// Я набью себе тату //

      — Алён, да не набьёшь же ты её, зассышь! — дразнилка маяк как всегда в разгаре. Девчонки рассмеялись, и подружка последовала их примеру, ведь она привыкла к таким выходкам в её сторону. Она и сама знала, что не набьёт эту чёртову татуировку в интимном месте.       — Да ты что! — неизвестно по какой причине усмехнулась в глаза задире и сделала глоток из бутылки, которую ей протянула соседка в круге. — Так в этом уверена? Да хоть сейчас ебну!       — Как дерзко. А ты сможешь? — девушка потрепала её по волосам. Вновь небольшая компания рассмеялась.       — Да. — коротко бросила Алёна, пожалев об этом, и, забрав ещё закрытую стекляшку с алкоголем, ушла. — Блять, что же я наделала?       Уже будучи совершенно пьяной, девочка стоит перед дверьми здания. Без какого либо страха и стеснения, с поднятой головой и телом вперёд, она врывается, снося на своём пути все возможные и нет двери. На глазах оказывается загадочная девушка, придерживающая толстенную папку с листами, на которых виднелись подписи. Понятно сразу: человек любит свое дело.       Безусловно, эта девушка обратила внимание на пьяное тело, подумав, что подвыпившая школьница случайно забрела сюда. Хотя удивлению предела не было явно. А «школьнице» пришлось слишком видимо отвести взгляд и привести себя в порядок. Сердце как бешеное заколотилось в груди, а в висках стреляло при одном только виде мастера. Та устало рассмеялась.       Рука потянулась к карману и, чуть не рухнув несколько раз, вытащила паспорт со словами:       — На. Мне на пи-изде надо. Срочно.       — Дорогая, может не стоит? Тебе бы сейчас проспаться...       — Ну мне на-а-а-адо...       — Пожалеешь же. Я не приму тебя сейчас! Иди домой, красавица!       — Ну-у-у. Не будь такой бу-у-укой... — промямлила, приобняв её сбоку и тыча в пузо купюрами, что оказались в руках младшей.       — Нет! Либо трезвеешь, либо не судьба!       — Тьфу ты. На. — протягивает бумажку с эскизом. И тут не обошлось без усмешки. — Я сча-а. — звуки расстёгивания молнии на сумочке и вздохи спровоцировали набитую Алёну таблетками с целой бутылью воды, которая согнувшись в спине сидит на бардовом пуфике.       Проходит время, девочка все сидит и ждёт. В душе зарождалась ревность. Другому посетителю уже заканчивают татуировку, а времени прошло совсем не мало. Голова начала соображать, что происходит, а лицо окрасилось красной краской от стыда.       Мужчина покинул помещение, и дамы остались наедине. Старшая повернула голову и оценочно посмотрела, отчего у малышки пошли мурашки по коже.       — Одумалась? — наконец прервала режущую уши тишину. В ответ лишь стыдливое молчание. — Ну и что мне с тобой делать?       — Просто набить её здесь. — чужая рука оказалась на лобке. Александра, опираясь на бейджик, снова удивилась, а Алёна снова застыдилась. Алкоголь ещё полностью не вышел из маленького тела. — Я хочу это сделать. — Но только стоило ей представить, что татуировку будет набивать светлая, в животе завязался узел.       Мастер замолчал, что-то подмечая на чужом теле. Её взгляд плавно скользил вверх, доходя до плеч.       — Меня Саша зовут, — протянула, заполняя бумажки.       — Алёна я...       — И чего тебя, Алёна, заставило это сделать?       — Получилось так, поспорила. — Она почувствовала себя очень виноватой.       — Спорить дело не хорошее. Но если ты всё же хочешь - знакомься и подпиши вот здесь, — показала место для подписи.       Младшая внимательно читала, пока девушка осматривала её. Ей не хотелось, чтобы малышка увидела её взгляд, потому приходилось делать всё исподтишка. Отмечала превосходство чужого тела, представляя как красиво бы лежали ладони на её плечах, или наоборот. Ей хотелось отдаться, а не забирать себе власть, да и по той было видно, что она так просто не отдаст себя полностью.       — Всё, — вернула листки мастеру, удобно усаживаясь.       Карие глаза блуждали по телу. Девочка нервно сглатывает. Они будто смотрели в душу, заставляя потревожиться, но в тоже время, взгляд был пленителен, что желание увидеть его на себе возрастало в разы.       Алёна уже не в первый раз успела пожалеть, что пришла. Перед ней сейчас эталон красоты, а она даже не может ничего сделать. Ей хотелось отдаться, сразу на этом удобном кресле, лишь бы только увидеть Александру перед собой на коленках.       Сделав шумный вдох, девочка наконец обратила внимание светлой на своё лицо.       Но как только руки мастера коснулись до чужой горячей кожи, стало совсем горячо. Адреналин бил по голове, а кровь отлила уж точно от мозга в совсем другое место.       Саша аккуратно прошла своими пальчиками по её животу, немного проходясь вниз. Вот тогда то малышка могла бы поспорить, что та издевается над ней! Её лицо озарила на долю секунды усмешка, которую она хорошо заменила на старательное лицо. Чертовка!       