Сон о другой жизни

Асте будто снился сон. Сон, но такой ясный, похожий на пережитые когда-то очень давно мгновения, навеки отпечатавшиеся в памяти. Пятнадцать лет настоящей его жизни, проведённые в приюте, не шли ни в какое сравнение с этим. Это были серые однообразные дни, тянущиеся неприятной чередой и теряющие свою яркость с каждым новым рассветом. Осень на севере королевства, холодная и промозглая, из-за климата наступает практически в середине лета. Совсем не похоже на его родную деревню Хадж. Там и зима, и осень были тёплыми, были радость и горе, солнце, что согревало его большую семью своими лучами, Юно, с которым они были неразлучны, играли и веселились... Это же место, казалось, даже солнце обходило стороной, а если и заглядывало, то было тусклым и холодным. Трудно представить, что раньше в Надоре ещё слышались песни, улыбались люди... За какие-то несколько лет всё изменилось. Совсем недалеко от дряхлого дома, где жил Аста с людьми, что вроде были его семьёй, стоял старый замок. Серый, мрачный, он уже разваливался, являясь лишь остатками былого могущества, о котором так любят вспоминать старики, стоя у прилавков и торгуя скудным товаром. Стены пошли трещинами, некоторые башни обвалились, а по большим пустым залам наверняка ходили сквозняки. Всё здание поросло мхом, а из черепицы проглядывали макушки деревьев, что пустили на чердаках свои корни. Всего каких-то лет пять назад, на большие праздники, двери замка были открыты для городских. Была музыка, было веселье, но со смертью герцога всё изменилось. Жители мрачного поместья закрыли двери для посторонних. Они сами еле сводили концы с концами, оставленные королевством, вместе со своими владениями не жить, доживать свой век в нищите в разграбленном замке. Астер был маленьким мальчиком, когда увидел её. Худенькая и бледная девочка была одной из дочерей ныне покойного герцога. Она иногда тайком сбегала из замка со своим братом, чтобы поиграть в лесу и пособирать красные, как и выцветшая одежда детей, ягоды, спевшие на залитой грустным солнцем поляне в начале осени или, получив от дядюшки деньги, сбéгать на ярмарку за сладостями, которых в их доме не водилось. Все знали, что вдовствующая герцогиня ругает за это своих детей и читает нотации или заставляет читать их бесконечные молитвы, что не мешало брату с сестрой вновь и вновь покидать стены замка ещё задолго до рассвета, чтобы успеть вернуться. Сейчас ему, Асте, снова пятнадцать, будто и не было никакого получения гримуара, экзамена на рыцари- чародеи, вступления в орден и всех тех, полных света, радостных и грустных моментов. Он обычный худой пепельноволосый мальчишка, которого избегают из-за больших зелёных глаз, обзывая пособником какого-то местного демона. Прошлым днём он заметил, что в старом замке было как-то непривычно шумно. Сейчас же, выйдя рано утром на опушку леска, растущего совсем недалеко от дома, он увидел девочку одну, грустно сидящую на бревне. —Почему вы сегодня одна? - осмелившись наконец подойти, спросил юноша, понимая, что ей, наследнице Повелителей Скал, наверное, нет дела до него - безродного простолюдина. Девушка, которой было уже полных пятнадцать, как и ему, лет, подняла свои серые глаза, оглядывая нарушителя тишины. —Брат уехал, - тихо зачем-то ответила она. —Можно присесть? Короткий кивок в ответ, и он тихо опускается, стараясь не смотреть на неё. Она очень была похожа на отца, хоть его Асте и приходилось видеть лишь несколько раз издали, и на своего брата. —Сначала король бросил нас здесь, а теперь брату пришло письмо, где его просили прибыть на обучение в школу оруженосцев, которую должны проходить все наследники дворян, - продолжила девушка, нарушая тишину утреннего осеннего леса, —Что-бы потом с позором отправить его обратно в родовые земли. Дядюшка был против отъезда, но матушка настояла. —Ты ведь любишь своего брата? У самого Асты братьев не было. Да, есть Юно, есть Либе, есть ребята из приюта, но, казалось, он живёт здесь уже все свои пятнадцать лет и воспоминания о Клевере постепенно становится похожими на сон. Светлый яркий мир магии... Здесь, в этом мире, были легенды о том, что Повелителям подвластны стихии, но всё это было запрещено церковью и стёрто веками. —Да. С самого детства Ричард самый близкий для меня человек, а после смерти отца - единственный, с кем я могу просто поговорить по душам, ничего не опасаясь. Она снова замолчала, перебирая неестественно тонкими пальцами опавшую листву возле своего блёклого старого сапога. Не смотря на непримечательную внешность, она была по-своему прекрасна. Длинные русые волосы, что спадали на плечи, бордовое платье из бархата, что уже давно выцвело и потеряло прежнее великолепие. —Айрис, - её голос снова разрезал тишину, —Зови меня - Айрис. Точно, как он мог забыть имя старшей из трёх дочерей покойного герцога? —А меня Аста... —Аста, - всё так же тихо проговорила девушка, —Я не могу больше жить так. Что мне делать? А главное - что делать моему брату там, среди чужаков? Он там никому не нужен... —Не сдаваться, - Астер положил руку на плечо девушки и та подняла на него своё болезненно - худое лицо, —И верить, что найдётся человек, что поможет твоему брату и не позволит опозорить его. "Как однажды случилось со мной, когда я с треском провалил экзамен, а Юно стал новичком Рассвета. Как я чуть было не отправился обратно в Хадж, но в самый последний момент меня принял к себе капитан Ями. Как я начал новую жизнь и новые приключения". Но этого Аста разумеется в слух не сказал. Айрис уверенно и серьёзно кивнула, а мученическое выражение спало с лица. Кажется, она решила бороться со всеми, кто помешает благополучию своего брата. После этого их встречи происходили практически каждый день, здесь, на опушке леса. Сидя на старом бревне, Айрис рассказывала о себе, о брате, о своей жизни. Иногда даже были истории, которые она услышала когда-то давно от отца, няни или прочитала в старых книгах. Истории о далёких временах, о рыцарских сражениях, о верности и предательствах, о клятвах и даже о тех самых силах, что, по легендам, подвластны главам её рода. Так он, Аста, жил... А потом на него напала северная болезнь и, заснув однажды от жара и холода, он проснулся на одуванчиковом поле, возле Либе и Миры, которые, сидя рядом, ждали, когда закончится его затянувшийся сон. Кажется, он даже не успел попрощаться с Айри. Так звал сестру Ричард, когда они, в её рассказах, бегали по ещё солнечному и радостному поместью. А где-то в далёком Надоре Айрис встречала вернувшегося домой брата и рассказывала ему об одном прекрасном юноше, который помог ей пережить этот суровый год одиночества. Юноша, который умер и словно исчез из этого мира, к которому никогда и не принадлежал.