Кто, если не мы?

Мы идём. Мы молчим, изредка оглядываясь на прозрачный город, растворяющийся позади нас во мраке безлунной ночи. Нас двое, и мы опять вдвоем идём туда, куда даже не посмеют сунуться все бойцы элитной гвардии. Нас всегда отправляю туда, откуда, как они думают, мы не вернёмся. Но мы, назло всем, возвращаемся снова и снова. Ты усмехаешься, предвкушая новую схватку с десептиконами. Мы с тобой - последние из некогда большого и мощного отряда разрушителей. Мы уверенно смотрим в оптику смерти, мы вновь и вновь заводим пляску с дезактивом. Мы ходим по краю острой катаны жизни, каждый миг рискуя сорваться вниз, в забытье, но мы не обращаем на это внимание, вновь доставая мечи из-за спины. Сотни раз от смерти нас отделяла лишь крохотная песчинка, но мы каждый раз упрямо карабкались, невзирая на то, что ситуация безвыходная. Если нет выхода, значит его надо сделать! Спина к спине, только так сражались мы с полчищами врагов. Мы даже не бились, а вели танец войны, плавно и стремительно перемещаясь по полю боя с катанами и булавой, взглядами переговариваясь о наших успехах, взглядами подбадривали друг друга. Взглядом заставляли друг друга не сдаваться, взглядом раззадоривая напарника, чтобы тот ещё быстрее начал крушить противника. Улыбнувшись друг другу одной лишь оптикой, мы мчались дальше, отвоевывая свою жизнь, выигрывать дикую пляску со смертью. Нас всегда было двое. Разрушители действуют в парах. Крылатые объединяются в триады, а мы работаем в парах. Вдвоем легче обвести смерть вокруг манипулятора, двое пройдут там, где не пройдет целый отряд или одинокий путник. Нам не нужно повышение, для нас вся жизнь заключается в этом азартном забеге с дезактивом. Легко вонзив катану во врага, увидеть, что ты уже дальше, быстро кинуться следом, разбрасывая своих врагов и стремительно запрыгивая на следующего противника рядом с тобой, весело переглядываться. Вот оно - счастье. Знать, что ты прикроешь со спины, а я прикрою тебя, не переживать за то, что тебя подло атакуют сзади. Весело мчаться, расшвыривать десептиконов, сражаться с тобой бок о бок, видя перед собой алый закат. Тихо шумит песок под нашими сервоприводами, сзади тянутся цепочки больших уверенных следов. Десептиконы дрожат только от одного упоминания о разрушителях. О нас слегка уважительно отзывается сам Мегатрон, нас как бластеров боятся вехиконы, однако наши кэпы всегда презрительно смотрят нам в наши хитрые лукавые окуляры, а в отчётах всегда пишут, что десов вновь расшвыряли отважные бойцы их элитной гвардии. Однажды нам надоест то, что наши победы достаются трусам из элиты, мы просто возьмём и уйдем, интересно, когда к нам на коленных соединениях приползут те же кэпы? Но пока мы молча делаем вид, что ничего не замечаем, потому что нам так-то все равно, напишут ли о нас в газетах. Это элитным бойцам хочется мнимой славы. Разрушители работают для того, чтобы снова станцевать со смертью. Мы вызываем дезактив на танец, лёгкими движениями уходя от него и радостно смотря в оптику напарника. Ну а если приходится уходить с поля боя, мы уйдем, но все равно уйдем победителями. Убегая, кидаешь назад запущенную взрывчатку, на которую десы среагировать не успевают. Заскакиваешь в свой отбойник, а позади тебя расцветает огненный цветок взрыва. Красивое, но смертельно опасное чудовище, завораживающее своими танцующими движениями. Оглядываешься, и в твоих окулярах отражаются эти чарующие огненные клубы, от которых невольно улыбаешься тому, что ты вновь разбил противника. А потом вздрогнешь от того, что забыл, что рядом напарник, а тот радостно захохочет и