От этих действий живот свело, а во рту пересохло настолько быстро, как никогда не было раньше. Продолжая медлить, девушка провела ладонями по животу, удерживая на талии, поправляя её, чтобы той было удобнее делать татуировку. Как никак, но работу надо сделать точно, иначе сделают выговор, а там уже и премия помашет ручкой!       Только Саша главная, никто другой. Её взгляд спускается на спущенную красную юбку. Снова закусывает нижнюю губу, а внизу живота приятно тянет. Проморгалась и нехотя подняла взгляд выше, поймав её чуть затуманенный взгляд. Она ёрзает на месте и сводит колени ближе друг к другу.       — Может начнём?       Естественно, терпение Александры лопается, и резко наклонившись над девочкой заставляет посмотреть в глаза. Опускается ближе и, подхватив под бёдра, приподнимает, заставив обвить свою талию стройными ножками, а одно из своих колен укладывает на лежбище и давит им на промежность. Руки Алёны обхватывают шею мастера с ярким стоном и прижимают ближе к себе.       Зрительный контакт нечасто прерывается с глаз на губы, и, не смея убирать свои ладони с оголённых бёдер, старшая лишь кончиками пальцев оглаживает кожу. Малышка дышит глубже, опаляя ухо горячим воздухом. Мурашки бегут по спине, а внизу живота сводит ещё сильнее прежнего.       — А если кто-то зайдёт? Что будет тогда? — разум начинает трезветь, а светлая ловит жаркий шёпот губами, едва касаясь вторых. Совершенно игнорируя вопрос, девушка смело падает вперёд, принимая это за согласие и переплетает языки.       Горячая ладонь посетительницы опускается на локоны, а большой палец другой руки поглаживает заднюю сторону шеи.       Юбка уже летит в сторону стола, сметая все документы, которые тотчас разлетелись по всему пространству. Внешняя сторона бедра без внимания не остаётся. Оттягивая край приспущенной ткани белья, Саша резко отпускает, заставив резинку шлёпнуть о мягкую, бархатную кожу. А после углубляет поцелуй, нежно проводя языком по ряду белых зубов.       Татуированная рука гладит промежную сторону бёдер, и, разрывая поцелуй, приподнимает под колено левую ногу девочки, заставляя выгнуться назад, касаясь лопатками кожаной поверхности. Однако, выгнуться получается совсем не от возбуждения, а лишь от того, что конечность резко свело.       — Блять, Саш, ногу свело! — во весь голос разочарованно рассмеялась младшая. Не растерявшись, Александра взяла машинку для татуировок.       — Я буду аккуратно, — даже эти слова прозвучали дико сексуально. Иголочка нежно тыкалась в ногу, тем самым ослабевая неприятный эффект.       Вскоре, оборудование откидывается назад, и мастер закидывает ногу обратно вверх, осыпая лёгкими поцелуями от бедра к голени, попутно снимая легенькую футболочку. Облегчило задание то, что под ней ничего не оказалось, понятное дело. Приглушённые тихие стоны и вздохи заполняли помещение. Последний засос красуется у самой кромки её нижнего белья. Два пальца плавно, слегка нажимая прошлись по поверхности трусиков, заставляя с силой втянуть в себя воздух вместо сладостного стона. Цепляя зубами нежную ткань, девушка стаскивает ещё ниже.       — Хотя знаешь... — Александра оторвалась на неопределённое время. В её руках снова оказалась машинка. Вещь, заставившая посетительницу с натугом сглотнуть. Мастер сделал шаг вперёд, устраиваясь меж еле разведённых ног. Как только та ощутила жаркое дыхание, опаляющее её в уж слишком чувствительной зоне, она мигом напряглась, издав тихий стон. Саша все ещё ухмылялась. Ещё бы.       По комнате пронёсся вибрирующий звук, и девочке жутко захотелось сжать бёдра, дабы создать хоть малейшее трение. Вскоре закруглённая ручка машинки оказалась на клиторе. Она наконец почувствовала на себе эти приятные ощущения и, не сдержавшись, всё-таки сорвала со своих губ ещё стон, выгибаясь в спине и впиваясь ногтями в кресло. Параллельно с *игрушкой*, два пальца мгновенно оказываются в вязкой субстанции.       Тихо постанывая от нарастающих ощущений, они затыкают друг друга очередным глубоким поцелуем, всё ещё продвигаясь к пику. Судорожно дыша, Алёна в ответ двигает бёдрами, неловко пытаясь насаживаться на два пальца, попутно при этом не забывая стимулировать горошину.       Мыча оргазма, обе расслабляют натянутые тетивой мышцы. Саша падает на кресло к девочке, и обвивает её талию своими руками. Но, выпутавшись из объятий, она нависает над ней и смотрит томным взглядом.       — Ну, так будем набивать татуировку?       Мастер улыбнулся и, наконец, взял в руку машинку, начиная рисунок.       Время тянулось, взгляды встречались, и разговор продолжался. Однако, всё закончено. Можно полюбоваться красотой, сделанной чужими настолько привлекательными и сексуальными пальцами. Посетительница поднялась с места, подходя к зеркалу. Её глаза округлились, стоило ей только увидеть татуировку. Теперь у Алёны красуется надпись «Моя пизда».       Внезапно послышались звуки скрипения двери и недовольные возгласы мужчины.