Темнота.

Ночь. Январь. Снег мягко сыпался на асфальт и ветви деревьев. Тишина не напрягала. Дым от сигареты шёл куда-то в сторону из-за ветра. Многоэтажные здания были вдали, в некоторых окнах горел тусклый свет. Изредка по дороге встречались фонари, которые особо ничем не помогали, лишь заставляли летящий с неба снег слегка блестеть. Тяжёлый вздох было слышно лёгким эхом в ближайших метрах пяти. Пустой аметистовый взгляд смотрел вперёд, желая провалиться под землю. Желая исчезнуть из мира насовсем. Вдали Фёдор заметил до жути знакомый силуэт. Скорее всего это был Дазай. И, да, Достоевскому не почудилось, когда он приблизился к человеку. Это действительно Осаму. – Что ты здесь забыл в такое позднее время? – Первым спросил Дазай, глядя в пустые аметистовые глаза. – У меня к тебе такой же вопрос, – Достоевский выдохнул дым из лёгких, смотря леденящим взглядом на Осаму. – Я первый задал вопрос, так что отвечай, – было непривычно смотреть на Дазая без его идиотской улыбки. Было непривычно смотреть на него серьёзным. – Как обычно не спится, плюс надо было в магазин. – Ого, Достоевский, ты умеешь ходить в магазин? Я думал, ты из своей квартиры никуда не выходишь, – усмехнулся Дазай, переведя взгляд на многоэтажные здания. Осаму выхватил из рук Фёдора сигарету и сделал затяжку, после вернул обратно. – Свои сигареты кури, а не мои, бестолочь, – возмущался Достоевский. – И вообще, выходил я максимум за жвачкой или чем-то ещё, не более. – Я удивлён что ты со мной вообще говоришь. Я думал, ты меня проигноришь, – скептично пробубнил Осаму, поправив шарф на шее. Только сейчас Достоевский заметил, что фонари далеко, поэтому и было темно. – Я удивлён что ты гуляешь ночью, – будто передразнив сказал Достоевский, пару раз хлопнув глазами, и сделав затяжку. Фёдор ясно знал : у Дазая разбитые надежды. Как и у него самого. У обоих пустой и холодный взгляд, леденящий при одном его виде. – Да вот что-то не спалось, поэтому и пошёл прогуляться, а тут ты, – ответа не последовало. – Слушай, дай закурить, по старой ненависти, – Дазай усмехнулся, смотря куда-то вдаль. – На, – сказал Достоевский и протянул одну сигарету с зажигалкой. Осаму поджёг и закурил, а после вернул зажигалку Фёдору. – У тебя отвратительный вкус на сигареты, ты это знал? – Пробубнил Дазай, поморщившись чересчур грубому вкусу и запаху сигареты. – Если не нравится — не кури. Я к ним уже привык, – выдыхая дым уже со второй сигареты ворчал Достоевский. – Ну надо же пробовать что-то новое, а не забивать если вкус чересчур грубый и резкий. – Ты меня заебал уже, – прошипел Фёдор, смотря на медленно падающий снег. – Ты меня тоже, – усмехнувшись ответил Дазай, делая очередную затяжку.