хлопнет тебя по гидравлике спины или плечевому сегменту. От такого хлопка согнешься в три погибели, отчаянно вентилируя, а потом крикнешь, чтобы он был осторожнее. Но ты сердишься в шутку, зная, что напарник не специально стукнул так сильно. Просто ты не рассчитал силу, зелёный громила. Просто я меньше, чем ты. Я улыбаюсь, вспоминая, как нам весело вместе. Как мы играли с тобой в мяч, а в итоге разбили иллюминатор какого-то большого линкора, взвыла сирена, мы перепугались и, хохоча, мчались оттуда, слыша позади грозные крики охранников. Но кто в здравом уме кинется догонять разрушителей? Только ещё один разрушитель! Ты смущённо кашляешь, привлекая мое внимание и вырывая меня из моих азартных воспоминаний. Я вопросительно киваю, ты виновато смотришь окулярами в серый песок. - Джеки, - говоришь наконец ты, делая большие паузы между словами, - это... Это наверное наша последняя совместная миссия... Я непонимающе смотрю тебе в оптику, потом, решив, что это шутка, начинаю хохотать, но скоро умолкаю, видя, что ты не смеёшься и все также виновато мнешься на одном месте. - Ты же пошутил, да...? - нерешительно и растерянно спрашиваю я, сразу теряя свой обычный азарт и нахальство. Ты грустно мотаешь головой, потупившись: - Я хочу присоединиться к отряду Прайма на Земле... Я ошарашенно приоткрываю рот чтобы что-то сказать, но не знаю, что тут говорить. Справившись наконец с шоком, растерянно переспрашиваю: - К отряду Прайма? Ты вновь виновато киваешь и останавливаешься. Я шокирован. Я не знаю, что сказать. Вдруг мне в процессор приходит классная идея, я радостно хлопаю кулаком по ладони, открываю рот, чтобы сказать, что мы можем улететь туда вместе, как ты перебиваешь меня: - И, Джеки... Я должен... Я должен уйти один... - Что?! Я останавливаюсь и с обидой смотрю на тебя: - Как один? - Ну, чтобы здесь остался хоть кто-нибудь... - Но... Но мы же всегда были вместе!!! Мы... Мы всегда работали парой!!! Балкх, ты же не серьёзно, это уже не смешно! Ты молчишь, я пытаюсь успокоиться, потом отворачиваюсь от тебя и хмуро говорю: - Как хочешь, каждый имеет право на выбор... Мы замолкаем, дальше идём не разговаривая, отвернувшись друг от друга и погрузившись в свои мысли. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не накричать на тебя, пытаясь доказать тебе то, что мы должны быть вместе. Как же так? Это обидно. Такое ощущение, будто тебе долгое время что-то обещали, ты вот сейчас должен был получить это что-то, а тебе говорят, что, увы, не получилось. Это, возможно, детская обида, но какая разница? Такое чувство, что тебя бросили тогда, когда ты полностью кому-то доверился и открыл душу. Что тебя выкинули, как ненужные старые детали, что тебя предали. И кто предал? Твой напарник, с которым ты прожил почти весь твой актив. Разрушитель, который был тебе как брат. Единственный в своем роде зелёный громила... Сегодня азартная битва превращается в скучную рутину, нет никакой радости от этих машинальных движений катанами, нет отголоска в искре, когда мы победили. Это пустая победа, она ничего для меня не значит. Я вижу, что и ты не рад ей. Но ты молчишь, не желая ещё больше обижать меня. Ты улетел ночью. Мы не стали прощаться, ты хотел уйти незаметно, но я проследил за тобой и из-за камня молча смотрел на то, как твой кораблик медленно задвигает амортизаторы, поднимается вверх и бесшумно уносится вдаль, становясь белой точкой на темном небосводе. Я медленно поднимаю руку, прощаясь с тобой. Звёзды - единственные, кто видят мой омыватель. Я долго смотрю туда, где исчезла белая точка твоего корабля, мысленно я желаю тебе удачной