Взгляд битого стекла

      Донышко чашки мокрым разводом отпечатывается на дорогой столешнице. Его бы протереть, да ведь это явно не последний кофе на сегодня — всё равно ещё заляпает. К тому же, разве чашка не стояла на блюдце? Оно должно быть где-то здесь, может за чернильницей…       Стоп, сейчас это не главное. Последний рывок с важными бумагами и можно будет перейти к мелким поручениям.       Джинн осмотрела ровные башни пергамента. Конец квартала всегда страшил внушительным количеством документации, но вот она вся и готова — четыре стопки на рабочем столе, три на кофейном столике, еще одна потеснила вазу на тумбе, и пару папок валялись на диване. Возможно, Лиза всё еще была в библиотеке, но вряд ли в штабе остались посыльные, чтоб снести эти горы в архив.       Ах да, действительно поздно — почти догорела вторая свеча. Вспомнилось как днём приходила старушка подать заявление о пропаже кота — та очень переживала и Джинн её заверила, что лично займётся поисками как можно скорее. Не хорошо. Впотьмах искать будет гораздо сложнее, и она рассчитывала, что займётся эти раньше, но потом пришли налоговые декларации…       Так, не время. Сначала документы.       Из неотложного осталось выписать разрешение на торговлю одному крупному дельцу из Снежной и приложить к нему письмо. С разрешением проблем не возникнет, а вот с письмом придётся повозиться — она не сильна в светской переписке, а формальный стиль здесь не слишком уместен.       Джинн опрокинула в себя остатки холодного кофе и встала, чтоб заварить новый, а заодно взять сборник снежайских поговорок — использование родных собеседнику выражений определённо будет смотреться дружелюбно, ведь так?       Ножки стула надсадным скрипом проехались по паркету и Джинн подумала, что убежавший кот совсем домашний — такие каждого шороха боятся. Должно быть, ему сейчас страшно не меньше, чем его хозяйке. А ведь закончи она с декларациями на часок раньше и возможно кот бы сейчас сидел в её кабинете, а не дрожал где-то на дереве.       Письмо. Письмо, надо закончить письмо и сразу бежать с фонарем на улицу — начать с «Кошкиного хвоста», туда чаще всего проходят потеряшки…       Кофе пролился мимо, почти залив бумаги на кофейном столике — Джинн чуть не чертыхнулась, вовремя хлопнула себя по губам.       Стопки документов успешно перекачивали на пол, экономя драгоценное время на уборку, и нужный сборник был найден, так что дело оставалось за малым.       Джинн разложила перед собой пару примеров сопроводительных писем, открыла книгу и как конструктор по частям стала собирать предложения, тщательно выверяя смысл каждого слова.       Она писала, а из головы не выходил образ той старушки. Она ведь завтра придет справится о успехах — что её сказать, если кот не найдется? Она ведь сильно расстроиться — не покажет, но расстроиться. Джинн знала как на неё посмотрят: с пониманием и заботой — мол, даже действующий магистр не может всё успеть — но в глубине этого взгляда будет острым углом блестеть маленький осколочек разбитой надежды — разочарование.       Пальцы резко похолодели, а в животе начало что-то извиваться.       «Как с гуся вода» — нет, совсем не подходит — тут примечание про неодобрительное значение, можно счесть намеком на его прошлые махинации. Нет. Нет, это дипломатический скандал.       Шанс найти кота еще был — до рассвета времени много, и любимые места потеряшек, она уже знала наизусть. Вот только с утра планерка, и нужен минимум час, чтоб к ней подготовиться…       Точно, перед этим зайти за Кли к Альбедо.       «Куй железо пока горячо» — да, вполне. Вполне. По-деловому, негативной коннотации нет. Но он же не подумает, что я его тороплю? Или подумает?       Поперек строк упала большая клякса. В этот раз хлопнуть по губам Джинн не успела.       Ну ничего, ничего, это… не страшно. Всё равно почерк кривой выходил. Переписать гораздо легче чем придумать.       Джинн отхлебнула кофе, разложив чистую бумагу. Переписать действительно не было большой проблемой, вот только буквы опять скакали, норовя съехать со строчки. Джин со вздохом взяла нетронутый лист, и только в этот момент поняла как сильно у неё трясутся руки.       Нет. Нет, так письмо не напишешь. Такое письмо не отправишь. А оно должно быть оправлено с первым утренним посыльным.       