Чувства к богу

Чайльда это задело. Утаил часть себя не рассказал, скрыл правду о себе. Он раскрыл остатки души и показал себя настоящего, но его обманули. Обвёли во круг пальца. Он ему доверялся, но бог его обманул и соврал во всем. Обидно, мерзко, нагло. Обманщик и наигранный театр. Мысли предвестника хаотично путались не давая отдохнуть, после получения гео гнозиса Царицей. Он не хотел видеть его всю ту неделю, что ему надо было прождать корабль. Моракс много раз пытался поговорить с ним, но Чайльд постоянно избегал его или игнорировал. Одиннадцатый обиделся на него, не желая слушать или видеть его. Он снова ему наврет, опять заденет за живое, навредит и причинит внутреннюю боль. Чайльд ему безразличен, просто очередная человеческая оболочка, что исполняла глупый контракт. И играла роль. В день отплытиях Моракс ушёл с путешественником в заоблачный предел. Чайльда это успокоило, он точно не застанет его во время отплытия, но что-то внутри него хотело его сново увидеть и поговорить с ним. Парень не обратил на это внимание. Окинув пустую комнату взглядом, он рад, что уезжает, в этой комнате слишком часто бывал Моракс. Увидев коробку с вещами на склад. Забитую книгами по истории(те что Чайльд не раз читал) и фарфором, это всё что ему дарил Моракс за его же счёт. Хаотичные мысли парня о лжи и предательстве остановил маленький подарочный ящик для палочек, на который упал взгляд. Это самый первый подарок, в знак дружбы, как сказала Сянлин. Сейчас Чайльд даже не думал, что она вообще могла быть, да и есть ими он не научится. Но палочки уже были в руках и с опустевшей головой он их положил в вещи для отплытия. Была плохая погода, сильный ветер, плотный туман и хмурое небо. Корабль уже отплыл от пристани, на самом деле парнишка хотел увидеть знакомый костюм, силуэт. Он смотрел в сторону пристани, даже, когда корабль отплыл слишком далеко, так что её скрыла пелена тумана и бескрайней морской синевы. Чайльд понял, он скучает по Чжунли. Чайльду дали почти пол года отпуска. После, как выразилась её величество Царица, важного и трудного дела. Его бесило это, да он может отдохнуть с семьей, но завалиться работой и забыть о Мораксе было его изначальным планом. Это сложно было назвать отпуском и отдыхом. Личный кошмар. Каждый день его голова вырисовывала знакомый силуэт в толпе, в картинах, книгах, везде. То что он желал увидеть, но его тут не было. Чайльд желал перестать видеть «хорошие сны» и снова видеть бездну, она ужасна, но уже привычна. Ужас и страх других, вечные монстры, крики погибающих и рычание монстров. Это было кошмаром, но эти мысли о нем были приятными, счастливыми и пугающими. Они были лживыми, Моракс никогда не считал его другом. Он ему безразличен. Он не хочет видеть его лицо, слышать его голос, видеть его движения и наслаждаться этим. Ему дарили что-то хорошее, мягкое, пушистое, живое. Но на деле это был мертвое мясо с личинками. Личинки, что извивались в разные стороны, в попытках найти пищу, живя и пожирая мертвую массу вокруг. Склизкое тягучее, мелкие личинки пожирали эту массу, откладывали личинки, ползали. Чайльд чувствовал: эта мерзость, масса грязи, разложения, была внутри него. В нем ползали куча личинок, откладывали яйца, пожирали его изнури. Он становился одним целым с этой массой ужаса, и он улыбался. Но сны только об их совместных прогулках и обедах. С каждым таких сном и днём, парня все больше поглощала масса. Ему было все хуже и хуже, даже после завалов бумажной работы, он не выглядел так паршиво. Даже близкие уже заметили, что он выглядит не здоровым, на что Чайльд отнекивался и говорил что просто не может привыкнуть к перемене времени и климата. Надежды, что со временем станет легче развеялись после второго месяца. Последнюю неделю он совсем не вставал с кровати, не спал и почти не ел. Выглядел, как труп, нужный только личинки, что и так пожирают его внутри. Даже вечно позитивный Тевкр смотрел на него испуганными глазами, будто боялся, что мгновение и он перестанет дышать. Чайльду было противно, будто он тонул глубоко в болоте, в грязи, в противной слизе, он хотел его ненавидеть, но винил только себя. Виноват он, только он. Он сам все надумал, сам открылся. Он сам зашёл в это болото. Сам что? Почему он снова хочет его увидеть. На следущей неделе ему удавалось хоть немного спать, но сны стали явно более странными. Они не гуляли, не ели, они стояли на балконе квартиры Чжунли. Стояли и обнимаясь. Готовили что-то вместе. Чайльд все ещё не понимал, откуда это у него в голове. Масса окончательно его поглотила. После одного похожего сна, что закончился, когда он