дороги. Но я все ещё не простил тебя. Я чувствую, как появилась холодная пустота возле искры, от которой хочется кричать и забиться в угол. Теперь на этом жалком астероиде остался лишь один разрушитель... Шли мегациклы и гиперциклы без тебя. Работа давно наскучила, я уже без желания отправлялся на горячие точки. Мои катаны затупились. Я не считал свои победы, перестал изготавливать новые виды взрывчатки. Кэпы доставали все больше, теперь они смелее высмеивали меня, ведь тебя не было со мной. Они все чаще высказывали мне, что лучше бы я не вернулся с миссии. Все больше роботов говорили о том, что элитная гвардия самая лучшая, хотя им приписывали все мои победы. Пустота возле искры разрасталась, захватывая всю грудную панель, неужели сикеры, объединившиеся в триаду чувствуют тоже самое, когда расстаются? Тяжело было просто ходить. Хуже всего - когда нечего делать, и ты невольно углубляешься в воспоминания. Я часами сидел в своем отсеке на платформе и перебирал наши с тобой фотографии. Вот мы с тобой дурачимся, пытаемся делать серьезные лица, позируем с катанами и булавой, а вот здесь, искра дрогнула, а на окуляры выступил омыватель, мы всей командой, большой командой разрушителей. Этот погиб, этого завалило, этого убили десептиконы, этот пропал без вести, того долго пытали, но он сам покончил с собой, вот этот умер совсем вскоре после того, как мы сфотографировались... Больно. В живых остались лишь мы с тобой. Я прижимаю к грудной панели старые пожелтевшие фотографии, сжимаюсь и надолго застываю в таком положении. Зачем я дал тебе улететь одному?... Стемнело, когда в мой процессор вдруг пришла мысль, что у меня вообще-то есть отбойник. Назад, тоска зелёная! Я легко соскакиваю с платформы, не смотря на то, как сзади медленно кружатся в воздухе жёлтые хрупкие фотографии. Они постепенно опадают на пол, сверху падает общая фотография всего отряда разрушителей... До свидания, кэпы, надеюсь больше с вами не увидеться!!! Я заскакиваю за руль отбойника и круто взмываю вверх, к далеким звёздам. Жалкий астероид остаётся позади, Балкх, я к тебе! Я выворачиваю руль, круто разворачиваясь и забивая координаты в навигатор. Звёзды, звёзды, пустота, появившаяся возле искры, вдруг стала затягиваться, но не исчезла полностью. У меня появилась надежда. А с ней жить намного легче. Я уверенно вел отбойник на максимальной скорости, наплевав на все сообщения о превышении, вопросы от кэпов, вызовы по рации, кораблики десептиконов и просто усталость. Во мне будто заработал вечный двигатель, от которого я не мог остановиться, пока не закончу то, что задумал. Я ухмылялся и сверялся с навигатором, готовясь к прыжку через гиперпространство. Тщательно настроить отбойник, сделать расчеты, запустить команду и, самое главное, закрыть оптику, нажимая "пуск". Тянущее ощущение, будто тебя выворачивают наизнанку, потом прокручивают на мясорубке, стягивают в узел и с размаху бросают в воду. Затем снова привычно вентилируешь и открываешь окуляры, сверяясь с тем, куда ты попал и куда должен был попасть. Радуешься тому, что все прошло как надо, а впереди уже виден голубой шарик, окутанный белесыми облаками, видными даже из космоса. - Балкх, я иду... - лихорадочно шепчу я и вновь выжимаю из кораблика все его возможности... Почему все обернулось именно так? Опустошенный почти полностью, я приземлился и выпал из кораблика, резко уйдя в перезагрузку. Ну а очнулся уже тут. От электрошокера. Настроив оптику, я увидел перед собой довольный фейс серебристого сикера. Я подёргался и ощутил, что не могу двигать манипуляторами, за которые был подвешен. Что ж, доброе утро, шарк! - А, - ехидно говорю я, скрывая то, что едва говорю от усталости, - старый знакомый... Истеричка на каблуках! Приятно увидеть знакомую лицевую на этой странной планетке! Старскрим яростно рычит, обнажая денты, потом на полную мощность врубает шокер, посылая в мой корпус волну электричества.