You better run

В мгновение, когда тело со всей силы удаляется о стекло, разбивая его на десятки осколков, Дачон кажется, что, несмотря на выставленное вперёд предплечье, удар приходится по голове - по другому она не может понять причину звенящей тишины в ушах. Ещё мгновение кажется, что все внутренности подскакивают к верху - но это длится лишь долю секунды - пока ноги не касаются асфальтированной поверхности, перенося вес и ускорение вперёд, чтобы сделать кувырок, спасая кости от возможных повреждений(второй этаж - не шутка всё-таки). Шершавая поверхность противно проходится по тонкой коже, не слишком глубоко, но болезненно царапая ребро ладони. Без единой заминки Чон выпрямляется, продолжая "забег". Шум от собственных ботинок отдаётся в голове звуком выстрелов(хотя она знает, что её "преследователь" не будет так бездумно тратить патроны). Кстати о ней - очередная пуля свестит совсем рядом, цепляя пряди чёрных как ночь волос. Дачон буквально затылком чувствует эту хищную ухмылку на чужих губах. Даже сейчас, когда в крови бушует адреналин, а разум вопит "беги, что есть сил", она ощущает как по позвоночнику пробегает дрожь. Она нарвалась на хищника. На хищника, который не станет ловить добычу так легко. Он будет играть до последнего, позволяя ей вкусить чувство свободы, чтобы затем вырвать его своими цепкими когтями, оставляя один лишь липкий страх и безысходность. Вот только Дачон не чувствует безысходности - всё тело словно наполнено энергией и азартом. Не всегда хищник выходит победителем. Да и кто сказал, что она добыча? В последний момент заметив поворот, девушка цепляется за угол здания - кирпич, чуть влажный после прошедшего дождя, заставляет пальцы соскальзывать - и буквально влетает в узкий проулок. По инерции её бросает к противоположной стене. Боль в плече возникает тупая и ноющая - бежать не помешает, но драться точно будет труднее. Лужи с брызгами расходятся под жёсткой подошвой, делая каждый шаг громче в несколько раз. Но даже за плеском воды, отдающимся гулким эхо, Чон слышит за спиной оглушающий щелчок затвора. Она всё ещё чувствует запах пороха, а всё вокруг такое серое, что Дачон кажется будто она стала героем какого-то нуарного фильма - мысль вызывает на губах усмешку. Да, будь она героем фильма, она бы точно была злодеем. Не иначе. Хотя такой же плеск воды за спиной подсказывает, что за звание злодея в этой истории ей придётся побороться. Вновь сворачивая, но уже на оживлённую улицу, Чон резко замедляется, едва не врезавшись в случайного прохожего. Оглянувшись по сторонам, девушка поправляет куртку, дёргая её за края, и приглаживает растрепавшиеся волосы - не ходить же по центру города в мятом виде - и быстрым шагом идёт дальше пытаясь как можно быстрее слиться с толпой. Хотя будет трудновато затеряться среди людей, когда ты одет буквально во всё чёрное и бренчишь цепями. От обилия и яркости вывесок в глазах рябит, а гул ночного города заставляет напрячься - чьи-то шаги, подкрадывающиеся со спины, будет невозможно услышать. Изредка оглядываясь, Дачон лавирует между прохожими, борясь с желанием, толкая людей, вновь сорваться на бег - даже самый тихий треск сучкá может буквально толкнуть зверька в лапы хищника. Не видя преследователя, девушка лишь больше настораживается. Когда зверь скрывается из виду это значит лишь одно - настоящая охота начинается именно сейчас. Не желая испытывать судьбу, Чон ловким движением хватает ветровку, висевшую на сидении велосипеда, владелец которого отвлёкся на что-то в телефоне, и, не останавливаясь, накидывает её на себя. А капюшон помогает скрыть под собой и длинные