Солнце на горизонте

— Госпожа Люси, не отходите далеко. Скоро приедут гости, — служанка по-доброму улыбается и, когда девочка кивает головой в согласие, отпускает её маленькую ручку.       Люси перепрыгивает сразу три ступеньки, оставляя позади ворчание Изабель, и весело пробегает по узкой дорожке сада, расставив руки в стороны. Она рассматривает разнообразие цветов, проносится мимо фонтана со статуей в центре, громко здоровается с каждым работником поместья и в ответ получает ласковую улыбку. А садовник даже даёт ей шоколадную конфетку с клубничной начинкой. Люси хохочет, когда его жена, проходя мимо, гладит её по блондинистым волосам, что были собраны в два высоких хвостика.       Девочка напевает под нос мелодию песни, которую мама часто пела перед сном и замирает возле огромного куста с красными розами: слышится какое-то копошение, а затем тихое мяуканье. — Эй, ты здесь? — маленькая госпожа наклоняется, пытаясь разглядеть животное, но никого не находит. Она выпрямляется и хмурит брови, когда слышится очередной звук шелеста листьев и хруст веток под маленькими лапками. Люси садится на корточки, а затем становится на коленки, упирается ладонями о зелёную траву и наклоняется, пытаясь разыскать потеряшку. — Вот ты где… — девочка радостно вскрикивает и ложится на живот, пытаясь рукой дотянуться до животного. Люси широко улыбается, когда в руках оказывается маленький котёнок с белоснежной шёрсткой и черными лапками. Большие зелёные глаза смотрели на неё с надеждой, и девочка почувствовала, как её маленькое сердечко забилось быстрее. — Ты потерялся, да? — она садится на колени и ласково прижимает к себе животное, а в ответ получает жалобное мяуканье. — Нужно тебя накормить. Я попрошу тётушку приготовить тебе сытый обед, — Люси улыбается и чешет его за ушком: довольное урчание животного вибрацией проходится по телу маленькой госпожи. — Боже! Госпожа Люси! — Изабель выбегает из-за большой кустарной фигуры тигра и присаживается на корточки рядом с девочкой, с ужасом разглядывая её внешний вид. — Вы же испачкали платье, как же так… — Я нашла котёнка, — девочка поворачивается к нянечке и только тогда женщина замечает животное: грязное, неопрятное и голодное. Она только вздыхает и мотает головой. — Выбросьте его. Вы же знаете, ваш отец не любит кошек! — Изабель осторожно приподнимает маленькую госпожу за плечи и пытается забрать животное. — Но он потерялся! — Люси поджимает губы, словно вот, вот расплачется и упрямо продолжает держать котёнка, чтобы его не отобрали. Животное в ответ жмётся к девочке сильнее, поджав грязные ушки.       Была бы Изабель не в таком плачевном положении и имела бы хоть малую каплю смелости — могла бы пойти наперекор Джуду Хартфилию, чтобы не видеть грусть на лице этого маленького чуда. Но она слишком держалась за эту работу — каждый работник знал, что может вылететь за ворота поместья за любой прокол. Женщине было больно смотреть в эти мокрые карие глазки, что смотрели на неё с беззвучной мольбой, но она лишь садится на колени перед маленькой госпожой и мягко гладит по голове. — Я попрошу садовника отнести его в город, там он найдёт себе хозяина, — голос Изабель, как всегда, звучал нежно, но в этот раз Люси не хотела быть послушной. Она продолжает прижимать его к груди и делает шаг назад. — Но я хочу… — Госпожа Люси, вы же не хотите, чтобы ваш отец ругался? — Изабель поднимается на ноги и выхватывает малыша из рук маленькой госпожи. Она отдаёт его в руки садовника. На лице мужчины только скорбь, он лишь подбадривающе улыбается и направляется к воротам замка. — Давайте сменим платье, пока никто не увидел. Пойдёмте…       Женщина берет девочку за руку и ведёт к заднему входу в особняк: если внешний вид маленькой госпожи кто-нибудь увидит — быть беде. Люси ещё долго смотрела вслед котёнку: ей казалось, что она продолжала слышать его тихое мяуканье, будто он зовёт именно её. Девочка всегда мечтала о домашнем животном, но папа был против — он не любил шерсть. И Люси уже давно перестала просить его о чём-то.       