Life after death.

      Белый свет. Глаза буквально горят от этой яркости места, в котором находится Сигма. Ах да, где он? Неужели он умер и попал в другой мир? Это конец его жизни? Сигма вертит головой сначала вправо, после влево. Белый свет с каждым мгновением становится всё прозрачнее и не таким ярким. Парень уверен, что его сердце стучит со скоростью света, ибо он напуган. Он не знает, где находится. Вот только… Сердце его не стучит, не раздаётся глухо где-то в грудной клетке. Оно остановлено. И дыхание. Его тоже нет. Он и вправду умер? Ох, нет-нет, только не это.       Вскоре Сигма начинает видеть, что находится вокруг него. Начнём с того, что он лежит на чём-то до невозможности мягком. Это нельзя даже с чем-то сравнить. Безумно удобно, даже вставать не хочется. А вокруг него… Люди? Стоп, что? Так-так-так, это что получается: он и вправду умер и его теперь встречают?! Ох, замечательно, Сигма, умереть в свои двадцать, великолепно! Но эти люди, по всей видимости, волновались за парня. Их лица смотрят обеспокоенно. Кто они? — Ну, наконец-то, Коля, ты очнулся! Мы уж думали второй раз умер! Что с тобой было? Мы же мёртвые, нам не страшны всякие болезни и потери сознания, — говорит один из них. Он шатен, и у него карие глаза. — Федя уже хотел звать кого-нибудь! Ты всех так напугал! Стоп, Коля?! Но его же зовут Сигма. «Так, нужно быстро вспоминать, что вообще произошло, и как я тут оказался. А ещё — кто эти люди?! И почему я Николай?!» — возмущался в своих мыслях парень, недоумённо смотря на своё окружение. — Ребят, вы меня с кем-то путаете. Я — Сигма. — Ой, что за бред! Совсем головой ударился, а? Тогда я — Доминик Торетто. Чепуху не неси! — уверяет шатен, жестикулируя. — А может, он опять шутит, ну, это же в его репертуаре. Тем более, он когда-то там упомянал какого-то Сигму, — вмешивается брюнет. И вот тогда наш герой узнаёт в нём друга своё парня — Фёдора, но он, на минуточку, умер пять месяцев назад, попав в автомобильную аварию. Из этого можно понять, что Сигма, чёрт возьми, попал на тот свет в тело своей любви — Николая Гоголя, что умер год назад при перестрелке.       Николай покупал, а после снова продавал наркотики. Эта небольшая группировка работала под прикрытием, а защиту им обеспечивала одна крупная организация. В тот день Гоголю нужно было появиться на одной заманчивой сделке. Обещали сотрудничество, а оно могло бы принести увеличения дохода. В итоге же: обман, подкрепление, перестрелка, полиция, больница, кома и похороны. Николая не удалось спасти. — Стоп, Федя это же ты, что на похоронах Коли оставил ему фотографию, где мы все втроём в ночном клубе? — спрашивает Сигма, приподнимаясь, ибо же смотреть на всех свысока не очень ему нравится. И да, он удивлён, потому что лежал на чёртовом облаке! Как это возможно?! — Сигма, это правда ты? Как ты сюда попал? — зрачки Фёдора расширяются, а рот раскрывается в букве «о». — Честно, сам не знаю, но я же не умер, да? И где тогда Коля? — Интересно получается! Ну, наконец-то, хоть какие-то приключения! Меня, кстати, Осаму Дазай зовут. Но все называют меня по фамилии, — говорит Осаму. — Вообще-то, можно отправиться к главному ангелу, что на вратах стоит и спросить, как Сигма сюда попал, ибо он явно не умер, раз не помнит. — Дазай-сан, а вы, видимо, друг Коли, да? — интересуется Сигма. — Да, это так. Я умер четыре года назад, поэтому познакомиться с Гоголем было не трудно. Я его сразу заприметил. — А как вы сюда попали? Историю Фёдора я знаю, а вот Ваша мне очень даже интересна, — Сигма старается не заплакать. Он смирился со смертью своего возлюбленного, но, видимо, ему так только казалось. — Автомобильная авария, довольно распространённый вид смерти. Мы тогда ехали на такси с моим парнем в ресторан на окраине города. Зима, Новый год, дорога скользкая была, жуть. Водитель не справился с управлением. Мой возлюбленный выжил, а вот я, как видишь, нет. Может быть знаешь, его Чуя зовут. Он гитарист и вокалист в одной рок-группе, — Дазай начинает плакать. Ему всё ещё больно от того, что оставил Накахару одного. Осаму всё ещё проклинает тот день. Парень хочет снова просыпаться в объятиях этого маленького рыжего лиса, пусть и очень злого. Дазай каждый день вспоминает, как тот любил готовить ему завтраки. А ещё, как Чуя любил носить его вещи. Осаму очень сильно скучает. — Ох, мне очень жаль! Я вас понимаю, это невыносимо больно! — соглашается Сигма. — Я не хочу вам мешать, но нам нужно спешить к главному ангелу. Не думаю, что Сигме можно оставаться здесь надолго, — спокойным голосом говорит Фёдор. — Да, конечно, идём, — отвечает ему Осаму.       Как бы то ни было, но в этом мире очень даже красиво. По сути он не очень-то отличается от реального. Такие же улицы, дома, скверы. Вот только сама архитектура абсолютно вся светлая, с резными колоннами, статуями, цветами. Здесь даже самый обычный дом — произведение искусства, будто какой-то старинный театр или замок. До безумности красиво. Здесь также кипит, если можно так выразиться, жизнь. Люди как бы мертвы, но они продолжают смеяться, плакать, злиться. Будто они и не покидали тот мир. Будто это самый обычный небольшой городок. И, по всей видимости, мёртвым здесь хорошо. — А это место что-то по типу города? А есть другие? — интересуется Сигма. Он с восторгом рассматривают всё вокруг. — Это место — единственное в своём роде, но оно огромное. Но не думай, что мёртвые здесь навсегда. В любой момент ты можешь покинуть его. Здесь очень строгие законы. К тому же, мёртвые находятся тут только первые десять лет, но ты также сам можешь укоротить срок, — объясняет Фёдор. — А вы можете, к примеру, смотреть, что происходит в реальном мире? — Нет, конечно. Максимум как мы можем узнать, что происходить на Земле, так это спросить у мёртвых, что только прибыли сюда, — говорит Осаму. — Кстати, Гоголь, как только сюда прибыл Фёдор, часто спрашивал о тебе, о твоём самочувствие. Он до сих пор беспокоится за тебя. Сигма опускает голову, сжимая ладони в кулак. «Не плачь, ты его отпустил», — успокаивает себя парень. Врёт. Он не забыл Колю, пусть уже и прошёл один чёртов год. Сигма рад, что Гоголь вспоминает его, беспокоится, но… Всё это звучит так грустно и безвыходно. И сейчас, когда он находится в теле возлюбленного, Сигма снова может потрогать волосы Коли, что даже сейчас остаются в косичке. Парень с двухцветными волосами любил заплетать Гоголю волосы. — Нам недолго идти, вот, переулок один и лестница, — вздыхает Фёдор. — О нет, только не те сто ступеней, — жалуется Осаму.

