие её рукавом, и обвешанные пирсингом уши.       Тот выглядел, как какой-то рокер или байкер, сбежавший с феста, что забацали в Вальпургиеву ночь. Только вот глаза на Тэхёна смотрели круглые-круглые и невероятно блестящие. Они-то и выдавали в их обладателе некоторую наивность и юношескую непосредственность.       Чёрт, этот парень был в его вкусе, чего уж греха таить. Такие как раз вписывались в его типаж: милые и горячие. Только вот Ким вообще-то являлся профессионалом, поэтому, несмотря на то, что перед ним стоял самый привлекательный мужчина из всех, кого он видел за долгое время, он кремень, он сталь и, гном его подери, он справится с этим.       Файтинг!       — Да, прошу.              "С виду совсем обычный. Перевёртыш? А, может, маг?", — мысленно рассуждал про себя Тэхён, повернувшись к нему спиной, чтобы отойти на секунду выключить принтер.       По-хорошему, следовало выставить гостя за порог дожидаться открытия, а Мини — устроить разнос за то, что опять занимается самоуправством. Только вот его мозги, кажется, превратились в брусничное желе, а он сам действовал по наитию: сел в кресло, сложил руки в замок, бросил взгляд на игуану, посмотрел на часы (полдевятого).       — А вы?..       — Я Чон Чонгук, и, эм, — замялся тот, сцепив в замок пальцы. — Я вампир.       Что ж, Тэхён был знаком с представителями рода кровососущих постольку-поскольку, если не считать парочку заочников с его факультета (уж больно неуловимые эти засранцы). Те, как правило, представляли из себя тех ещё снобов: чёрные рубашки, томный багровый взгляд гипнотизёра, манеры аристократа, кровавые оргии (конечно, свечку не держал, но слухи ходили).       Этот же казался обычным пацаном в джинсах-карго и футболке. Выдавали в нём вампира разве что только чрезмерная бледность да тотал-блэк аутфит.       — Вас что-то беспокоит, господин Чон?       — Ой, нет, можно просто Чонгук. — Представившийся скромно улыбнулся одними губами. — Мне всего лишь семьдесят один.       — Вот как. То есть, ну, по вампирским меркам вы, наверное, считаетесь очень молодым?       — Конечно! — с энтузиазмом ответил Чонгук. — Вы бы видели моего дедушку, ему четыреста пятьдесят, и он даже застал времена, когда крестьяне бегали за такими как мы с вилами. Дед рассказывал, что это было очень весело.       Сам парень при этом хихикнул, прикрыв рот ладошкой, и... Ладно, кажется, Тэхён был немного очарован.       "Так, соберись! Тебе вообще-то платят не за душевные беседы", — мысленно пнул он себя, чтобы продолжить уже более серьёзно:       — Так что вас привело сюда, Чонгук? Что-то болит?              Лицо вампира вдруг сделалось таким обеспокоенным, будто тот пришёл не к стоматологу, а к урологу — лечить импотенцию.       — Нет, не болит, просто... — Чон начал нервно покусывать губы. — В общем, вот.       Тот широко открыл рот, продемонстрировав свой длинный...       Клык!       Причём только один. Второй выглядел почти как человеческий, если только не считать неровный скол, который, похоже, появился из-за механического воздействия.       Тэхён натянул медицинские перчатки, после чего подтянулся ближе, чтобы оценить масштаб работы, и, аккуратно взяв парня за подбородок, немного оттянул его верхнюю губу.       Да, действительно, второй был сломан. А еще с такого близкого расстояния он заметил, что его гость имел длинные пушистые ресницы, губы бантиком, а под нижней — милую родинку.       Чон, в свою очередь, пялился на него в ответ и, кажется, тоже с каким-то любопытством. Чернющие глаза затягивали, словно два непроглядных колодца. Ким едва нашёл в себе силы, чтобы прервать их зрительный контакт.       "Так они и вправду владеют гипнозом?" — невольно смутился он своих мыслей, и, наконец, отодвинувшись, неловко покашлял.       — Что ж, очевидно, он сломан. — Тэхён начал записывать что-то в карточке, стараясь отвлечься от волнения рутиной, хотя внешне оставался спокойным. — Не хочу вас преждевременно расстраивать, но есть большая вероятность того, что скол пошёл вдоль оси. Тогда клык придётся удалять и ставить имплант. Правда, нужно сначала сделать томографию, чтобы убедиться...       — Имплант? — перебил его Чон, став на два тона белее. — Погодите, это когда клык, ну, типа, искусственный?       — Примерно, но это очень грубо говоря.       — Боже, нет! — Тот внезапно подскочил, чтобы начать нервно ходить туда-сюда, словно рассерженный кот. — Это совершенно не подходит. Нужен другой вариант.       — Прошу, успокойтесь. — Ким не понимал причину такой категоричности (может, боялся боли?), но попытался убедить его: — Как я уже сказал, это ещё не точно. Предлагаю сначала сделать томографию, чтобы узнать, можно ли спасти клык. Возможно, есть шанс, что удалять ничего не понадобится, и тогда мы просто его нарастим. Но сначала томография, хорошо?       Чон, хоть и недоверчиво, но всё же согласился, а доктор приступил к тому, в чём действительно был хорош (в отличие от флирта с привлекательными парнями) — к практике.

***

      Спустя некоторое время на столе лежал нужный снимок. Да, они всё-таки устроили фотосессию Чонгукового рта, из-за чего тот сейчас сидел на стуле, затаив дыхание, в ожидании вердикта.       Стояла звенящая тишина, игуана спала в аквариуме, а врач смотрел на листок сквозь стёкла очков, хмурясь.       — К сожалению, всё, как я и думал.       Чонгук обречённо выдохнул, словно ему только что приговор вынесли, а затем опустил голову, сцепив пальцы на затылке.       — Послушайте, Чонгук, если вы боитесь боли, то у меня тут лучшая анестезия. К тому же я уже много раз делал подобные операции. Это не так плохо, как вам кажется. Вам не о чем волноваться, уверяю вас.       Чон вскинул на Кима красивые глаза, которые наполнились слезами, словно два огромных блюдца.       — Дело не... — Тот всхлипнул, отчего Тэхёново сердце сжалось от этого звука. — Не в боли. Просто тогда это будет, ну, не настоящий клык, понимаете?       Нет, Тэхён определённо не понимал, но чувствовал, что страх был небеспочвенным, поэтому осторожно предположил первое, что пришло ему в голову:       — У вампиров это считается чем-то постыдным?       Чонгук вздрогнул, словно обжёгшись стыдом, и робко кивнул. Щёки у того блестели от слёз, а взгляд был таким печальным, что невольно хотелось его как-то утешить.       "Чёрт", — внутренне запаниковал Ким. — "Сюда бы Мини. Та сказала бы пару слов — и дело в шляпе. Только вот я не умею никого утешать. Особенно симпатичных монстров".       — Эм, а почему?              — "Почему"?! — возмутился Чон. — Да потому что мы — создания ночи. Мы должны быть кровожадными, должны держать фамильяров и иметь настоящие клыки. А у меня мало того, что один будет не настоящий, так ещё я!.. Я!..       Тот вдруг оборвал себя, запыхавшись.       — Неважно. Вам всё равно не понять, вы же человек.       Конечно, Киму не терпелось узнать, что именно не договорил Чон, но он по себе знал, что лезть в душу другого нахрапом — плёвая идея, поэтому начал уже более мягко:              — Да, я человек, но я знаю, каково это, когда другие тебя не принимают.              Чонгук скептично фыркнул, но Тэхён всё равно продолжил:              — Особенно, когда тебя не принимает собственная семья.              Несмотря на насупленный вид, тот бросил на него осторожный, любопытный взгляд, из-за которого Ким понял, что потянул за нужную ниточку.              — Знаете, как я тут оказался? — задал он риторический вопрос, на который Чонгук всё равно мотнул головой. — Мои родители держат единорожью ферму в посёлке недалеко от города. Что-то типа семейного дела. И я должен был его унаследовать, только вот...              После этих слов взгляд Чона впервые стал более открытым и доверчивым. Тот, словно избавился от дискомфорта, который мучил его.              — Это было не по мне. Я всегда стремился сделать что-то своё. Ещё в детстве я начал читать книжки по анатомии чудищ, хотя в нашем захолустье их не особо жаловали. Бо́льшая часть населения — это такие же тихие, мирные люди по типу моих родителей, а я, сколько себя помню, всегда был другим.              Тэхён на секунду погрузился в раздумья, но никто не торопил его, терпеливо ожидая, когда он продолжит.              — В общем, я был той ещё занозой в заднице. — Ким тихо рассмеялся. — И уже в шестнадцать решил, что в то время, как все вокруг меня чурались монстров, я, наоборот, хочу их лечить. К тому же буду иметь дело с самой опасной их частью — клыками и зубами.              Чонгук начал елозить по дёснам, нащупывая свой покалеченный клык, на что Тэхён обратил внимание:              — А, нет, вы не подумайте. Ваши клычки всё так же очаровательны, несмотря на, ну... — Он увидел, что Чонгук покраснел, отчего тоже смутился, но всё равно продолжил: — В общем, я решил, что буду поступать в медицинский, перееду в город и открою тут свою клинику. Сами понимаете, моих консервативных родителей чуть удар не хватил. Мы тогда много ссорились. Они вечно попрекали меня тем, что я не могу быть как все, жить мирно с ними на ферме и вырос у них каким-то не таким.              Глаза его пациента на секунду снова увлажнились, но быстро стали непроницаемыми, будто тот взял себя в руки.              — Я тогда ужасно на них обиделся. Сказал, что раз они не могут меня понять, то пусть хотя бы постараются принять или никогда больше меня не увидят. И это возымело какой-никакой эффект. Они оплатили мою учёбу, как и обещали, правда, с клиникой решили не помогать. Наверное, надеялись, что таким образом я передумаю. Мне потом пришлось ещё несколько лет пахать да взять кредит, который я до сих пор оплачиваю. Но, что хорошо, мы с ними пришли к некоему нейтралитету.              — Вы общаетесь? — подал голос Чон, который, надо сказать, был у него приятным.              — Редко, в основном по телефону. Они никогда ко мне не ездят, только я к ним. Не хочу шокировать их своим образом жизни.              Чонгук понимающе рассмеялся, уже не стесняясь своего пострадавшего клычка и не пытаясь его спрятать. Похоже, Тэхён мог гордиться тем, что растопил недоверие мрачного, но милого парня.              — А если не секрет, так сказать, откровение на откровение, — полюбопытствовал Ким. — Как так вышло?              Он кивнул на клык, который вампир тут же скрыл, перестав смеяться.              "Ну вот, теперь он снова выглядит грустным", — уныло отметил про себя Тэхён, уловив, как тот скуксился. — "Чёрт, зря спросил".              — А, ну, это, — всё же ответил Чон спустя некоторое время, прикоснувшись к указанному месту снаружи. — Я просто как-то вечером с качалки возвращался.              "Так он ещё и в хорошей форме". — Ким не знал, то ли радоваться, то ли кусать локти. — "И что мне с этой информацией делать?!"              — И услышал странный звук. Смотрю наверх, а там на дереве дракончик застрял. Похоже, запутался в проводах, когда летел, вот и упал на ветки. Я решил ему помочь. Полез на дерево, забрался туда, а когда взял на руки, тот как дыхнёт на меня с перепугу жаром, я аж дёрнулся и полетел вниз. Очухался уже на земле, смотрю, кровь по подбородку, а клыка нет.              — А что дракончик?              — Да что ему будет? Улетел восвояси, даже "спасибо" не сказал, — пробубнил тот, насупившись, как ребёнок, отчего Тэхён не выдержал и всё-таки рассмеялся. — Что? Что смешного?              — Прости-прости. — Он миролюбиво помахал руками. — Просто ты очень милый.              И оба тут же неловко отвели взгляд.              — То есть, кхм, вы. То есть я просто хотел сказать, что это очень забавно. Не то, чтобы я смеюсь над вами и считаю каким-то клоуном, просто история очень смешная. Вот.              — Я понял, — фыркнул Чон, широко улыбнувшись.              Если бы не угрожающий длинный клык, тот больше походил бы на кролика, чем на ужасающее порождение ночи. А всё из-за того, что два передних зуба очаровательно выпирали, как у милого зайки.              — И можно на "ты", я не против.              Тэхён прочистил горло, начав собирать разбросанные по всему столу бумажки, словно вся эта ситуация его ничуть не смущала. Он ведь привык каждый день кокетничать с горячими парнями (нет).              — Так на чём мы остановились? — поинтересовался Ким, ведь с открытия клиники прошло двадцать минут, а гештальт до сих пор не был закрыт: ещё раз хотелось увидеть Чона, да и повод действительно был, это он знал как хороший стоматолог. — В общем, это я всё к тому, что вам, то есть тебе, волноваться не о чем. Он будет выглядеть точь-в-точь, как настоящий. Даже мама родная не отличит.              — Правда? — Чонгук посмотрел на него жалобными глазами, словно ему вообще можно было отказать (для этого Тэхён был слишком слаб, уж извините).              — Правда. Обещаю.              В этот момент дверь открылась, и в проёме показалась голова лешего, усеянная длинными колючими ветками. Одна из них случайно снесла вазу, которая стояла в углу.              В этом кабинете так часто что-то разбивалось и ломалось, что прожжённый, матёрый врач, в отличие от двух его посетителей, даже не вздрогнул, когда та упала, разлетевшись вдребезги.              — Ой, простите, доктор Ким, я не знал, что у вас тут кто-то есть, — пробубнил неловко житель леса. — И это, ну, за вазу тоже простите.              — Всё в порядке, — вежливо отмахнулся Тэхён. — Мы почти закончили, ещё пару минут.              Оставшись снова наедине, Чонгук вновь заговорил, по-видимому, всё ещё сомневаясь:              — Я согласен, только... — Тот опять замялся как в самом начале, но всё же закончил: — Никто об этом не должен узнать, хорошо?              Ким удивлённо вскинул брови, но Чон смотрел на него так, будто вопрос действительно стоял жизни и смерти, поэтому сомнений не осталось: тот говорил серьёзно.              Обычно его никто о таком не спрашивал, ведь у них тут был не кожвендиспансер, поэтому Тэхён сначала даже немного растерялся. А ещё ему была любопытна причина такой настороженности.              Но Ким в первую очередь доктор, а Чон — его пациент, поэтому он твёрдо ответил:              — Не переживай, у нас с конфиденциальностью всё в порядке. Я ручаюсь.              Кажется, Чонгук успокоился, поэтому продолжил уже более расслабленно:              — Хорошо, спасибо, тогда я... — Тот почесал затылок. — Наверное, пойду? Запишусь на ближайшее число, всё такое.              — Да, точно, — так же неловко пробормотал Тэхён. — А мне надо, ну, уборщика вызвать.              Вампир направился уже было к двери, но в последний момент обернулся у порога, стеснённо улыбнувшись.              — Пока, Тэхён.              — До встречи, Чонгук.              Тот ушёл, оставив его одного с ворохом мыслей.              Сделав себе пометку, узнать потом у Мини, когда там у Чонгука следующий приём, Тэхён только сейчас понял, что, оказывается, его сердце всё это время волнительно билось.