И если бы только мама была рядом…       Люси медленно открывает глаза и щурится — белоснежный потолок перед глазами казался размытым. И то ли её куда-то вело, то ли сама комната кружилась. Она лежала на спине, расставив руки в стороны и тяжело дышала; рядом, свернувшись в клубочек на подушке, сопело маленькое чудо. А она даже не может повернуть шею, потому что всё тело простреливает адская боль. Чёлка прилипла к потному лбу, губы пересохли и ужасно хотелось спать. Тёплое одеяло совершенно не спасало от озноба.       Волшебница сглатывает и тут же издаёт еле слышный болевой стон — горло ужасно болело, а шея горела огнём. Она чувствовала себя тем маленьким ребёнком, когда она заболела, гуляя по лесу после дождя. Только в прошлый раз мама была рядом: приносила горячий чай со вкусом ягод, давала горькие микстуры и рассказывала сказки, чтобы ей не снилось ничего плохого. А сейчас она одна…       «Ты же сама этого хотела!», — голос в голове смеётся над ней и Люси ничего не может сказать в ответ. Ей просто нечего… Это правда, а от правды, как известно, никуда не убежишь!       За окном, которое она закрыла тёмным занавесками по-прежнему шёл дождь, но, судя по громким голосам прохожих, был уже обед. В это время как раз кипит рыночная жизнь — бабушки пытаются всунуть товар проезжим путешественникам, потому что жители Магнолии уже давно знают у кого стоит делать покупки, а кого обходить стороной.       Люси чувствует, как сознание покидает тело, и она снова проваливается в сон… — Мать твою, Водолей меня убьёт!       По переулку разносится громкий голос юной волшебницы. На её вопли тут же обращают внимание прохожие, однако сразу же теряют интерес и возвращаются к своим делам.       Люси стояла посреди улицы с широко раскрытыми глазами и смотрела в одну точку перед собой — возле входа в цветочный магазин продавец накладывал шарики мороженного в рожок для маленькой посетительницы. Девушка садится на грязную землю, хватается пальцами за блондинистые волосы и тянет их в сторону. Она шмыгает носом и закрывает лицо ладонями. — Если Водолей узнает, а она узнает, что мои ключики украл какой-то ушлепок — она утопит меня в первой попавшейся луже… Почему мне не дали инструкцию для сбежавших девушек!       Люси прикрывает рот рукой, потому что выкрикнула это слишком громко и быстро поднимается, исчезая в одном из переулков. Она прижимается спиной к кирпичной стене, расставив руки в стороны и с осторожностью осматривается по сторонам. Выглядит это конечно, уже странно, но Люси об этом как-то не думала. Скорее её уже давно заклеймили сумасшедшей в этом городе.       Если хоть одна живая душа узнает, что она та самая дочь удачливых Сердоболиев и к тому же сбежавшая — сразу захотят протянуть к ней свои мерзкие ручонки. А вдруг похитят и запросят выкуп и тогда её великому побегу наступит конец? Ну уж нет! Никто не смеет переходить дорогу Люси! Волшебница сжимает кулачки и продолжает мысленно проклинать мужчину, что обманул её и украл драгоценные ключики.       Целый день у неё заняло, чтобы найти логово бандита: она собирала информацию жителей, если кто-то из них видел похожего по описанию мужчину; складывала всё в пазл, а затем рассчитывала его примерный маршрут. И уже ближе к девяти вечера, она сидела в кустах недалеко от города и наблюдала за группой бандитов на поляне, скрытой в густом лесу. Десять человек сидело у костра и что-то с диким аппетитом уплетали из грязных мисок.       Люси облизалась и живот предательски заурчал — с поисками она даже забыла поесть и за целый день ни крошки в рот не закинула. Девушка опускает голову, ставит подбородок на колени и тихо, чтобы никто не услышал вздыхает. И как ей, собственно, разобраться с бандой разбойников без оружия? Она даже кулаками махать не умеет, её за секунду вырубят и продадут в рабство.       «Я не хочу служить старому извращенцу! А вдруг попадётся красавец? Нет, Люси, с твоим везением стоит ждать пенсионера!» — она закусывает нижнюю губу и тихо скулит. Пенсионера в мужья она себе не хочет! — Тоже сидишь и выжидаешь, чтобы напасть? — Люси вздрагивает от чужого голоса за спиной, отчего падает вперёд на колени, упираясь ладонями в землю. Она поворачивает голову и видит перед собой троицу. Парень, что стоял впереди лишь улыбнулся и почесал блондинистый затылок. — Не пугайся, я друг.       