волосы. Сердце чуть успокаивается, но кровь по-прежнему гремит в ушах, когда девушка, запрятав руки в карманы, переходит на другую сторону улицы. Время позднее, но народу становится всё больше. И тучи в небе сгущаются, предвещая об очередном дожде. Хотя в последнем она не до конца уверена, учитывая, что огни города не позволяют увидеть в небе практически ничего. Заприметив у одного кафе рядом с проулком небольшую компанию подростков(скорее всего студентов), Дачон сбавляет шаг, останавливаясь достаточно близко, чтобы сойти за часть группы. Опираясь на угол здания, она наконец позволяет себе выдохнуть, уперевшись головой в холодную стену. Тело, поняв, что ему наконец дали передышку, отзывается тянущей болью почти во всех мышцах. Уложить пятерых агентов в замкнутом пространстве лифта, прыгнуть со второго этажа, а потом со всей силы впечататься в стену - явно не список её планов на выходные. "Отдых" прерывает ощущение чего-то липкого на шее. Рука, опережая мысли, сама поднимается, чтобы пальцами коснуться жидкости(?) на коже. Когда девушка поднимает руку перед собой, подушечки пальцев оказываются окрашены в тёмно-красный(в тени кажется, и вовсе чёрный). Лёгкий блеск отражается в них, словно на глянцевой поверхности. Желая понять её ли это кровь, Дачон возвращает руку на место и идёт пальцами по липкости, скорее всего размазывая кровь по лицу сильнее(что сейчас не очень-то и важно). Не найдя повреждений на голове, Чон касается ушной раковины, тут же зашипев от боли, когда палец зацепился ровно за край рваной плоти. Что ж, гонка с пулей до окна завершилась всё-таки ничьей. Осознание лишь выбивает из груди усмешку, заставляя растягивать губы в подобии ухмылки - красивыми и аккуратными ушами она точно теперь не сможет похвастаться. Хотя Элла всегда предупреждала, что без шрамов не обойдётся. Вытерев руку о ветровку - всё равно к владельцу та уже не вернётся - Дачон выуживает из кармана пачку сигарет(явно не самых дешёвых) и зажигалку. Сама по себе курильщицей она никогда не была, но если кто-то угощал или просто звал за компанию, грех было отказываться. Как и сейчас, когда в её чуть подрагивающих руках оказывается едва начатая пачка ментоловых сигарет(которые она, к слову, не очень-то и любила, но привередничать явно не время). Кто знает, может это её последняя сигарета - о таком ты никогда не узнаешь заранее. Поднеся огонь к лицу, Чон ещё раз изучает взглядом рисунок на зажигалке - синяя бабочка на белом фоне выглядит причудливо - прямо в её вкусе. Девушка решает оставить предмет себе, пряча его во внутренний карман своей куртки. Первая затяжка идёт не так гладко как хотелось бы - горло, и без того горящее от бега, першит, а ментол слишком резко ударяет в нос. Но Дачон это не останавливает, она лишь глубже вдыхает ночной воздух перед следующей затяжкой. На половине никотин начинает действовать, отчего по телу разливается лёгкость. Кончики пальцев начинает покалывать, а по коже идут мурашки - но дело может быть и в холоде. - Будешь курить, долго от меня не пробегаешь. Голос - низкий и вкрадчивый - раздаётся у самого уха прежде, чем Дачон успевает осознать чужую руку на своей талии. Ещё доля секунды требуется, чтобы понять, что ей в спину, чуть ниже рёбер, упирается что-то. Вариантов не слишком много, поэтому Чон думает, что лучше не дёргаться - пуля под таким углом выйдет через её правое лёгкое, и это в лучшем случае. - Тебе же лучше. - подмечает Дачон, вновь поднося сигарету к губам, будто вовсе не ей сейчас профессиональный киллер тычет дулом пистолета в спину. - Тогда это будет слишком просто и скучно. - объясняет