Давай сбежим с дискотеки?

В десятый день был объявлен конкурс красоты. Все девчонки оживились за долю секунды после объявления этой новости и только пацаны ворчали на такое событие.

«— Опять всё внимание девчонкам достанется» Где-то в уголке ворчали молодые люди.

И это было бы правдой, если бы кто-то не сказал вожатым, что они не собираются принимать участия в сегодняшнем дне от слова совсем. Венти тогда нахмурил свои аккуратные бровки и позвал всех ребят к себе, дабы разъяснить ситуацию. — Хэй, вы кажется не совсем внимательно слушали, — неловко говорит вожатый. — Это конкурс талантов, где будет ещё и конкурс красоты. Кто вообще сказал вам, что это только для девочек? Все дети хором сказали, что это был кто-то из младшего отряда. Девочки просто спросили по поводу конкурса, вот им и ответили в узком направлении. Молодой человек с косичками тяжело вздыхает и ещё раз подробно объясняет, что же они делают весь день: готовятся, ставят сами себе номера, показавая в них таланты, а уже вечером выступают Правда между этим у них снова час песен перед обедом. С данной новостью Сяо смирился и даже расслабился. Пока все будут суетиться он сможет отдохнуть и созвониться с отцом. После зарядки и завтрака, когда все комнаты были прибраны, а дети разбежались по разным углам, придумывая себе номер, золотоглазый взял телефон и ушёл в беседку, что сейчас была полностью скрыта в тени.

Вы:

Пап, можешь сейчас разговаривать?

Отец: Да. Хочешь созвонимся?

Вы:

Давай

И не ожидая продолжительное количество времени, на телефон поступает видео звонок от отца. Школьник поднимает трубку, включая камеру и микрофон, и залезает с ногами на скамью в беседке. — Привет па, — Сяо чуть улыбается, отодвигая экран от своего лица. «— Здравствуй, Алатус, — мужчина находился в помещении, судя по заднему фону. — Как твои дела?» И мальчишка начинает рассказывать Чжун Ли о всех десяти днях, что здесь провёл. Немного подулся на то, что отца не было на родительском дне, но с пониманием отнёсся к его работе. Ещё Сяо рассказал о тех поздних прогулках с вожатым, который старший устроил школьнику. Мужчина на экране лишь ласково улыбнулся глядя на то, как его сын счастливо(?) рассказывает об этих днях. «— Тебя ведь что-то беспокоит, верно? — отец как всегда был проницателен и видел Сяо насквозь. — Ты можешь мне рассказать. Знаешь же.» — Ну тут такое дело... — мальчишка задумался, а после осмотрелся по сторонам, чтобы никого рядом небыло и решился. — Кажется у меня появились чувства к одну человеку в лагере? Я не знаю как это объяснить или описать. Просто... «— Неровно дышишь к нему? — Чжун Ли воспользовался заминкой и вставил подходящее описание. » — Да, вот точно, оно! — Сяо активно закивал головой. — Это вообще нормально? Ты же знаешь кто мне нравится... «— Ничего нет в том, что тебе нравятся парни, Алатус, — отец ставит телефон на стол, облакачивая его на что-то, а сам упирается локтями об столешницу. — Присмотрись к нему, может он тебе какие-нибудь знаки внимания проявляет? Как тот вожатый о которым ты мне рассказывал.» — Пап... Именно в него я кажется и... По ту сторону экрана тихо ойкают разговор теряет всю свою живость. Сяо пытается это как-то объяснить более правильно, но у него не получается. Слова сами теряются и остаются несказанными. Отец же становится задумчивым, вспоминая сколько лет тому вожатому, прогоняя в своей мудрой голове все разговоры с сыном. «— На сколько я помню он не на много старше тебя, — Чжун вопросительно выгибает бровь. — Просто попробуй с ним поговорить, ладно? Мне просто идти на совещание пора.» — Да, хорошо, — Сяо кивает головой. — Спасибо и удачи. Пока. Они поговорили, а это уже прогресс. Обычно школьник держал всё в себе, редко рассказывая отцу о своих переживаниях, но здесь что-то изменилось. Может просто он не знал что делать? Вот и понадобится совет. Спустя полчаса его нашла Розария и коротко позвала его на час песен. Отряд уже строился и ждали только его одного, да саму девушку. От этого стало совсем немного неловко. На часе песен Венти не играл на гитаре, а просто стоял рядом с ребятами из своего отряда. Старший подпевал, запускал волну вместе с детьми и просто зажигал в них ту самую искорку озорства. Он выглядел счастливым и вся решимость на разговор у Алатуса куда-то пропала. Ну.. И без этого проживëт. Осталось только дожить до конца дня так, чтобы его не дëрнули на какой-то конкурс. — Хэй, Алатус! — вот она беда. Сама нашла мальчишку. Вожатый после обеда догнал его на половине пути до домика. — Я слышал, что ты нигде не учавствуешь. Расскажешь почему? Ты на вид очень талантливый мальчик. — Здесь нет того, что я мог бы использовать для этого конкурса, — Сяо пожимает плечами. Да, он занимался боевыми искусствами ещё с самого детства, умел применять шест и даже самостоятельно изучил старые техники владения копьём, но никому об этом не рассказывал. К тому же ладони всё ещё неприятно заживали. — Да и владение боевым шестом не талант, а так, умение. Барбатос растягивает свои губы в удивленном "О", а его брови ползут вверх от услышанного. Это было для него сюрпризом. — О, а покажешь мне как-нибудь? — Я живу в Ли Юэ, как я тебе это покажу, — Сяо тяжело вздыхает и закусывает нижнюю губу, готовясь к разговору. Ну или к своим глупым действиям. Вожатый хихикает и тихо напоминает, что он вообще-то совершеннолетний работающий человек и запросто может приехать в другой город ради этого ребёнка. — Я не ребёнок, — лишь возмущается золотоглазый и отворачивается, пряча за волосами покрасневшее лицо. — Мне восемнадцать скоро. И они бы так и дошли с молчанием младшего и коварным смешком вожатого, но пальцы школьника нащупывают в кармане како-то браслет и бумажку. Точно, Сяо же таскает с собой подарок от тайного друга весь день. И как он про него забыл? На его руке уже красовался первый браслет, а вот второй предстояло ещё подарить одному человеку. Выбор, как ни странно пал именно на Венти. Вместо слов и разговоров, за которыми Сяо сгорит со стыда, а после провалится под землю, младший решает просто подарить парню с косичками эту побрякушку с запиской. — Венти, можешь протянуть руку и закрыть глаза? — Алатус останавливается на тропинке и серьёзно смотрит на вожатого. Тот лишь задумчиво хмыкает, но протягивает свою руку, а второй закрывает глаза. Когда все эти действия были выполнены, Сяо быстро завязывает браслет на чужой руке, вкладывает в ладонь записку и тараторя слова убегает к домику. — Захочешь — снимешь!

И видел бы золотоглазый мальчишка, какое удивление растянулось на лице Барбатоса, а после и то, как щëки стали покрываться румянцем. Тот самый браслетик, который шёл в комплекте и с запиской : «Отдай второй браслет тому, кого любишь. Твой тайный друг.»

А сам же Венти словно язык проглотил, смотря на украшение, что сделал сам. Возможно это какой-то знак для него?