И Люси точно не поняла отчего её сердце так бешено забилось. То ли от испуга незнакомцев за спиной, то ли из-за того, что этот парень был чертовски красив. За свои пятнадцать лет она общалась с противоположным полом только на балах — с её стороны это была хорошо отрепетированная сцена. Никакой искренности, лишь фальшь и уроки этикета.       А этот парень, что стоял перед ней был другим… Его улыбкой можно запросто пытать людей. Люси бы рассказала все секреты за секунду, если бы он только спросил. Девушка слышит чужое покашливание и быстро разворачивается всем телом к волшебникам, потому что светить пятой точкой в короткой юбке, было немного неловко. — Я Джек, — парень садится на корточки перед девушкой и с той же улыбкой протягивает руку. — Люси, — волшебница выравнивается в спине и осторожно пожимает его большую руку. Её розовые щёчки сразу выдавали смущение, отчего новый друг крепче сжал девичью ладошку.       За спиной Джека слышится недовольный цокот, а затем их руки расцепляют. — Хватит ворковать, голубки!       Люси кажется только сейчас обращает внимание на девушку позади Джека, что недовольно косилась на их близость. Рядом с ней сидел ещё один парень в капюшоне и тихо посмеивался над ситуацией. — Кажется, нас рассекретили, — незнакомец вытаскивает из-за спины меч и молниеносно пролетает мимо. Девушка побежала следом, а за ней уже и сам Джек.       На поляне слышались звуки битвы и, чтобы не казаться слабым звеном, Люси схватила толстую палку и выбежала из своего укрытия. Она выбрала себе в противники самого слабого и, когда группа была разгромлена, стала выворачивать карманы их одежды, чтобы найти ключи. Девушка бегала по всей поляне от одного разбойника к другому, не забывая пнуть каждого ногой напоследок. Волшебники стояли недалеко и лишь с улыбкой наблюдали за странной, но милой девушкой.       Именно эти ребята стали её первыми друзьями. Те, кто пригласил её в гильдию и кого она так и не смогла защитить…       Люси поднимает ладонь вверх перед лицом и закусывает губу из последних сил. В их первую встречу его ладонь была тёплая, а глаза смотрели будто в саму душу — Люси хотела растворится в этой синеве. В последний раз она держала за руку его безжизненное тело. Смотрела в пустые глаза, на бледное лицо, на котором больше не появится та самая улыбка, что заставляла сердце биться чаще. С тех пор, на её лице тоже не появлялась улыбка, которая ему так нравилась…       Заклинательница прикрывает этой же ладонью глаза. Она уже давно не чувствовала на собственных щеках слёзы. Солёные дорожки капали по подбородку и терялись где-то в волосах. Люси кусала губы до крови, чтобы окончательно не разрыдаться на всю комнату. Громко и отчаянно…       Она так скучает… Так устала… Ей больно… Ей страшно, одиноко, холодно.       Она ненавидит себя за собственную глупость. Она ненавидит его!

***

— Мастер, вы пьёте уже третью кружку пива. Что-то случилось? — Миражанна опирается руками о барную стойку и бросает на Дреяра старшего обеспокоенный взгляд. Старик сидел на барной стойке в позе лотоса и задумчиво смотрел в стену перед собой уже больше десяти минут. Он только качает головой и с громким звуком ставит пустую кружку на столешницу. — Люсичка уже пять дней, три часа и сорок три минуты не появлялась в гильдии!       Сказать, что в гильдии наступила тишина — это ничего не сказать. Неужели Мастер считал? Они столько лет знают этого старика, но он с каждым разом удивляет всех до глубины души. Маги только переглянулись между собой, улыбнулись, а затем продолжили заниматься своими делами: кто-то выбирал задание, кто-то квасил целые бочки вина, а кто-то снова затеял заварушку. Привычная жизнь текла ручьём.       