***

      Долго ли, коротко ли, но приходят наши герои к главному ангелу, что стоит на вратах. К нему часто приходят за советом или обращаются за помощью. — Здравствуйте, можно ли Вас потревожить? — начинает разговор Фёдор. — Конечно, дитя моё. Что же вас привело ко мне? — голос Ангела спокойный, рассудительный, успокаивающий. Он говорит медленно и в какой-то степени ласково. — Мой друг попал на этот свет сегодня. Вот только есть одна незадача. Он попал не в своё тело. Да и к тому же, мой друг — живой человек, что живёт на земле. И попал он в тело мёртвого, — вкрадчиво, но понятно объясняет Достоевский. — У вас случился довольно загадочный случай. Такое происходит, но совсем нечасто. Пусть этот друг подойдёт ко мне, — Сигма подходит. Ангел берёт его за руки. У него они тёплые, нежные. — Да, так и есть, ваш друг не умер. Сигма-кун, я вижу, что обладатель мёртвого теля сейчас в твоём — живом. Вы поменялись ролями. Вам нельзя находиться в таком состоянии продолжительное время. Нужно как можно быстрее поменяться телами обратно, чтобы не произошло чего-то более ужасающего, — Ангел замолкает, но это ненадолго. — Отправляйтесь в дом Святителя. Он сможет вам помочь. — Благодарю Вас, Вы нам очень помогли, — говорит Фёдор. И вскоре наши герои спускаются с лестницы, чтобы отправится в дом к Святителю.