Разряд электричества за милицикл прошел по всем системам, вызывая перегрузку, плавя чувствительные ткани и раздирая энергонные магистрали. Я стиснул денты и сквозь боль проговорил: - Что, Скримка, правда окуляры режет? Он зло сверкнул оптикой и вновь послал электричество. Ты думаешь, что первый такой умный? Я улыбаюсь, внутренне крича и воя от боли, я ехидно улыбаюсь прямо тебе в фейс, ещё больше распаляя твою злобу. Ты просто вымещаешь на мне свою злость. Что ж, удачи. Даже связанный волк может укусить. Он часто приходил сюда лишь для того, чтобы всадить в меня электрический заряд, посмотреть на то, как я вымученно смеюсь над ним и уйти назад. Пустота вновь отвоевывала все больше места, занимая всю камеру искры. Я терял последние крохи надежды и уверенности. Однообразие, в котором я находился, вгоняло в непролазную тоску, от которой можно было спастись лишь воем, но я не мог разрешить себе такой роскоши. Завыть - значит показать, что ты сломлен. А я ещё не сломлен! И вам придется постараться, чтобы сломить мою волю!!! И вот однажды Скрим, после очередного "развлечения" забыл закрыть дверь камеры. Я понял, что это мой единственный шанс на побег. Наручники давно расшатались, но я выжидал, чтобы проучить десов. Пусть знают, что значит связаться с разрушителем! Недолго поработав манипуляторами, я выскользнул из наручников и бесшумно приземлился на пол. Хорошо, что они забыли забрать мои катаны, понадеявшись на свои технологии и махнув на это рукой. Теперь я опасен. Я о-о-очень опасен. Вооружен и непредсказуем!!! Я тенью выскользнул в коридор, тихо достав из-за спины катаны и выдвинув маску. А дальше началось веселье. Для меня, конечно. Я бесшумно рассекал вехиконов, попадающихся на моем пути, скрывался в тени и, как кошка, стремительно и незаметно пробираясь наверх. Я почти достиг своей цели, когда позади меня возник большой отряд вехиконов. - Манипуляторы вверх, оружие на пол! - скомандовал стоящий впереди десептикон, целясь в меня из махонького такого бластера. Я хитро взглянув на того, повернув шлем. Потом незаметно активировал взрывчатку и, обращаясь к ним, весело бросил: - Кстати, вам тут подарок от начальства, оно вас очень хвалило и просило передать! Вехики заинтересованно подались вперёд, а я кинул одному, стоящему в середине этой толпы, свою взрывчатку и кинулся наверх. Дес изумлённо взирал на тикающее устройство у него в манипуляторах, остальные рассматривали его, а потом с криком начали разбегаться. Но было уже поздно. Мина, пикнув последний раз, расцвела орхидеей взрыва, который накрыл весь коридор, а я успел закрыть дверь за собой, кинувшись на верхнюю палубу. - Привет, старый друг! Я заскакиваю в отбойник и стремительно мчусь подальше от этого дурдома. Надоело. - Балкх? - Джеки!!! Мы кидаемся друг другу на шею под ошарашенные взгляды команды. Я радостно гляжу в твоих синие окуляры, сжимая твои плечевые сегменты, такие знакомые, такие родные. Пустота медленно исчезает, оставляя после себя только лёгкий холодок, но и он вскоре тает в омыватель радости. Я понимаю, что давно тебя простил. Рэтчет взволнованно вопит что-то про нападение десептиконов, мы азартно переглядываемся и, издав боевой клич разрушителей, кидаемся к выходу. Кто, если не мы, спасет этот мир в очередной раз, не требуя никакой награды?...