Лексус только усмехнулся поведению своего старика и его действия не укрылись от глаз Макарова. Он прищурился и замахнулся кружкой — идеальный бросок и она попадает прямо по лбу мужчины. Громовержец откидывается назад и чуть не падает со стула. — Алло! Дед, что за фигня?! — мужчина гладит ушибленный лоб, бросив на старика недовольный взгляд. Только вот Мастер уже смотрел на него со злостью. — Ты что-то сделал, да? Чует моё старческое сердце, что ты в этом замешан! — Да я-то тут причём?! — Лексус цокает и откидывается на спинку стула, закинув ноги на стол. — Я знаю все твои ухмылки, засранец! Говори, чего наделал! — Макаров подскакивает на ноги и чуть качается в сторону от выпитого алкоголя. — Мастер, осторожнее, — Миражанна поддерживает старика, но тот только выдёргивает руку, увеличивая её в размере. — Боже… — Дреяр младший вздыхает и качает головой от поведения своего старика. — Мы просто мило побеседовали, а после разошлись, — мужчина не может сдержатся и поэтому усмешка снова появляется на его лице. — Вот, болван! — Да ладно, дед. Нормально всё, — Лексус отмахивается, замечая, как за их мелкой перепалкой следит вся гильдия. Причём команда Драгнила с усиленным интересом, ведь он, можно сказать, сделал им одолжение. — Не за что… — он произносит это одними губами, смотря прямо в лицо Драгнила и тот только, фыркает, уделяя курице в тарелке больше внимание, нежели Громовержцу. Мужчина только смеётся. — Негодяй! — Макаров в последний раз выкрикивает ругательство в сторону внука, а затем обратно падает на барную стойку, поджав под себя ноги. Сцепляет руки на груди и хмурит брови. — Лучше сделай доброе дело! — Опять? — Лексус садится ровно и подпирает ладонью щеку. Команда Громовержцев с интересом подаётся вперёд — их ждёт очередное задание. — Да. Есть одна тёмная гильдия, с которой лучше побыстрее разобраться! — Может расскажешь, на кой мы этим занимаемся уже месяц? — Расскажу, когда перестанешь вести себя как ребёнок!       Лексус только фыркнул и закинул руки на груди, съехав вниз на стуле. Что-то было не так. Старик никогда ранее не поручал его команде такие задания. И почему именно эти тёмные гильдии? Задание от самого Совета? Почему из всей гильдии только его команда берётся за них? Столько вопросов и Лексус не любит делать то, о чём совсем ничего не знает, но ему чётко дали понять — это не его дело. Пока. И вот это «пока» очень настораживает. Лексус бросает взгляд на дверь, когда его слух улавливает шаги у входа, а затем усмехается.       Люси молча заходит в здание и под тяжёлый взгляд Мастера направляется к доске с заданиями. Её состояние всё ещё нельзя назвать стабильным. Из-за того, что тело до сих пор бил озноб, девушка надела черные штаны, водолазку с горлом, чтобы скрыть от чужих глаз синяки от пальцев, оставленные одним гребанным драконом. Наверх накинула кожаную куртку, а на ноги обула ботинки со шнуровкой на плоской подошве, потому что на каблуках ходить она сейчас не в состоянии — иногда заносит. Но Люси держится уверенно. Как всегда не показывает окружающим, что творится в её душе. А что там может изменится? Она снова разбита, поломана, каждая клеточка её тела болит, а она даже и слова сказать не может из-за этого чёртового удушья.       Волшебница срывает с доски задание и подходит к дьяволице. Со всей силой бьёт ладошкой по барной стойке, и под пальцами заклинательницы Миражанна замечает листовку. Своими действиями Хартфилия привлекает внимание гильдии и эти взгляды в спину дико раздражали. Хотелось обрушить это здание на их головы! — Люси, ты выглядишь бледной. Может, провести тебя к Полюшке? — дьяволица осторожно вытягивает из-под руки Хартфилии задание, придерживая её палец. Она замечает, что кожа девушки ненормально горячая, а сама она подозрительно молчаливая и к тому же бледная.       Заклинательница поднимает на неё тяжёлый взгляд, а затем моментально пропадает в золотом сиянии у всех на глазах. И какого же было всеобщее удивление, когда она появилась на втором этаже. Лексус ощущает чужое присутствие позади слишком поздно и с помощью удара ботинком по спине вылетает из второго этажа. Он вовремя группируется и ногами приземляется на один из столов на первом этаже. В гильдии сразу же начинает переполох — все взгляды магов направлены на второй этаж, где за поломанными перилами стояла Хартфилия. Она опускает ногу и смотрит на Дреяра свысока. — Что вы затеяли?! Немедленно прекратили! — Макаров вскакивает на ноги и переводит серьёзный взгляд на волшебников.       Хвостатые в первый раз в жизни видели такую Люси. Даже в первую встречу с сильнейшей командой гильдии она не казалась настолько враждебной. На лице ни одной эмоции, радужки её глаз лишь на секунду вспыхнули золотом, а затем приобрели полностью черный цвет. Она плавно спрыгивает на первый этаж и направляется прямиком к Громовержцу, а он только её и ждал — кажется, они оба сошли с ума.       