Blind

Сны… Мир наших грёз, дарящих покой и умиротворение. Но только не Шоте. Его сны затягивают, как болото. Они наполнены криками и болью, пронзают всё существо. Каждую ночь его преследуют кошмары, из которых не спастись. Он тонет в отчаянии. И лишь один человек способен вырвать его из пучины. - Шо. Шота! Котёнок, ну же, просыпайся, - сквозь сон раздался знакомый голос, и Шота вскочил с кровати. Родные руки тут же прижали к себе и погладили по спине. - Тихо, это всего лишь кошмар. Просто сон, Шо. Шота лихорадочно покрутил головой по сторонам, словно желая что-то увидеть. Хотя точнее увидеть хоть что-то. Но вокруг была лишь тьма, и он с шумным вздохом прикрыл глаза. Хизаши бросил взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Четыре часа, как по расписанию. Каждое утро начинается с этого. - Милый, может поспишь ещё? – спрашивает Хизаши, заранее зная, какой ответ получит. - Не думаю, что смогу уснуть. Сделаешь мне кофе? Хизаши сперва просто кивнул, а после, осознав свое действие, угукнул, встав с кровати, и поплёлся на кухню, немного шаркая ногами, он знал, что Шота чувствует себя спокойнее, когда слышит его передвижения. На кухне поставил чайник и стал доставать кружки. Но вдруг услышал со стороны спальни спальни тихий стук и громкое шипение. - Милый, у тебя всё в порядке? - Кто поставил сюда этот чёртов комод? Хизаши лишь тихо рассмеялся. - Он стоит там с момента, как мы переехали сюда, милый. Не сильно ушибся? – спросил скорее ради приличия, вспоминая, как лично шесть месяцев назад обклеивал мягким материалом всё, обо что можно сильно удариться. Для этого он специально ходил по дому с закрытыми глазами, ударяясь обо всё подряд. Зато теперь был уверен в безопасности Шоты. Вместо ответа на вопрос раздался тихий фырк, и на кухню вошёл Шота в помятой футболке, пижамных штанах и с хаосом на голове. Кофе к этому моменту был готов, так что Хизаши аккуратно дал ему в руки кружку и сел за стол. Повисло уютное молчание. Это утро было ровно таким же, как и каждое другое последние полгода. Но до сих пор Хизаши не мог перестать думать, что он должен был сделать, чтобы самый ценный в его жизни человек не потерял свет.

***Полгода назад***

Казалось, это утро не испортит ничего. На заднем фоне играло радио, пока Хизаши, подпевая песне, готовил кофе. У него сегодня был лишь один урок, тогда как Шота уже был в академии. У него сегодня была тренировка с его классом в USJ. Значит, вечером он будет снова ворчать на учеников, хотя Хизаши знал, что тот на самом деле любит своих учеников, пусть и не показывает этого почти никогда.Приготовив кофе, Хизаши взглянул на часы. - ЧЁРТ!!! Почти полная чашка кофе осталось стоять на столе, тогда как сам Хизаши быстро напялил свой геройский костюм, поправил укладку и вылетел из квартиры. До Академии было недалеко. Посреди пути пришло уведомление. В жизни героя одно пропущенные сообщение может стать фатальной ошибкой. Притормозив, он достал телефон и тут же чуть не выронил его.

***

В здание USJ Хизаши буквально влетел, не обратив внимания на остальных учителей, что вошли следом за ним. Он снёс звуковой волной толпу злодеев, но не они его сейчас интересовали. Хизаши огляделся и заметил в центре комплекса кровавое пятно. Это само по себе лишило возможности нормально дышать, но когда взгляд зацепился за лежащие рядом до боли знакомые жёлтые очки, сердце и вовсе пропустило удар. Наконец он заметил самого Шоту рядом с учениками. Взял себя в руки и подошёл к ним, поднимая изуродованное тело любимого на руки. Тот был так беззащитен и слаб, как игрушка, которой поиграли и выкинули. Но думать об этом времени не было. Надо было доставить Шоту Исцеляющей девочке. Та сможет всё исправить, надо просто доставить его живым. Звуки битвы вокруг затихли, в тот момент для Хизаши существовал только Шота, что безжизненно лежал на руках, а единственной целью было донести его до помощи. Хизаши уничтожал всех на пути с особой жестокостью. Они были виноваты, что Шота пострадал, а значит, не заслуживают жалости. Несмотря на маску безобидного клоуна он умел быть жестоким, и помогите Боги тому, кто разозлил его. А эти парни не то, что разозлили, они привели его в бешенство. Он даже не был уверен, что они выжили, а в глубине души и вовсе надеялся, что они мертвы. Но наконец дойдя до помощи, забыл о всех злодеях, оставив разбираться с ними остальных. Главное, чтобы Шоте помогли.