Диа, опуская пистолет ниже. Даже если Чон за слоями одежды не чувствует металла на своей коже, она уверена, он просто обжигающе ледяной. Как и взгляд его хозяйки. - Знаешь, я не очень люблю, когда мне тычут оружием в зад. - подмечает Чон, чувствуя давление чуть выше бедра. Это лишь заставляет Ынджи усмехнуться - не каждый день ей попадаются такие бойкие девушки. Не стой девушка к ней спиной, Чхве могла бы легко прочитать удивление на лице Чон, когда пистолет всё же оказывается на поясе хозяйки. Хотя следующее движение сбивает с толку ещё больше. Освободившаяся рука ложится на чужое плечо, скользя ниже по предплечью, пока не останавливается на запястье. Контраст её относительно тёплой кожи и ледяных пальцев Чхве будоражит. - Ну так что мы делаем дальше? - интересуется Дачон, не сопротивляясь и позволяя направлять свою руку. Когда перед их лицами оказывается сигарета, Чон понимает чего от неё хотят, поэтому дальшей действует сама, поднося её к чужим губам. Дрожь и жар проходят от пальцев до коленей, когда губы, обхватывая фильтр, прижимаются к кончикам её пальцев. Горячо. Мягко. Влажно. Ни о чём другом она думать сейчас не хочет может. И это кажется странным, если учесть, что они не знакомы абсолютно. Впервые она увидела эту девушку буквально полчаса назад, когда та пыталась пристрелить её на выходе из лифта. И не факт, что она не попытается сделать это снова. Происходящее - полный абсурд, не иначе. Хотя называть их обеих нормальными тоже было бы странно. - Я тебе вот что предлагаю... - начинает Диа, с каждым словом выпуская дым из лёгких - Ты ведёшь себя как хорошая девочка и отдаёшь мне то, что украла. - руки на теле усиливают хватку, сжимая - А я, так уж и быть, отпущу тебя. Следующую затяжку Ынджи делает из своих рук, окончательно забрав остатки сигареты себе(всё-таки пальцы у неё через чур холодные). Это даёт Дачон несколько секунд на размышления(ну, кроме тех, что о руках и пальцах девушки, которая прижимается к ней всем телом). Вообще, Элла всегда говорила, что здравые мысли - абсолютно не её конёк. Да и если логически рассудить, бить человека с пистолетом - не самая умная мысль. Но ведь, поступай мы всегда разумно, имела бы наша жизнь достаточно смысла? Собственные пальцы аккуратно подбираются к чужой руке, накрывая запястье - Дачон действует медленно и точно, словно хищник подбирающийся к добыче. Смена ролей заставляет кровь бурлить. Но Диа, едва почувствовав щекочущее движение на предлечье, сразу понимает замысел "загнанного крольчонка". Отчего губы помимо едкого дыма трогает хитрая усмешка. Зверёк возомнил себя хитрым хищником. Что ж, пусть думает так и дальше. Пальцы сковывают запястье мёртвой хваткой и Чон разворачивается на все триста шестьдесят, выворачивая чужую руку, и бьёт точно под коленом, сбивая киллера с ног. Всё происходит так быстро, что спина Ынджи встречается с жёсткостью бетона раньше, чем выбитый из пальцев остаток сигареты, оставляющий тонкую струйку дыма в ночном воздухе. Даже не в силах сделать вздох и заходясь судорожным кашлем, Чхве смеётся. Смеётся сквозь ощущение калёного железа в груди и тупой боли в спине и затылке. Смеётся, слыша стремительно удаляющиеся чужие шаги. Смеётся наивности глупого крольчонка, решившего, что он обхитрил волка. Решив, что она дала достаточно форы, девушка поднимается. Видя, что кто-то уже собрался идти ей на помощь и гнорируя испуганные взгляды и громкие перешёптывания, Диа бросается в погоню, толкая прохожих, которым не повезло оказаться у неё на пути. В толпе не постреляешь, но так даже интереснее. Дачон в это время бежит изо всех сил, наплевав на жжение