Люси хотела уйти из гильдии прямо сейчас и в эту же секунду, даже если для этого ей придётся сравнять это здание с землёй и похоронить под ним всех этих чёртовых магов. Слишком многие вытирали об неё ноги и оставались безнаказанными. Хотя некоторых из них она всё же заставила заплатить за свои страдания. — Так, уймитесь и разойдитесь по заданиям! — Макаров спрыгивает с барной стойки, расставив руки в стороны, но его слова совершенно никак не действуют — оба мага срываются с места и наносят первые удары. У Люси был хорошо поставлен удар правой ногой и магу молний пришлось поставить блок. Они оба были серьёзно настроенные и оба сумасшедшие. — А ну, черт возьми, успокоились! — Макаров увеличивается в размерах и отбрасывает дерущихся друг от друга, пока никто не применил магию. Лексус вылетает из гильдии через дверь, а Люси ударяется затылком о стену первого этажа, однако поднимается быстро, не смотря на головокружение. — Немедленно успокойте Лексуса, — он обращается к магам, а затем бросает суровый взгляд на заклинательницу духов. — А ты за мной!       Люси бросает взгляд на выход и он будто кричит, как ей хочется оторвать блондинистую голову мага. Девушка делает шаг вперёд, намереваясь продолжить драку, но большая ладонь Мастера обвивает её талию и поднимает на второй этаж. Люси даже противится не успела бы. Лексус переступает порог гильдии, разминая шею и бросает серьёзный взгляд на лестницу. Он делает шаг вперёд, однако волшебники быстро преграждают ему путь и заставляют успокоиться. — Да в порядке я! — Дреяр младший отталкивает от себя товарищей, что словно коршуны облепили его со всех сторон и падает на свободный стул.       Лексус не углублялся в подробности вступления этой девушки в их гильдию, да и Макаров не особо горел желанием что-либо рассказывать. Но он не глуп. Понимал, что за этим кроется что-то серьёзное, нежели простое перевоспитание этого дьяволёнка в милую принцессу. Но это не значило, что маг будет спускать сквозь рукава её поведение. Он никому не позволит причинить гильдии малейший вред. Лексус почему-то не сомневался в том, что после его выходки, девчонка заточит на него зубки; она должна была ответить — мужчина видел это в её глазах тем вечером. Заклинательница сильна, спорить бессмысленно, но против него не выстояла бы и пяти минут. Сама понимала, однако упорности ей не занимать, как и сумасшествия. Считай, что сегодня осознанно пошла на самоубийство.       Первый этаж заполонили перешёптывания — всем натерпелось обсудить произошедшее. Лексуса это, конечно, бесило, но куда важнее было то, что творилось в кабинете Мастера, поэтому мужчина сосредоточился на своём драконьем слуху. И похоже, не он один…

***

— Тебе лучше предоставить убедительные доводы, зачем ты напала на Лексуса, — Макаров сидел за своим столом, плотно сцепив руки в замок и серьёзно смотрел на волшебницу перед собой.       Люси откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Сказать, что она ужасно себя чувствовала — это опять же ничего не сказать. А теперь ко всему прочему ещё и голова кружилась. Спасибо, Мастер! Но волшебница не жалеет, этот удар не привёл её в чувства, как на то рассчитывал Богоизбранный. До сих пор хотелось стереть эту гадкую усмешку с ненавистного лица. Давно её никто не выводил настолько, что казалось внутри горит огонь и, если не успокоиться — сожжёт здесь всё дотла. Удивительно, она ведь даже не маг огня… — Лицом не вышел, хотелось подправить, — её голос тихий и сиплый. Люси было сложно говорить и это было понятно с первых слов. Богоизбранный покачал головой и спрыгнул со стула. Он повернулся к девушке спиной, осматривая задний двор гильдии через открытое окно. — Я понимаю все твои поступки, но это тебе не поможет, Люси. Я своего решения не поменяю, — он чувствует, как спину будто пронзили невидимые иглы — у этой девушки слишком острый взгляд. Кого-то она ему напоминает, кого-то из гильдии. У того человека ещё прозвище «Титания». Да уж… Дреяр вздыхает, понимая, насколько серьёзный разговор их ждёт. — Люси, я послал к Джуду одного человечка, который следит за его действиями двадцать четыре на семь…       Люси вздрагивает, когда имя её «отца» прозвучало в этих стенах. Она начинает мелко дрожать, перед глазами неосознанно появилась пелена слёз и на её плечи снова навалилось болезненно прошлое. Она хотела прервать Богоизбранного, сказать, чтобы он заткнулся и больше никогда не выговаривал это имя вслух, но какой-то острый ком встал поперёк горла. Девушка старается дышать равномерно, но это совсем не помогает. — Мне удаётся узнать о задании первым, нежели гильдия, для которой оно предназначалось и тем самым обрубить его выполнение. Поэтому уже месяц твоего прибывания здесь, ещё никто на нас не напал.       