Награда для музыканта. книга первая

      Макс лежал в своей постели с закрытыми глазами, но сон не шёл. Мысли навязчивой старухой возвращались назад, в прошлое. Прошло уже полгода, как уехал Ян. Макс ждал, ждал его возвращения каждый день, но этого так и не случилось. Боль от потери уже притупилась. Действительно, кто он, Макс, Яну? Да никто! Случайный знакомый и всё. Случайный знакомый… Случайный знакомый… Случайный… Случайный… Комок подкатил к горлу. Макс зажмурился, сглотнул, разгоняя накатившие слёзы.       Чёрт возьми! Сколько можно! Макс раскрыл глаза, зло стукнул кулаком по кровати. Встал, спустился вниз, на кухню, не одеваясь. Заглянул в холодильник, достал бутылку молока. Открыл, сделал пару глотков, вернул бутылку на место. Сел за стол, мысли снова потянули его в прошлое, в их последний совместный ужин. Макс тряхнул головой, прогоняя прочь назойливые воспоминания. Просидев на кухне почти до самого утра, Макс принял решение. Ему нужно сменить обстановку. Он поднялся в спальню, достал ноутбук, вбил в поисковик авиабилеты. Через пять минут он уже был счастливым обладателем билета до южной столицы. На душе стало легче, и Макс, впервые за эти измотавшие его полгода, уснул спокойно.       Утром он проснулся бодрым и полным сил. Первым делом набрал родителей, обрадовал мать, что приедет к ним на все каникулы. Провалявшись в постели ещё примерно с час, обдумывая, чем занять оставшиеся до отъезда дни, Макс пришёл к выводу, что в городе его ничего не держит, смело можно линять отсюда вот прямо сейчас. Он потянулся, соскочил с кровати, бодрячком проследовал в ванную, затем на кухню. За чашкой кофе Макс ещё раз обдумал идею провести несколько дней перед отъездом к родителям в Москве и остался ею доволен. Он допил кофе, помыл посуду, расставил всё по местам. Так, надо сбегать к соседке, тёте Юле, договориться, чтобы она присмотрела за домом и цветами. Тётя Юля была энергичной хохотушкой, заботившейся обо всех и вся. Личная жизнь у неё не сложилась, и весь запас нерастраченной любви и заботы она обрушила на соседских детей и кошек, так что уговорить её присмотреть за домом не составило особого труда. Макс предупредил её о возможном приезде Яна, и что он, Макс, совсем не против, если тот поживёт в доме в его отсутствие. Уладив все дела, Макс покидал вещи в лёгкую спортивную сумку, отнёс её вниз. Оставалось ещё одно дело, которое он оставил на потом. Остановившись у „стены плача“, Макс снял все листы с письмами, аккуратно свернул их, поднялся наверх, убрал в ящик письменного стола, достал тетрадь и ручку, сел за стол. Довольно долго обдумывал, что написать в письме к Яну, ограничиться лишь парой строк или же нет.       «Ян, я всё ещё жду. Говорят, что время лечит. Как долго нужно принимать это лекарство, чтобы оно помогло? Да и на что мне надеяться? Кто я тебе? Случайный знакомый… Но я всё равно рад, что у меня были эти дни, проведённые рядом с тобой, пусть они были и не такими, как в мечтах. Я знаю, нас разделяет пропасть, мы принадлежим разным мирам… За маской легко спрятаться от чужих глаз, но только от чужих. Я пересмотрел все клипы и концерты „Керш“. Зелёный не твой цвет.       Не хочу скатываться до шаблонов, но что было — то было, пусть останется в прошлом. Надо жить настоящим. Я очень стараюсь это делать, но выходит плохо. Ян, я еду к родителям. Буду у них до конца августа.       Пы.Сы. 8 (875) 56 28 409, теперь знаешь.       Твой Макс.       Пы.Пы.Сы. Тётя Юля! Нехорошо читать чужие письма!»       Макс вырвал лист с письмом из тетради, нашарил в шкафу конверт, вложил в него послание, запечатал. Подписал „Яну“. Спустился вниз и прикрепил его на стену. Присел на дорожку, потом встал и, закинув сумку на плечо, покинул дом. *****       Южная столица встретила его ярким солнцем, почти стопроцентной влажностью воздуха и запахом детства. Макс родился и вырос в другом городе, но все летние каникулы он вместе с родителями проводил именно здесь. Запах прелой травы и чего-то вечно цветущего для Макса прочно был связан с детством, с чем-то радостно-счастливым, как мороженое в жару.       