в груди и тупую боль - не стоило вновь напрягать и без того подбитое плечо. Люди с испуганными возгласами разбегаются в разные стороны, стоит им понять, что девушка не сбавит скорости. Вывески, дома и лица людей так быстро сменяются, едва успев попасть в поле зрения, что Дачон кажется, будто она бежит быстрее автомобилей на дороге - начинающиеся судороги в ногах и испуганные крики прохожих в какой-то мере заставляют её верить в это ощущение. Осматриваться ей просто физически некогда, но даже так мозг судорожно роется в воспоминаниях, пытаясь выудить хоть подсказку на то, где она находится. Особо много времени ей на это не дают - словно от чьего-то ледяного дыхания по затылку пробегают мурашки. И это несмотря на то, что с ней рядом никого просто быть не может(хотя бы потому что она буквально бежит). Интересно, это и есть так нызваемое дыхание смерти? Вместо ответа, совсем близко (опасно близко) слышится насмешливое: - Тебе лучше бежать быстрее. Всё равно не спрячешься. И звучит это так самодовольно и с таким чувством превосходства, что Дачон невольно стискивает зубы - то ли гнева, то ли от страха. А азарт и возбуждение, бурлящее в венах вместе с кровью, заставляют всё внутри гореть. Нужно что-то придумать или ей точно не уйти - собственное тело буквально молит о передышке. Мысль вспыхивает в сознании ровно в тот момент, когда на узком участке тротуара перед глазами мелькает яркая куртка курьера-велосипедиста(точно она не уверена, но в других обстоятельствах она могла бы даже вспомнить название этой службы доставки), а за спиной раздаётся короткая трель велосипедного звонка. Не мешкая, Дачон сбрасывает с себя чужую куртку и швыряет её в лицо несчастного курьера, вынудив его сменить курс из-за потерянного управления. Судя по испуганным криками, глухому стуку металла и звуку чего-то упавшего у неё получилось как минимум перекрыть движение. ( - Простите, ребята, но ваши сломанные кости, в отличие от пули в моей голове, хотя бы можно будет вылечить. - с долей сожаления думает Чон. ) Большего ей и не нужно - всего несколько секунд, чтобы скрыться из виду и юркнуть в один из переулков. Созданная посреди улицы шумиха словно меркнет в сознании, заглушаемая стуком сердца и пульсацией крови. Мозг судорожно работает, чтобы решить, что же делать дальше. Единственным доступным вариантом сейчас кажется пожарная лестница, по которой можно пробраться в одну из квартир, а потом окончательно скрыться через чердак или подвал. Согласившись с таким планом, Дачон прибавляет скорости, чтобы в прыжке ухватиться за холодный металл чуть ржавой лестницы. Но едва схватившись, пальцы не удерживают хватки, когда что-то хватает девушку за ногу и тянет вниз. Чудом вывернувшись, Дачон падает на бок - весь удар вновь приходится на больное плечо. Верхнюю часть тела словно током прошибает, а от боли из глаз непроизвольно текут слёзы. Переворачиваясь на спину, Чон шипит сквозь стиснутые зубы, сжимая ушибленную конечность здоровой рукой. - Я же сказала, не уйдёшь. И снова этот голос. Голос, который словно изворотливая змея проникает в уши, захватывая всё сознание и вытесняя другие мысли. Голос, сквозь который даже не глядя можно увидеть услышать надменную усмешку. Краем сознания Дачон уже кажется, что было бы лучше, если бы та пуля попала ей не в ухо. Несмотря на весь азарт, эти догонялки начинают ощутимо выматывать. - Ещё побегаем или наигралась? Чон понимает, что её открыто провоцируют - подначивают сделать что-то по-детски глупое, чтобы вновь ткнуть лицом в собственную беспомощность. Пытаясь игнорировать тупую, но ещё ощутимую боль(а заодно и