***

Ожидание… Что может быть хуже? Казалось, каждая секунда длится целую вечность. Хизаши сидел в коридорчике и пустым взглядом смотрел в стену. Его любимый там борется за свою жизнь, а он ничего не может сделать. Хотелось кричать от боли, что засела в груди. На сердце камнем лежало чувство вины: Шота так отчаянно сражался ради детей, пока Хизаши мирно попивал кофе на кухне. Разум твердил, что это глупо, ведь никто не мог предугадать такого, но всё же гадкое чувство захватило сердце. Опустив взгляд на свои руки, Хизаши увидел разводы крови и тихо простонал. С трудом оторвавшись от стула он пошёл в туалет, чтобы отмыть следы с рук. В голове вновь против воли проносились образы: окровавленное тело на руках, изломанное, с едва теплящейся жизнью. От боли было тяжело даже дышать. Хизаши не мог сказать, сколько времени прошло, когда дверь медкабинета отворилась и Исцеляющая девочка наконец вышла, но он тут же вскочил и подошёл к ней. Голос не слушался и вопрос вышел очень тихим: - Как он? Взгляд, посланный ему, заставил сердце ухнуть вниз, однако Исцеляющая Девочка тут же успокоила: - Он будет в порядке, хоть и есть множественные переломы, всё срастётся. Только... его зрение… оно вряд ли восстановится. Я сделала всё, что могла. Хизаши не хотел верить в то, что услышал. Как же Шота без своего зрения, без своей причуды? В горле встал ком, но Хизаши напомнил себе, что должен оставаться сильным. - Он в сознании? Можно к нему? Исцеляющая девочка лишь отошла в сторону, открывая путь. Дверь тихонько скрипнула, впуская Хизаши внутрь. Вид лежащего на кровати Шоты, такого беззащитного и измученного, ударил по всем нервам, но надо было держаться. - Ты похож на мумию, Шо, - сказал он с усмешкой, чувствуя, как горечь прожигает дыру в его груди. Шота лишь повернулся ко входу, его глаза были закрыты повязкой, а голос звучал невероятно устало и сломленно. - Заши, я ничего не вижу. Это же из-за повязки, правда? Все силы уходили на то, чтобы не расплакаться прямо тут, но ради них обоих он обязан был быть сильным. - Шо, милый, Чиё сделала всё, что могла. Но твои глаза сильно пострадали, мне так жаль, котёнок. Хизаши ненавидел себя в этот момент за то, как слабо звучал его собственный голос, он должен был подарить Шоте спокойствие и уверенность, но он и сам слишком разбит. В палате повисла гробовая тишина, что давила на плечи. Но тут Шота всё же решился заговорить: - С учениками всё в порядке? Этот вопрос стал неожиданностью, но Хизаши тут же ответил: - Да, почти всё. Только Мидория снова сломал руку. И Тринадцатый тоже пострадал. Тихо вздохнул и снова повисла тишина. Оба понимали, что надо поговорить, но как начать этот разговор? Шота оказался решительнее. - На моей карьере героя можно ставить крест. Да и преподавать вряд ли смогу. Заши, я… я пойму, если ты захочешь оставить меня. Со мной и так было непросто. Поэтому… - было слышно, как Шоте тяжело это говорить. А Хизаши и вовсе испытывал шок. В палате прозвучал шумный вздох. Из кармана Хизаши достал кольцо, которое купил уже больше месяца назад, но все не решался сделать этот важный шаг. И когда, как не сейчас. - Шо, котёнок. Я… я люблю тебя больше жизни. Я был готов провести с тобой всю жизнь и не перестану желать этого никогда. Мне стоило сделать раньше, но я не мог подобрать правильный момент. Ты выйдешь за меня? Шота подумал, что его слух подводит, ведь как Хизаши — яркий и такой живой Хизаши, может желать провести жизнь с… ним. Поняв, что его молчание затянулось, он спешно ответил: - Конечно я согласен, Заши. Я люблю тебя. В этот момент Хизаши захотелось петь от счастья, несмотря на все обстоятельства - Я так счастлив, Шо. Кольцо надену потом, а то ты сейчас на мумию похож. Я люблю тебя, мой котёнок. Идиллию нарушила Исцеляющая девочка, вошедшая в палату так невовремя - Так, голубки, я всё понимаю, но Шоте надо спать и восстанавливаться. Так что, Хизаши, живо домой. Вернёшься утром. Спорить было бесполезно. Хизаши поднялся и вышел из палаты, пообещав Шоте вернуться как можно скорее. Путь домой прошёл в тумане. Но стоило двери захлопнуться за спиной, чувства нахлынули волной. Он был зол на себя за то, что не успел вовремя, не помог, не предотвратил. В груди всё сжалось от чувства беспомощности. А груз ответственности на плечах стал давить сильнее. Теперь это не просто груз, который несёт каждый герой, теперь он должен помочь самому близкому человеку найти в себе силы жить дальше. Его жизнь так резко дала крен, выбивая почву из-под ног. Хизаши осел на пол и, подтянув колени к груди, разрыдался. Несколько часов по квартире разносились задушенные всхлипы. Когда истерика наконец утихла, Хизаши с трудом поднялся и пошёл умываться. Спать не хотелось, да и бессмысленно было пытаться. Надо было найти занятие. Он пошёл на кухню за кофе, но в полутьме квартиры не заметил тумбочку в коридоре. По дому следом за звуком удара последовал отборный мат. Потирая бедро, Хизаши наконец подошёл к чайнику, включая его. А в голове родилась очевидная мысль: если он вечно натыкался на всё вещи в доме, то какого будет Шоте. Решение пришло быстро. Закипевший чайник был позабыт, нашлось занятие важнее. С закрытыми глазами Хизаши бродил по дому, запоминая всё, обо что биться было особенно больно. К утру все острые углы и травмоопасные места были осторожно обклеены мягким материалом, что не позволит ушибиться слишком сильно. Сев на кроватью Хизаши осмотрел результаты своей работы, а затем, взглянув на часы и поняв, что ложиться спать смысла нет, взял полотенце и отправился в душ. Утром, стоило солнцу взойти над горизонтом, Хизаши почти бегом отправился к Шоте, благо были выходные. Весь день он практически не отходил от него, стараясь отвлечь пустой болтовней. Своей маленькой победой он считал слабую улыбку, промелькнувшую на вечно уставшем лице Шоты. - Когда меня уже выпустят отсюда? Я же в порядке, - такое заявление для Хизаши не стало сюрпризом. Он знал, как Шота не любит больницы. Да и сам хотел его скорее забрать домой. Но с другой стороны, тут за ним постоянный присмотр. А самому Хизаши уже в понедельник на работу. Попытка выпросить у Незу пару дней выходных успехом не увенчалась. - Я не знаю, Шо. Это надо спрашивать Чиё. Но может лучше остаться пока тут? В тот момент вошла Исцеляющая девочка. - Завтра выпишут. Знаю, что этого упертого барана дольше пары дней не удержать тут. Сможешь его завтра днем забрать. Шота довольно хмыкнул. Домой хотелось неимоверно. Пить приготовленный Хизаши кофе, сидеть в обнимку на старом диванчике, слушая музыку, болтать часами обо всем и ни о чем, хотя он всегда больше больше любил внимать. Да, потеря зрения выбила почву из-под ног, руки опускались. Но Хизаши не позволял Шоте сдаться, он остался рядом, а значит ради него Шота будет бороться.