Надо было искать кота, но нельзя уйти не дописав письмо. Что если она не успеет вернуться до первого посыльного? Тогда можно отправить со вторым, но планерка…       Это всё кофе. Точно, Барбара говорила ей, что нужно пить меньше кофе и регулярно приходить на осмотр. Наверное, позже стоит рассказать её и про тремор.       Нет, нет, конечно нет! Ужасная идея! Перед глазами возникло лицо Барбары в тот день, когда Джинн потеряла сознание. Обеспокоенное, шокированное, неверящее, что магистр могла довести себя до такого. И пусть Джинн об этом никогда не спросит, а Барбара никогда не признается, но она видела в её глазах это. Видела острый край разбитых надежд. И о стекло во взгляде её маленькой сестры резаться было больнее всего.       Тело вмиг похолодело. Склизкий, холодный червь копошился в желудке. Строки письма виднелись сквозь мутную пелену и, о чудо, так они даже казались ровными. Смешно. Так смешно, что хохотать хочется.       — Я вижу свет из-за двери, а значит кое-кого придётся силой тащить домой!       Грохот с силой распахнутой двери заглушил первый надсадный всхлип.       На пороге стояли два мутных пятна, в которых с трудом читались капитан кавалерии и единственный скаут ордена. Джинн спрятала лицо в ладонях, ограждаясь от мира, и подспудно желая исчезнуть прямо сейчас и возможно никогда не появляться.       Позор. Архонты, какой позор! Казалось, если сейчас она увидит Эмбер — увидит битое стекло в глазах девочки, что на неё равняется — то в жизни больше без разъедающего стыда в зеркало не взглянет.       К счастью, ни видеть, ни слышать она сейчас толком не могла. Весь мир обернул неосязаемый покров, отрезая связь с реальностью, и лишь собственные сдавленные всхлипы набатом отдавались в голове.       Её, кажется рывком, а может с осторожностью, подняли на ноги, и она, не отнимая рук от лица, всем телом-ватой завалилась вперед, точно зная в кого упрётся.       Кажется, Кэйа куда-то её вел. Кажется, пытался убрать руки от лица. Она толком не понимала, только чувствовала подбородком мягкий мех накидки и слышала обрывки спокойного, командного голоса.       — …всех… в караул… закрой… сюда Лизу… чай…       Архонты, почему у него выходило звучать так важно и внушительно, а у Джинн нет? Возможно, умей она так же раздавать указания и всё бы успела. Только вот с её сварливым нравоучительным криком, которого даже Кли не боится, она не справляется, не справляется, не справляется!       Ни с чем не справляется!       Воздуха не хватало, трахею сжимали тиски, а рыдания превратились в короткие, судорожные хрипы. Она снова сидела, кажется, на диване, и пылающим лицом зарывалась в мокрый мех.       Кэйа что-то говорил, но слова расплывались в несвязную кашу — выходило осознать лишь интонацию — спокойную, ласковую, вкрадчивую. Её бы прислушаться да взять себя в руки, но стыд лишь распалял истерику.       Снедающий стыд за то, что она позволила увидеть себя в момент слабости. За то, что другу подчиненному пришлось утешать собственного магистра. И за то, что никчемная она в этом утешении действительно нуждалась.       Кэйа что-то сделал и голова вмиг перестала болеть (Архонты, оказывается у неё всё это время болела голова). Ладонь успокаивающе огладила макушку, а по влажной щеке мазнула распущенная лента. Вот ведь, снова слишком туго стянула волосы. А ведь матушка говорит «чем туже хвост, тем тверже шаг». Грустно, но видимо и она иногда ошибается.       Под мягкими касаниями медленно спадала пелена безотчетности, и сквозь собственные всхлипы стали понятны слова Кэйи. В основном просто успокаивающая чепуха, но почему-то она работала.       — …будет хорошо. Сейчас придет Лиза с цветочным чаем и мы во всем разберемся. Кстати, сколько чашек кофе ты сегодня выпила? — спросил капитан, заметив что его слышат.       — Ше… шесть, — горло свело спазмом, но она всё же ответила куда-то в плечо Кэйе.       — Точно-точно шесть? — пустил в голос ободряющее озорство.       — Может семь, — буркнули сдавлено в ответ.       Стоило отлипнуть от чужого плеча, раз она почти взяла себя в руки, но медленные поглаживания так успокаивали, что Джинн пошла на маленький компромисс со стыдом и совестью. Впрочем, это не помешало ей подскочить, когда дверь второй раз за день ахнула об стену.       Лиза ворвалась в кабинет тайфуном, бросила что-то на кофейный столик, и рывком притянув Джинн к себе, впечатала её лицом в пышную грудь.       — Джинн, милашка, я рядом! Не нужно держать всё в себе, если хочешь плакать — плачь.       И каким-то образом едва успокоившаяся Джинн осоловело моргнула и снова разрыдалась.       