взгляд, смотрящий сверху), Дачон вновь переворачивается, чтобы упереться обеими руками в землю и попытаться встать. И кое-как у неё это получается. Может не очень изящно или гордо, но даже так Чон Дачон покажет, что не позволит играть с собой. - Значит, продолжаем? - не снимая ухмылки, спрашивает Диа. - Ты, кажется, что-то хотела забрать? - словно передразнивая, ухмыляется уже Дачон, протянув руку к внутреннему карману куртки. - Решила всё-таки воспользоваться моим предложением? - Ынджи скорее утверждает, нежели спрашивает. Приближается ещё на пол шага, протягивая руку ладонь вверх, требуя вернуть украденное. За мнимым чувством долгожданной победы игнорирует огонёк насмешки в чужих глазах. Очень даже зря. Потому что Дачон ничего не стоит провернуть тот же трюк второй раз. Лишь с одной разницей - в этот раз Диа уже не ожидает от "зверька" прежней прыти, что и становится ошибкой. Сцепляя пальцы на запястье мёртвой хваткой, Дачон тянет Ынджи на себя, чтобы в следующий момент согнуть ногу в колене, ударом в живот выбивая весь воздух. Чхве остается лишь шокированно распахнуть глаза, чувствуя как всё внутри сжимается, будто лёгкие сами стараются избавиться от воздуха. Что ж, это был грязный приём, но и она не так проста. Прежде чем на неё обрушивается следующий удар, Диа упирается руками в чужой живот, отталкивая себя в противоположную сторону. Это даёт ей лишь секунду до момента, когда Чон вновь бросается вперёд, целясь в корпус или голову. Один удар она всё же пропускает, чувствуя теперь острую боль в сломанном носу и солёный привкус собственной крови на губах. Отбиваясь от очереди из хаотичных, но при этом точных ударов, Ынджи всё же подмечает несколько слабых мест. И решив воспользоваться самым сильным козырем, обхватывает ладонью чужой кулак, тут же выворачивая запястье, а свободной рукой нанося удар прямо в плечо, выбивая из груди оппонента приглушённый крик. Этой секунды хватает, чтобы снова оттолкнуть девушку. И на этот раз очередь Дачон выплёвывать воздух из лёгких, когда жёстая подошва чужого ботинка с силой врезается где-то между грудью и животом, впечатывая её в сырую кирпичную стену. От удара что-то щёлкает в спине, а перед глазами буквально плывут звёзды, стоит и голове встретиться с поверхностью. Даже вслепую хочется вновь напасть, но её останавливает резко появившееся чужое предплечье сдавливающее грудь. Собственные руки хватаются за него в попытке оттолкнуть. Но когда подбородка касается обжигающе холодный металл, а взвод курка оглушает похлеще самого выстрела, ей ничего не остаётся кроме как застыть на месте. Что ж, если сегодня ей суждено забрызгать своими мозгами стену, то сожалеть она ни о чём не будет. Чужой разбитый нос - тому подтверждение. Диа лишь скалит зубы от острой чуть зудящей боли. Горячая кровь продолжает течь, заливаясь в рот, стекая по подбородку. С глухим стуком капли падают на кожаную куртку, чтобы продолжить свой путь ещё ниже. При следующем неаккуратном выдохе кровь брызгает вперёд, пачкая белый цветок на куртке (за что Дачон предъявит чуть позже, если ей всё-таки не вышибут мозги). Пара капель попадает на лицо и Чон сдерживается, чтобы не дёрнуться - чужая кровь кажется слишком горячей по сравнению с её остывшей от ночной прохлады кожей. Взгляд напротив кажется ей нечеловеческим - он прожигает и в то же время разгоняет мороз по коже. Широкие зрачки почти полностью скрывают радужку, и вовсе с ней сливаясь, выделяя себя лишь еле уловимым огоньком на дне. Человек так смотреть не может. А ещё подобное уж точно не должно возбуждать. Но опять же, кто сказал, что они обе нормальные? Возможно, эта