разрезал себе руку и увидел выползающих личинок из раны. Как они выползают и молят о помощи, о хорошем мясе. Чайльду нужен был воздух. Открывая окно, парнишка уронил до боли знакомый подарочный ящичек. Раскололся, палочки выпали из раскола. Сорвавшись он просто вышел в чем спал, на улицу через окно. Мороз сразу окутал его кожу, но привыкший к обморожению кожи, не заострил на этом внимание. Ему нужно было подышать почувствовать снег, не то что его мучает в его голове. Их домик был близко к лесу, который вёл к озеру для рыбалки. Ходить в лесу босиком по снегу, было очень не приятно, но сильно ободряло. Он бежал, не до конца понимал, зачем и куда, но бежал галопом. Одиннадцатый предвестник устал, Чайльд устал, Аякс устал от этого. Он был обузой, мертвым грузом, единственный кормилец семьи, был бесполезным и только доставлял хлопот. Озеро не отличалось популярностью для рыбалок, но когда приблизившись, он не заметил ни одну лунку. Озеро было полностью скованно силами Бога льда и холода. Для босых ног, лёд был ещё больнее. Чтоб сделать шаг нужно опираться всем телом, вдавливая в лёд весь свой вес. Ступню будто пронзало тысячами иголок, предупреждая не иди, задерживая. Ему было все равно. Чайльд уже был на достаточно глубоком месте, чтоб утонуть по настоящему. Лёд был слишком толстым, но он начал по нему быть. Не осознано начав плакать, он бил и бил, со словами «ненавижу, ненавижу, ненавижу!». С каждым ударом на лёд капали красные капли со слезами. Корка замершей воды с размазанной на ней кровью не поддалась, Аякс остановился, только тогда, когда перестал видеть своё отражение из-за лужи крови и слез. Царица не позволит, даже если и получится сломать лёд, сюда придёт фатуи, или сама она Царица, и вытащат его. У них контракт, он обязан умереть за неё. Он чувствовал, за ним кто-то следит. Он просто лёг на кровавый лед. Месяц красиво освещал все вокруг, отражаясь от снега. Он сильно выделялся среди тысячи звезд. Посмотрев на свои руки, на раны из которых ему по-настоящему показалось, что ползут личинки. - Показалось. Закрыв глаза он заснул. Моракс, сидящий на таком же кресле как и он. В комнате похожей на его спальню. Пожилой мужчина был хмурый, недовольный. Глаза безразличные, смотрящие с высока. - Почему ты остановился? Голос был холодный, безразличный, грубый - рычание. Это не Чжунли, Моракс - это бог камня, божество войны, контрактов и истории. То что Аякс создал у себя в голове. - Ты мой кошмар, сам знаешь, я слишком слаб. - Слабак, даже убить себя не можешь. Ты просто жал - Аякс! Чей-то голос перебил его. Приятный. Тот который он желал слышать. Это был Чжунли, не Моракс. Он резко оказался на кровати. Без верхней одежды, в одном белье. Сверху, перекрывая свет от лампы, возвышался как всегда, прекрасный Чжунли, его лицо было обеспокоенным. - Ты в порядке? Выглядишь не очень? - В порядке?... Да в полном. Сейчас да, мне все равно, что я почувствую после. Мужчина с непониманием и беспокойством посмотрел на него. Но все равно начал целовать его. Чайльд помнил где уснул, он знал - не проснётся, ему было все равно. Сейчас он правда рад его видеть. Поцелуи в губы совмещались с тем как Чжунли скидывал лишнюю одежду. Аякс зарылся руками в волосах мужчины. Он просто желал правда чувствовать как его целуют, прикасаются тёплой кожей с его коже. Поцелуи остановились, мужчина с улыбкой убрал чужие руки со своей головы и прижал к матрасу накрывая своими. Ладони и пальцы Чайльда были такими маленькими, хрупкими - он сжал чужую руку сильнее, до белых костяшек. Всё переместилось на веснушчатую шею. Начав с просто поцелуев, от которых останутся засосы на мягкой коже, продолжил он не слишком сильно прикусывать податливую кожу. Оставляя укусы, из которых немного вытекала красная жидкость. Аяксу было приятно, его пальцы немного разжали тёплые и ласковые руки. Они не отпустят. Он не скрывал удовольствия, не слишком шумно, но постанывая и прижимаясь к чужому телу, ногами подтягивая туловище, чтоб почувствовать чужое тепло ближе. Очень сильный укус на ключице, Чайльд почувствовал, как клыки медленно входят в кожу, проникают в плоть, пытаясь разорвать, попробовать на вкус. Это выбило на особо сильный крик. Рану сразу начали зализывать. Тёплую жидкость размазывали длинным шершавым языком. Кровь смешивалась со слюной. Кожа, покрытая веснушками, проминалась под тёплым языком, выдавливая больше крови. Он чувствовал стояк, что упирается в него. Хотел, чтоб он вставил. Желал получить удовольствие, от Чжунли. Он любил его, да он сам улыбнулся и засмеялся в голове, что понял это, так поздно и в такой момент. Он