Родители встретили его в аэропорту. Отец скупо улыбнулся и, несмотря на лёгкое сопротивление Макса, забрал его сумку, закинул её себе на плечо точно таким же движением, что и Макс, тут же развернулся и зашагал к выходу. Мать же, переполненная эмоциями, затискала, зацеловала „ребёнка“, чем порядком того смутила.       Первые дни Макс наслаждался ничегонеделаньем, он ел вкусняшки, которыми его не переставала пичкать мать, спал, снова ел…       Примерно через полторы недели после приезда Макса мать уехала на дачу к Кругловым „крутить алычку“. Отец увёз её, пообещав сыну вернуться к вечеру, так как у него были дела в городе на выходных и самый главный аргумент: „Да ну их, этих баб со своей алычой! Весь мозг нам с Каримычем склюют!“ Каримыч — это Карим Эдуардович Круглов, друг и товарищ по несчастью отца Макса. У него, кстати, на эти выходные тоже образовались неотложные дела в городе, так что на даче женщины остались одни.       Макс провалялся весь день на диване под бубнёж телевизора, лениво перелистывая журналы, в изобилии лежащие по всей гостиной. Отец, как и обещал, приехал ближе к вечеру. Долго копошился в прихожей, потом молча прошёл на кухню, задержавшись на секунду в дверях гостиной, чтобы знаком дать сыну понять, чтобы тот следовал за ним. Макс нехотя встал и поплёлся на кухню за отцом. Тот кивнул ему, чтобы он садился за стол. Макс послушно сел, отец быстро накидал на стол разных закусок, выставил на стол пару бокалов и бутылку с его любимым коньяком. Всё так же в полном молчании разлил его, поднял свой бокал, призывая сына сделать то же самое. Они выпили. Отец крякнул и закусил лимоном. Тут же разлил по второй. Они снова выпили.       — Ну, сын, теперь рассказывай, что у тебя стряслось!       Макс чуть лимоном не подавился…       — Па, да что у меня может случиться? Всё норм.       — Это ты матери можешь лапшу вешать! А мне не смей! — отец грохнул кулаком по столу, тарелки с закуской подпрыгнули и жалобно звякнули. Он снова наполнил бокалы.       — Па, ну чего ты! Да всё хорошо у меня! Сессию сдал, на пятый курс перешёл. Всё в порядке!       — Я вижу! Ходишь по дому ни жив, ни мёртв! Ты на море ни разу не сходил! Сашке даже не сообщил, что приехал! Мать места себе не находит! Ой, Максик заболел! Ох, что с деточкой стало! Так что с деточкой? Баба?!       Макс понуро склонил голову.       — Что? Залетела? Бросила? Изменила?       — Нет, пап! Всё вовсе не так! — Макс выпил, встал из-за стола, подошёл к окну, открыл его, достал из отцовской пачки сигарету, закурил.       Отец молча за ним наблюдал, потом отставил свой бокал, подошёл к сыну. Забрал из его рук сигарету, докурил её, затушил в пепельнице.       — Что, так сильно зацепила? Макс кивнул.       — Совсем без шанса? Макс пожал плечами.       — Не знаю. Полгода, как не виделись. Не знаю ничего.       — Как же так? Она что, с другой планеты у тебя? Макс невесело улыбнулся.       — Почти. Москвичка. Мы случайно познакомились. Провели несколько дней вместе. Потом она ещё пару раз приезжала… А потом исчезла.       — Макс! А позвонить? Ты что, номера её не знаешь?       — Да, не знаю! Я ничего толком о ней не знаю! Ничего! — последнее "ничего" Макс прокричал. Отец притянул его к себе, обнял. Макс уткнулся ему в грудь, и вдруг, как в детстве, разревелся. Отец растерянно похлопал Макса по спине.       — Ничего, сын, ничего! Всё как-нибудь образуется.       Макс отстранился от отца, подошёл к раковине, открыл кран с холодной водой, сполоснул лицо. Затем он вернулся к столу, плеснул себе ещё коньяка, выпил.       — Всё, я спать. Постараюсь больше не расстраивать мать.       Отец ещё некоторое время посидел на кухне в одиночестве, выкурил пару сигарет, потом убрал со стола и тоже ушёл спать.       Макс сдержал обещание не расстраивать мать. Он созвонился с Сашкой, с местным парнем, одного возраста с ним. Они приятельствовали с тех пор, как родители Макса переехали сюда на ПМЖ. Тот обрадовался Максу, как родному, стал его везде таскать за собой. Макс не сопротивлялся, как обычно, хотя и не любил шум и скопления людей.