девушка вызывает в ней непонятные чувства и желания, но и Дачон знает, что влияет на неё не хуже. Заметно это становится по тому, как взгляд неотрывно следит за её языком, проскользнувшим между губами, чтобы собрать капли чужой крови, пробуя на вкус. Вкус самый обычный - солоноватый, чуть отдаёт металлом - но осознание того, чья это кровь будоражит не хуже выкуренной ранее сигареты. - Да ты вообще безбашенная, я смотрю. - сменив оскал на привычную ухмылку, посмеивается Чхве. Металл скользит по коже вниз, надавливая на артерию, а затем упираясь в ключицу. - Есть такой грешок. - пожимает плечами(насколько это позволяет крепкая рука) Чон, не сводя глаз с чужого лица - Ничего не могу с этим поделать. Есть что-то по-хищнически привлекательное в том, как кровь смотрится на достаточно бледной коже и без того красных губах. Будет даже немного обидно умереть, не попробовав её с этих губ. Диа с самого начала знала, что не собирается убивать эту слишком уверенную в себе малявку. Было что-то цепляющее в том, как чужой взгляд из испуганно-удивлённого в долю секунды превратился в уверенно-насмешливый, стоило им столкнуться у дверей лифта. И честно говоря, девушка буквально сразила её тем, как уверенно она шла вперёд, оставляя за спиной лишь кучку трупов и залитые кровью стены. Возможно, у неё не совсем здоровые критерии привлекательности, но кому, собственно, есть до этого дело? - Знаешь... - начинает Ынджи, в который раз убирая пистолет обратно за пояс - Я ведь ничем не лучше. Дачон и отвечать не нужно. Необходимость в словах пропадает, когда рука больше не сдавливает грудь, а чужие длинные пальцы обхватывают массивные цепи у неё на шее, грубо дёргая на себя. Губы у киллерши даже мягче, чем она представляла, но и это не мешает ей целовать так, как ей хочется - жёстко, решительно, с напором. Поцелуй кружит голову настолько, что даже привкус крови на языке и её липкость на коже отходят на второй план, забываясь вовсе. Вторая рука - та, что не натягивает цепи, отпечатывая синяки на шее - сжимается на талии, не желая отпускать Чон и на сантиметр. Дачон посмеялась бы с того, в какую очевидную зависимость она вгоняет наёмную убийцу, не хватайся её собственные пальцы за ворот чужой куртки также отчаянно и до дрожи. Первой не выдерживает Ынджи - дышать со сломанным носом, оказывается, не так уж и просто. Поэтому с полминуты девушки просто разглядывают друг друга, пользуясь затишьем. Пальцы на цепях размыкаются и рука просто ложится на грудь девушки, улавливая ладонью сердце, заходящееся безумным ритмом. И несмотря на то, что Диа возвышается над Дачон и она же держит девушку в своих руках, ей кажется, что вовсе не она здесь главная. Грань между хищником и добычей стирается подчистую. Рука с груди скользит выше, замирая на щеке. И Дачон, сама не замечая того, льнёт к чужой ладони, словно котёнок. Чхве этот жест заставляет затаить дыхание. Со своей "работой" она уже успела забыть, что такое ласка и нежность от другого человека(дружба с Юджон не в счёт). - Раз не собираешься убивать меня, может назовёшь своё имя? - с такой же хитрой улыбкой спрашивает Дачон, когда молчаливый обмен взглядами затягивается. - Ынджи. - не раздумывая, выдаёт Диа. В любой другой ситуации она, скорее всего, назвалась бы другим именем, но пристальный взгляд больших глаз просто убивает малейшее желание солгать. - Дачон. Что ж, по крайней мере, теперь она знает имя своей новой зависимости. Хотя, если учесть, что у этой "зависимости" красивые светло-карие глаза, блестящие чёрные волосы и самая очаровательная улыбка, вряд ли у неё найдётся хоть одна причина убегать.