***

— То есть, Коля сейчас в моём теле и, по сути, воскрес?! — не понимает Сигма. — Видимо, так и есть, — вздыхает Осаму, пожимая плечами. Ребятам осталось чуть-чуть, и они придут. — Я думал, что это лишь сказки…       Фёдор стучит костяшками пальцев, томно вздыхая. Святитель — личность добрая, дружелюбная, но вот метод его «спасения»… Что же, не очень-то он и приятный. За дверью слышатся глухие шаги. Поворот ключа и Святитель предстаёт перед ними. У него седая борода, уставшие глаза, морщины, а одет он в белый халат. — Проходите, люди добрые. Что же вас беспокоит? — его голос хриплый и тихий. — Мой друг поменялся телами с мёртвым человеком. Хотя сам ещё жив, — объясняет Фёдор. Честно, он себе напоминает диктора, ибо повторяет одну и ту же информацию, только немного перефразировав её.       Ребята проходят в дом. Здесь чисто и убрано. Но когда они входят в одну из комнат то… Нет, здесь не грязно, но разные специфические предметы отталкивают. Различные травы, непонятные настои, свечи… Бр-р, как будто в избушку Бабы-Яги попали! Свет приглушённый. На полу расстелен далеко не новый ковёр, в одном углу печь, в другом стол, на котором лежат разные книги. — В этом случае нужно провести один небольшой обряд. Ваш друг готов к этому, да? — говорит Святитель. — Если его не сделать, то его духовная оболочка покинет плоть и останется лишь, что в чужом теле. И Вы, молодой человек, останетесь такими навсегда. — Да, я готов, — тихо отвечает Сигма. — Что же, приступим. Скажи мне своё имя, сколько тебе лет, а также имя, возраст на момент смерти покойника и какие у Вас были взаимоотношения, если были вообще. — Меня зовут Сигма, возраст — двадцать три года. Мёртвого зовут Николай Гоголь, на момент смерти было двадцать два года. Он был моим парнем, — Сигма с любопытством рассматривает колбы, которые достаёт Святитель из шкафчика. В них налиты различные жидкости, разного цвета.       Святитель кивает, как бы давая знак, что он всё запомнил. Он берёт каждую из колб и наливает в отдельную чашу, смешивает. Постепенно добавляет некоторые травы. Запах в комнате стоит, конечно, жуткий! Он не то чтобы не приятен, но безумно сильный. Что же Святитель такого достал, что так пахнет?! Главное, чтобы помогло, а то Сигма не хочет остаться в теле Коли. Нет, безусловно, это интересный опыт, но навсегда?! Нет, никогда! — Подойди ко мне, Сигма, — парень подходит, а Фёдор и Осаму наблюдают со стороны. — Да, вот так. Закрой глаза и думай только о своём теле, внешности. Протяни мне свои руки ладонями верх. Прекрасно. Дыши ровно, не бойся, — Святитель кладёт в ладони Сигмы оникс, после чего сжимает их в кулаки, а сверху мужчина накрывает своими. — Может кто-нибудь поможет Сигме выпить вон ту жидкость, пока я буду говорить заклинание? — Осаму вызывается на эту роль. — Хорошо. Сигма, приоткрой чуть рот и пей маленькими глотками.

Пусть круговорот духовных душ свершится. Обратно на круги своя тела заблудшие вернутся. И запутанные сознанием люди снова проснутся. И пусть нечистый дух, живущий в их сердцах, угомонится.

***

      Белый свет. Снова. Сигма открывает глаза и… У них получилось! Он и вправду в своём теле! Вот только… Что это за записка рядом с ним? «Я всё ещё люблю тебя, милый!

От твоего навеки любимого: Коленьки.»

С его глаз текут горячие слёзы, но он улыбается. Не от боли, нет. От того, что Гоголь оставил для него такую значительную вещь, пока он всего на несколько часов воскрес. Сигма тоже всё ещё любит Колю. Всей своей душой.