Макаров поворачивается лицом к волшебнице и встречается с её взглядом. Впервые на его памяти он может прочитать в этих глазах эмоции — потерянность, страх и какое-то маленькое облегчение, которое она пытается скрыть даже от самой себя. Люси бегала взглядом по кабинету и не знала, как ей вообще реагировать на эту новость. Она чувствовала себя каким-то маленьким потерянным ребенком в этом большом и чужом для неё мире.       Всё это время девушка была как на ладони, её местоположение раскрыто. Сердце болезненно сжалось и Люси снова возвращается к давно забытой привычке — раздирать ногтями пальцы в кровь. Она всегда так делала, когда волновалась. — Так же удалось выведать о совместной работе Джуда с Советом. Они докладывают ему твоё местоположение, а он своим заказом уничтожает тёмные гильдии. Неизвестно только то, почему Совет решил тебя казнить. Что-то здесь не так...— Макаров замолкает и, стоило ему только взглянуть на волшебницу, как сердце сжимается. Сейчас хотелось лишь подойти и обнять этого сломленного ребёнка, но всё могло стать ещё хуже. Она боится собственных чувств. Боится повторения прошлого. Богоизбранный садится обратно за стол и качает головой. — Всё ещё не могу поверить, насколько он влиятельный, — он протягивает руку, и девушка поднимает глаза. — Люси, девочка, я знаю, что делаю. Тебе ничего не угрожает, можешь не беспокоиться.       Волшебница только усмехается, и Мастер снова видит перед собой девушку, которую встретил в здании Совета — холодную с безразличием в глазах. Снова подавила эмоции и спряталась в собственный кокон. Она делает это так мастерски, что и не заметишь. Люси закидывает ногу на ногу и подпирает щеку ладошкой. — Глупо… — Ты не веришь, что мы сможем защитить тебя?       С её губ пропадает улыбка и девушка поддаётся вперёд, хватаясь пальцам за край стола. — В том то и дело. Чтобы поставить под угрозу жизнь — нужно, чтобы было не всё равно. Мы друг другу чужие и навсегда ими останемся! — Люси рывком поднимается на ноги и выходит из кабинета, не желая смотреть на хмурое лицо Богоизбранного.       Защитить? Зачем? Они друг другу никто. Маги этой гильдии относятся к ней с презрением и ни за что не встанут на её сторону. А Люси не хочет снова чувствовать, будто от её сердца откололи кусочек. Снова быть виноватой и чтобы кошмары по ночам преследовали месяцами, пока ты не закрылась в себе и не надела на лицо холодную маску, которая в итоге срослась с твоей кожей. Да идите к черту, хвостатые феи!       Люси с привычным безразличием на лице спускается по лестнице; глаза приняли карий цвет, и она больше не выглядит настолько враждебно. На продолжение драки она точно не настроена. Волшебница не обращала ни на кого внимание и гильдия в этом была с ней солидарна, однако девушка отчётливо ощущала на себе парочку взглядов — один из них горел интересом, второй — задумчивостью.       Перед самим порогом девушка замирает, потому что врезается в невидимую стену. Она поднимает руку и ладошкой проводит по воздуху, замечая под ногами письмена. Она хмурит брови, а затем разворачивается лицом к лестнице, на которой стоял Мастер. — Я попросил Фрида поставить письмена. Тебе лучше побыть в гильдии, чтобы не наворотить дел, — он пожимает плечами и смотрит с грустью. — Прости, Люсичка…       Люси наклоняет голову в бок и привычно усмехается, выглядит это не очень, потому что через силу. Девушка даже чувствует, как нервно дёргается её верхняя губа. — Ну, давайте посидим… — её осипший, на грани пропадания голос, звучал с вызовом и издёвкой. Она падает на стул и закидывает ногу на ногу, начиная раскачиваться на задних ножках...