случайная любовь

все собаки вернулись домой, все дети нашлись здесь теперь навсегда хорошо, причина тому — ты

запорожец - монеточка

Хенджин не мог оставить его здесь ни одного, ни с кем-либо другим. он попытался поднять Феликса на ноги, но тот либо уснул, либо обессилил. Хван отнес его на диван в подсобке и пошел искать ключ, чтобы закрыть кофейню. по другому никак: Ликс должен отдыхать, заменить Ли не получится - Хенджин не имел навыков бариста. да и находиться в этом месте попросту страшно, кто знает придет Хан или нет. всхлипы Феликса было слышно по всему заведению, что поторапливало Хвана. долго рыскать не пришлось, потому что ключ лежал прямо на стойке. Феликс, надевший свитер Хенджина, уже самостоятельно стоял. -я пойду домой. спасибо, что помог,-виновато сказал Феликс,-родители будут волноваться… -нет уж. ты пойдешь со мной,-Хван боялся за Ликса. боялся, что ему сделают больно. стоило Феликсу сделать шаг вперед, как он запнулся. Хенджин подхватил его и поднял на руки. на улице все еще лил дождь, так что Хван взял с собой зонт Ликса. тёплый, но сильный ветер сносил капли с оголенных ног Хенджина. с Феликсом и зонтом в руках идти было сложно, но единственной целью было донести  парня до своего дома, так что он не мог сдаться. Ли то поглядывал опухшими глазами на Хенджина, то лежал с закрытыми. на пороге дома, ласкаясь к ногам, их встретил кот. Хенджин тихонечко отодвинул его ногой, он мешал проходу. даже не разуваясь Хван дошел до своей комнаты, уложил Феликса на кровать, накрыл его одеялом и отправился включать газовую плиту. неисправная техника еле работала, Хенджин простоял над ней довольно долго. вернувшись он подумал, что Ликс уже спит, и сел рядом. но бариста взял его за руку и притянул к себе, не открывая глаз. по щекам Феликса все еще текли обжигающие слезы, от которых уже образовался каньон в районе виска. Хван прилег на приличном расстоянии, чтобы не доставлять Ли дискомфорт. они просто держались за руки, Хенджин слегка поглаживал большим пальцем чужую ладонь. царило пение птиц за окном. Феликс никогда не чувствовал себя так спокойно как сейчас. мягкая кровать, теплое одеяло, теплый Хван Хенджин. приятный запах каких-то цветов проникал в кровь, замедляя ее. Ликс чувствовал себя в безопасности. Хенджин нетактильный. от любого прикосновения каждая его клетка съеживалась, хотелось бежать. однако в случае с Феликсом все по другому. Ликс приносил телу Хенджина щекотливое и нежное тепло. он сам мечтал быть в объятиях лучистого, никогда не отпускать его, жить им. Ликс уже посапывал, все еще крепко сжимая руку Хвана. так они пролежали до вечера, пока Феликс не перевернулся во сне. желудок ныл, голова раскалывалась. Хенджин отправился на кухню. теплее особо не стало, но бюджет не позволял так долго держать все конфорки включенными. Хван достал рис, тофу, соевый соус и яйца. ужин должен получиться отменным. за короткий промежуток времени проживания в одиночестве Хенджин научился готовить довольно быстро, иначе пришлось бы умереть от голода. часы на стене уже давно не работали, поэтому Хван просто выбросил их. они не имели никакого смысла, просто висели, замораживая время своим стоянием. батарейки покупать просто не было желания. тиканье этих часов звучало отвратительно. еще больше давило на голову, не давая мыслям собраться. казалось, часы разговаривали с Хваном, старались свести его с ума. готовка заняла около сорока минут, Хенджин накрыл на двоих и пошел за Феликсом. Ли уже не спал, он учуял аромат, исходящий из кухни. Хван кивнул ему головой и они пошли есть. Хенджин залил кружки кипятком и закинул в них пакетики зеленого чая. свет, исходящий от свечей, ложился на Феликса золотом, еще ярче выделяя его волосы и веснушки. стали заметны сияющие серьги-гвоздики с бриллиантиками. пока Хван смотрел на Феликса, тот изучал дом уже изнутри, внимательнее. в прошлый раз он видел только обложку, а сейчас может прочитать все с ног до головы. Ликс хотел самостоятельно разгадать историю привлекательного незнакомца, сидящего перед ним. свитер пах сигаретами, в воздухе стоял запах сигарет, на подоконнике лежала пепельница. Феликс ни разу не видел, как Хван курил, но свежие ожоги от сигарет, отчаянно скрывавшиеся Хенджином под рукавами, дали о себе знать. оба