Потерянные во лжи и в друг друге

— Вот теперь, блять, отойди от меня. Эндрю несся по парковке со скоростью света, а за ним с предельным переживанием бежал Нил, согнутый пополам, будто картонный листок. Рука захватила край потертой серой футболки и оттянула, в попытках отдышаться, но пальцы дрожали так сильно, что ткань вылетала из их слабой хватки, словно сыпался песок. — Постой! — Джостен упал на мокрый соленый асфальт, не в силах больше бежать. Это напомнило ему бегство в тот день, когда он отдалялся от костей матери в пляжном песке и остатков старой машины, напрочь сожженной в языках яркого пламени, — я не могу больше! — Чувствуешь, да? Чувствуешь, наконец! — Миньярд и не думал останавливаться, — самого не тошнит от своей вечной лжи? Нил, ты еще не устал? Из ушей не льется? — Я доверяю тебе! Тело Нила свело в судорогах, а грудь прыгала от слезных криков, царапающих глотку. — Ты лжешь! — он обернулся, задыхаясь от собственных слов, -нагло врешь, смотря мне в глаза! Доверял бы, может, если бы не лгал так откровенно. Я думал, у нас получиться… — У нас все должно получиться! — Ты убиваешь все шансы! — Эндрю оттянул промокшие волосы, призывая себя чувствовать боль, но ничего, — я впитал в себя всю твою ложь, Джостен. Ты катишься по полутонам, размазывая всю грязь и весь фальшь. Это было ошибкой — поверить тебе. — Эндрю, посмотри на звезды! Они помогут нам, как и всегда помогали мне. Вон, смотри, одна падает! Загадай же желание! — На нашем небе звезды давно угасли. — Не жги мосты между нами, — Нил до крови прикусил нижнюю губу, — мы две истории, сплетенные вместе; мы книги, связанные с полками бесконечным количеством пыли. Нас по прежнему объединяет теплый дом… — В котором никто не живет, — Эндрю нервно дернулся и улыбнулся самой печальной на свете улыбкой. — Ты обещал. Ты говорил, что наша свеча никогда не догорит до конца. — Тогда я сам потушу фитилек. Нил сжал уши ладонями, начав петь песню, лишь бы не слышать его слов. Как он сам смог создать пожар, когда в руках были ведра воды? — Давай поиграем в крестики- нолики, — Нил заплакал сильнее, пытаясь улыбнутся, как Эндрю, — на мокром асфальте. Погоди, я принесу нам мелки. — Боже, ты помешался, сошел с ума! — Миньярд начал смеяться, пиная камни под кроссовками. — Наша ошибка зашла слишком далеко… — Это не наша ошибка, — казалось, он замер, а его сердце пропустило удар, отдав в груди Нила, — это твоя ошибка. Ты был моей ошибкой, моим столь грязным грехом. Ангелом я не стану, но позволить тебе затащить меня в ад я не позволю. — Дай мне сказать! Крик Джостена оттолкнулся от белых стен медицинского корпуса, но Эндрю это не остановило. Он вставил ключ зажигания: — У тебя не осталось попыток, — мотор обжег их слуховые аппараты резким ревом, — такт был с размером две четверти. Машина отъехала, оставив Нила с парой капель дождя и собственным криком души, который, точно, наверняка, услышал Эндрю, но не остановился. — Эндрю, ты должен вернуться, — кинул реплику Кевин с соседнего сиденья. — Закройся, — тот с гортанным рычанием врубил радио на полную громкость, не дав Дэю продолжить. . . . Что для Эндрю было важнее? Доказать, что Нил ведет себя бесчеловечно или остаться с ним и закрыть глаза, как он делал это и раньше? Три дня он не навещал его палату, ведь боялся, что это вновь плохо кончится. Ему было стыдно за все слова, которые он бросил в бездонные голубые глаза и хотел мотнуть время назад. Да, он бы стал исправлять эту ошибку. Сложно, однако, собрать воедино все желания и противоречия, но продолжаться больше так не могло. Эндрю нуждался в руках, словах Нила; в самом Ниле. Наверняка в тот вечер он вернул ему все страхи, переживания и всю горечь, которую он проходил все это время после смерти его матери. Завершив спор с самим собой, Эндрю тяжелым мешком упал за руль автомобиля и незамедлительно направил машину к больнице мистера Тревора. Как только он выехал с парковки общежития Лисов, на мобильник посыпались уведомления со скоростью взлета ракеты. — Да что, блять, случилось? — на экране была куча электронных чеков из банка. Счет пополнялся, суммы увеличивались. Понять такое было крайне сложно: десять тысяч от Мэтта, еще столько же от Дэн, пятнадцать от Ники и Кевина, еще по тридцатке с остальных и восемьдесят тысяч от тренера. Его то номер он и набрал первым делом. — Что за ебатория? — Эндрю, нам очень жаль, — в голосе отчетливо слышалась боль и отчаяние, — это деньги на захоронение. — На что? — Эндрю чуть не въехал в камаз на встречной полосе, — кто умер, что за кип?.. — Эндрю! — до Ваймака дошло скольжение тормозов и ужасный взрывной толчок, — Эндрю, все хорошо?! Лексус бизнес- класса вместе с водителем летел с главного городского моста. Подушка безопасности в этом случае была бессильна. Всмятку раздавленное авто окружила скорая и полиция. Крики людей, маленьких детей, лай собак и шум беседы с водителем того самого камаза. Эндрю Джозеф Миньярд. Смерть наступила в результате сильного столкновения с автомобилем на встречной полосе. Последние слова: «- Кто умер? Что за кипиш?». . . . Эндрю не было в палате уже три дня. Нил совершил большую ошибку, а теперь поверил в то, что она принадлежит только ему. Но солгать ему и правда было неправильно. Болезнь пожирала Нила изнутри и прогрессировала все больше. Пускала корни туда, где их не ожидали найти. Нил Абрам Джостен. Смерть наступила в результате удушья во время сильных судорог на основе болезни Паркинсона. Последние слова: «- Позовите Эндрю Миньярда. Прости…». . . . Они оба потеряли друг друга. Но ни один так об этом и не узнал.