Просто потому что разрешили. Потому что не торопили, не отчитывали и не стыдили. И это не было похоже на минувшую истерику. Джинн не теряла связь с реальностью. Она могла задушить слезы при должном усилии. Просто не собиралась.       Лизе не было мерзко, в её голосе не было разочарования, а Джинн правда всё еще хотела плакать — вот так просто. И так правильно.       — Ну и зачем надо было снова доводить её до слез? — с горечью спросил капитан.       — Милый, ты ничего не понимаешь — то что человек больше плачет не значит, будто ему уже хорошо. Лучше не бубни и завари чай.       Джинн надсадно хохотнула в чужую грудь от этой сцены и дала волю чувствам.       Лиза утешала совсем не как Кэйа — медленно и спокойно, пытаясь своим спокойствием поделиться — она зарывалась пальцами в волосы, сминала на спине накидку, прижимая ближе, сама редко вздрагивала, будто чувствуя всю ту боль, и часть забирая себе. Иногда ненароком била статическим электричеством, но даже это странным образом делало на душе легче.       Вот так просто и правильно.       Джинн не знала сколько времени прошло, но пар от чая уже не поднимался. Она с приятной пустотой в голове лежала на плече у Лизы, пока Кэйа рядом растирал её онемевшие ладони. Руки его как для обладателя Крио стихии казались необычайно теплыми, пока до Джинн заторможено не дошло, что просто её ледяные.       — Расскажешь нам сейчас, что случилось? — мягко подала голос Лиза.       Джинн выпрямилась и не поднимая глаз кивнула.       Вдруг ей стало страшно. Надо было снова включать ответственного действующего магистра, но после случившегося это было как-то смущающее. Она создала всем проблемы. А вдруг её успокаивали просто, чтоб побыстрее отчитаться и пойти домой? А вдруг после такой жалкой сцены она растеряет весь авторитет?       О Архонты, глаза! Она не смотрела им в глаза. Они ведь не…       — Джинн, у тебя сейчас дым из ушей повалит, — осторожно сжал ей руку Кэйа. — Выпей чаю.       Она почти не глядя приняла чашку, и вздохнув всё же начала.       — Кот, — о Архонты, какой абсурд! — Я должна была найти кота. Его хозяйка приходила сегодня днём, но потом принесли декларации и ещё письмо…       Кот! Она действительно развела сопли из-за кота! Его было, несомненно, жалко, но заставить двоих людей с ней возиться из-за кота до которого им и дела нет…       После этого они имели полное право разочароваться в действующем магистре, она бы поняла. Пожалуй, в глаза было смотреть не так страшно, когда знаешь, что там увидишь. Она с неожиданным даже для себя вызовом подняла голову и…       На её смотрели серьёзно и понимающе, но не так как обычно — без острых краёв и немого укора. На неё смотрели с участием, будто и сами могли пореветь из-за какого-то кота и не выдели в этом ничего предосудительного. От нахлынувшей благодарности поперек горла встал комок, и возможно она снова бы расплакалась, если б в организме остались слезы.       На другой стороне комнаты резко хлопнули в ладоши и Джинн чуть не подпрыгнула.       — Так-с, кот! — мимо них к рабочему столу пронеслась красная комета. Пошуршала немного, выудила листок и на вытянутой руке показала магистру. — Этот кот?       Джинн ошарашено пробежала глазами по заявлению о пропаже, старясь не смотреть на Эмбер, и кивнула.       — Котом я займусь — к утру он будет тут! Не волнуйтесь, я быстро!       И стремительно вылетела из кабинета, провожаемая растерянным взглядом магистра.       — Она всё время была здесь? — слабым голосом спросила та.       — Стеснялась зайти, но отказывалась уходить пока не убедится, что ты в порядке, — утешающе погладил по плечу Кэйа.       — О боги… Как её теперь в лицо смотреть?       — Ну-ну, милашка, ты же знаешь — Эмбер чуткая девочка. Вспомни как она возилась с той иностранкой Коллеи. Она ничего плохого не подумает. Лучше скажи, проблема только в коте?       — Да. То есть нет… Ох, — вздохнула Джинн, понимаю, что проблема была во всём сразу. — Еще сопроводительное письмо. Понятия не имею, как правильно общаться со снежайскими воротилами.       — Как с любыми другими воротилами — строго и без попустительств. А то наворотят, — фривольно подмигнул Кэйа, подходя к рабочему столу. Взял уже высохшее письмо, пробежался глазами по строкам и поморщился. — Этот товарищ мне известен. Укажешь пару правильных имен, намекнешь на одно дельце с не истекшим сроком давности и он пикнуть не посмеет.       — Кэйа, так нельзя!       — К сожалению, только так и можно. Для подобных людей вежливость это слабость. Если ты не против, то мне не сложно будет взять на себя деловую переписку со скользкими торгашами — не без комиссии в твоём лице, конечно.       — Ох, тогда на меня можешь оставить что-то более… дружелюбное. Я не прочь попрактиковаться в изяществе пера — исключительно в рабочее время, конечно, — вторила Лиза.       — Вы не обязаны, у вас и без того много своей работы, — пытаясь отвертеться Джинн, понимая, что от каких предложений чувствует себя скорее растерянной, чем счастливой.       — А ты не обязана занимать всем этим сама — учись делегировать, иначе подчиненные в край разленятся. Кстати, об этом, — Кэйа хлопнул ладонью по приличной стопке мелких поручений. — Это что? Я же недавно просил поделиться поручениями.       Джинн почти зарделась — ну вот, первые последствия, уже отчитывают как нерадивую школьницу.       — Я отдала тебе самые срочные. Фокус капитанов должен быть на поручениях не терпящих отлагательств — мелкие задания лишь понизят вашу продуктивность.       — Ладно я, но кого-то званием пониже то можно напрячь? — спросил Кэйа, пролистывая ожидающие исполнения заявки. — Серьёзно, Джинн? Прохудившаяся крыша, потерянная безделушка — ты собираешься сама этим заниматься?       — Сейчас большая нехватка кадров, караульные и так дежурят на полчаса больше нормы…       — Милая, большинство этих караульных и хиличурла перед своим носом не заметят. Караулят они, откровенно говоря, паршиво — так пусть хоть попробуют себя в чем-то другом, — вставила свои пять копеек Лиза.       — Ладно-ладно, вы правы! — доводы были логичны, но что-то внутри Джинн кричало, что она обязана делать как можно больше сама и сама нести за это ответственность. — Я подумаю как правильно перераспределить мелкие поручения, могу прямо сейчас этим… — окончание фразу смазал совсем не вежливый зевок, который совершенно не вышло подавить.       — Подожди-ка, а сколько ты сегодня спала? — с недоброй ноткой в голосе осведомилась Лиза.       — Сегодня? — Джинн стушевалась. — Часа три где-то, — Это было, кажется, вчера днем, но усугублять ситуацию уточнением было лишним.       — Всё ясно. Спать. Немедленно, — почти что приказала ведьма.       — Подождите, я не могу! Письмо еще не дописано и Эмбер не вернулась. У меня еще есть работа!       — Письма забираю я, остальную мелкую документацию — Лиза. Как распределить поручения можешь подумать сама, но завтра — мы проверим, — рассудил Кэйа, собирая необходимые бумаги со стола, пока Лиза доставала из шкафа плед. — Одну мы тебя сейчас не отпустим, а нам ещё работать, так что поспи сегодня здесь.       — Мне нельзя! А вдруг просплю? Нужно еще за Кли зайти и к планёрке подготовиться! — перебирала отговорки Джинн.       Капитан и ведьма переглянулись.       — Чур я за Кли, — сказал Кэйа до того как оппонентка даже успела рот открыть.       — Всё самое вкусное забрал, — цыкнула Лиза. — Ну да хиличурл с тобой. Милашка, а ты чего сидишь? Можешь ложиться.       Джинн с легкой обречённости смотрела как худеют горы документов на её столе и растут в чужих руках. Собрав всё необходимое они направились к выходу.       — Кстати, Джинн, — сказал Кэйа уже в дверях. — Если не готова прислушаться к нам как к друзьям, то считай что весь разговор был коллективным прошением жителей Мондштадта к высшей инстанции в городе. Пожалуйста, лучше следите за своим здоровьем, магистр!       — Хорош уже лясы точить, дай человеку поспать, — толкнула его локтем в поясницу Лиза, освобождая себе проход. — А тебе крепких снов, сладкая.       Свет погас, хлопнула дверь, а Джинн осталась сидеть на диване с пледом в руках.       Это казалось таким не правильным, позволять другим делать свою работу. И как она вообще могла уснуть, зная что кто-то вкалывал за неё? Сердце было не на месте и она сильно сомневалась в правильности своего решения. Впрочем, людям которые видели её такой и всё равно смотрели без острых краёв в глубине глаз, стоило хоть раз полностью довериться.       Она стянула сапоги, поудобнее устраиваясь на небольшом диване. За дверью что-то приглушенно хлопнуло, а следом, кажется, мяукнуло. Отлично, одним грузом на душе меньше.       Вспомнились слова Кэйи перед уходом. Коллективное прошение — скажет тоже. Джинн улыбнулась и прикрыла глаза в попытке уснуть.       В Мондштадте не нашлось бы дурака готового упрекнуть действующего магистра в халатности. Ну что ж, к этой миссии она тоже планировала подойти со всей ответственностью.