не ели весь день, так что блюда ушли быстро. сразу после Феликс попросил у Хвана какую-нибудь заживляющую мазь и бинт. Хенджин испугался, что Ликс поранился, поэтому не стал расспрашивать и побежал за аптечкой. Хван удивился, когда парень взял его руку и начал мазать ожоги. -спасибо,- наматывая бинт, с улыбкой на лице сказал Феликс,-извини, если принес неудобства. извини, что так немногословен. я хочу высказать тебе все, что чувствую за твое добро… Хенджин свободной рукой начал гладить бариста по волосам. волосы казались плюшевыми. Хван смотрел на Ли исподлобья, внимательно слушая его. у Феликса потекли слезы. никто не относился к нему с такой заботой. -давай просто поспим?-с нежностью прошептал Хенджин, заваливая Ликса на кровать. Хван дышал Феликсу в шею, обнимая его и держа за руку. все тепло мира скопилось под одеялом. запах задутых свеч раздался по квартире, затуманивая мысли. от полного желудка закумарило. птицы притихли. двух парней, лежащих словно на облаке, занесло в мир снов. 14.10 солнце ластилось к лицу и било прямо в глаза, ослепляло. Хенджин лежал без верха. красивые ключицы, шрам на шее, отросшие корни блондинисто-желтых волос, татуировка в виде пацифика впервые показалась на груди, на руке браслетик из каких-то камушков, две родинки: одна под глазом, вторая на щеке. Феликс укрыл Хвана и немного посидел, смотря на нежнейшее лицо парня. нужно приготовить Хенджину завтрак и утóпать в съемное жилье. оставаться здесь-наглость. Феликс и так забрал слишком много времени, сил, его даже угостили сытным ужином, согрели. в холодильнике нашлись яйца, в ящике хлеб. кофе было только растворимое, так что много времени его заварка не займет, получится уйти пораньше. чайник закрывать крышкой Ликс не стал, боялся разбудить Хенджина свистом. пока тосты жарились Феликс насыпал корм коту. посидел на корточках, погладил Шина. шёлковая шерстка. в квартире не было хорошего ремонта: в двери дыра, деревянные окна, стулья протертые временем. выцветшие обои были изрисованы где-то детскими старыми рисунками, где-то свежими произведениями искусства. несмотря на состояние квартиры в ней чисто: помытая посуда аккуратно разложена, на полках ни пылинки, мусор вынесен, постельное белье постирано. гробовая тишина, слышно только как кот лакает из миски. еда готова. на столе лежали карандаши с листиками. Феликс написал пожелания доброго утра и приятного аппетита, и рядом пририсовал улыбающуюся рожицу. Ли снял высохшие кеды Хенджина с сушилки и поставил у порога. у Хвана много обуви, вся исписана строчками песен, на одной паре небольшой потрескавшийся рисунок планеты Земля, на другой непонятные красные линии, закручивающиеся в разные стороны. на полке у окна стояли самодельные горшочки из глины, на стене полоройдные и плёночные фотографии, в углу скопились многочисленные холсты: огромные и совсем маленькие. Ликс впервые видит, чтобы человек так любил искусство. все это можно рассматривать вечно, но нужно идти. Феликс обязательно расспросит о каждой мелочи Хенджина, но не сейчас. почему? Ли сам не знает. он мог бы остаться здесь. может быть навсегда. Ликс последний раз окинул квартиру взглядом и двинулся к выходу. в подъезде ни души. утро раннее, с подъездного окна виднелся туман, застрявший в горах. медленные ленивые шаги. в прошлый раз наивность Ли привела к огромным духовным потерям. с тех пор он не переставал винить себя. Ли любил стену с боксерскими перчатками. он ходил по тонкой дощечке и в самые неожиданные моменты получал удары, падал, но вновь забирался обратно. пока однажды его не увезли в больницу. Ликс понял, что сколько бы любви он не отдавал, ее важно получать обратно. что-то резко остановило и развернуло Феликса. он побежал наверх. это что-то не отпускало его. оно манило зеленым чаем, разрисованными кедами, тофу с рисом, скрипящим полом, дешевым кофе и заботой. навстречу ему спускался проснувшийся Хенджин, видимо, хотел догнать Ли. оба замерли, столкнувшись на этаже. улица начала просыпаться. гудят машины, люди идут на работу. но это все доносилось лишь издалека, через толщу окон. здесь были только мягкая макушка Феликса и бледная кожа Хенджина. Ли поднял голову на растаявшее в улыбке лицо Хвана и тихо говорящие что-то губы: -давай позавтракаем вместе.