***

Вечером Хизаши вновь пришлось уйти, но на этот раз он возвращался в хорошем настроении. Уже завтра Шо будет дома. Надо прибраться и приготовить что-то вкусное, чтобы порадовать его. Придя домой, Хизаши решил на минутку прилечь, всё же бессонная ночь давала о себе знать. Проснулся он от луча солнца, бьющего в глаза. Хизаши тут же подскочил и схватил телефон. Тот показывал на часах 12.47. Хизаши с трудом сдержал порыв выругаться и собрался за рекордные 15 минут. Сумка, ключи от машины, дверь. И вот он уже на предельной допустимой скорости мчится в больницу. Шота сидел на кровати собранный, когда растрепанный Хизаши влетел в палату. - Шо, котёнок, прости, я проспал. Шота лишь покачал головой. - Что-то не меняется, Заши. Чтобы ты и не проспал… в этот день случится апокалипсис. Идём домой? Чиё отпустила меня, у неё просто ещё полно дел. Хизаши подошёл ближе и взял чужие руки в свои. - Идём, котёнок. Без тебя дома совсем не то. Хизаши помог подняться и повёл к выходу, держа одной рукой за руку, а вторую положив на лопатки Шоте и мягко направляя. Путь до машины прошёл неожиданно быстро. И вот через какой-то час они зашли домой. Хизаши наконец спокойно. Его любимый дома, рядом. Да, им предстоит ещё много работы, но пока они вместе, они смогут со всем справиться.