просто хотел быть с ним, всегда. Не отпускать руку. Всегда видеть эти глаза напротив. Всегда быть в его объятьях. Делить радость и горе. Просыпаться и видеть его улыбку, запутанные волосы и любящие глаза, полные тепла и ласки. Навсегда в месте. Хоть он больше не проснётся, он будет рад такому вечному сну. - Я люблю тебя. - Я знаю любовь моя. Я тоже тебя люблю, золотце. Прошу не оставляй меня. Он сказал это так грустно будто знает: он оставит, хотя это не настоящий Чжунли. Его он не оставит. Неважно какого он полюбил. Никогда. - Прошу вставь. - Золотце, подожди немного. Мужчина отпустил руки и начал отдаляться, но Аякс не отпустил одну из рук. Чжунли непонимающе посмотрел, но, ласково улыбнувшись, не отпустил. Достав флакончик со смазкой и вылив содержимое себе на пальцы. Он провёл одникм по входу, уловив стон от Аякса и то как он сжал его руку. Пожилой мужчина приблизился к соскам парня. Начав их покусывать и легонько оттягивать, выдавливая стоны из Аякса. Одновременно он начал подготавливать его. Он почувствовал, как вошёл первый палец начав растягивать, затем Чжунли специально слишком сильно прикусил, чтоб отвлечь Аякса на что-то другое и вставил второй палец. Начав интенсивней растягивать его. Предвестник не почувствовал, как в него вошёл уже и третий, но прогнулся с слишком откровенным стоном, когда мужчина задел комок нервов. - Повернись. Чжунли сам его развернул не отпуская руку. И начал мять его попу. Его ладонь была очень большой, она полностью покрывала обнаженную, мягкую и податливую кожную ткань. Веснушки на слишком нежной коже были чуть заметны, но Чжунли начал их целовать. Проводить, шершавым языком, слишком близко ко входу. Он укусил его, слишком мягкая кожа поддалась и укус получился слишком глубоким. Чайльд застонал. Слишком странно, слишком приятно. Мужчина продолжал облизывать нежную кожу, целовать и покусывать, покрытую множеством веснушек, а другой рукой мять вторую ее часть. Он делал это долго, оттягивая рукой - открывая. Впивался зубами ногтями, будто ставя метки. Когда язык вошёл в него, мальчишку слишком накрыло, он чувствовал себя слишком хорошо. Что-то гибкое тёплое растягивало, проникало, касалось слишком мягко, но принося слишком много удовольствия. Он был на пределе, он нуждался чтоб его коснулись там ещё пару раз, сам себя он трогать не хотел. Язык вышел из него. Аякс недовольно простонал из-за чувства опустошенности. Но когда он почувствовал слишком горячую чужую плоть. Он начал рефлекторно насаживаться. - АЯКС!!! Очнись, Аякс, прошу тебя. АЯКС!!! Что-то или вернее кто-то дал ему леща. Перед глазами был расплывчатый силуэт. Все плыло, но Чайльд сосредоточившись, понял: это была его мать. Он был накрыт старой, но тёплой шубой. Лежал рыжеволосый на ещё одной шубе, а головой на ногах своей мамы. Возле костра. Матушка не смогла его слишком далеко оттащить от озера. Но они были уже на берегу. Сидя по луне, Аякс проспал около 2 часов. Возможно его слишком рано нашли и он не успел сильно замерзнуть. Да и не важно это. - О Царица, ты в порядке! Ну и напугал ты меня. - Мама? Как ты меня нашла. Он сам не узнавал свой голос. Такой слабый, глухой и тихий. - Тоня услышала, как ты встал, вот и позвала меня. А я слишком хорошо тебя знаю, слишком ты часто убегал, чтоб я не знала куда ты ушёл. - Извини меня. - Так потом поговорим, а сейчас пробуй встать, я тебя не унесу. - Я в порядке, жаль сон не досмотрел. Они дошли быстро, под то как матушка отчитывала его. Говорила, как рада что с ним все в порядке и что они все его любят и волнуются за него. Аякс её не слышал, он был в своих мыслях. На следующий день Аякс слёг с простудой и сломанным правым запястьем. Он думал, что его отпустит от всего, но нет. Это все ещё продолжалось, эму было плохо, сны стали похожи на ощущение, что он чувствует. Аякс медленно тонет в непонятной массе, видя один и тот же отдаляющейся, слишком знакомый силуэт. Чайльд никогда не завет его. Сам не знает почему. Это противно, он сливается с липкой массой. Становится не кем и не чем. Каждый шаг Чжунли усугубляет ситуацию. Он все быстрее и быстрее теряет форму, становится отвратительной субстанцией с личинками. Третий месяца был ещё хуже. Аякс понял одно. Надо сказать и окончательно стать этой массой, по-настоящему. Он выбрал неделю, когда более хорошо выспался. Долго объясняя всё маме и прося чтоб она отпустила. Лицо и грустные глаза выдавали её волнения, но она отпустила. Благодаря связям он смог взять пропуск, на самый первый корабль, на тот день. погода была спокойной, даже сильных волн не было. Плыли около 25 часов. Чайльд не разу не встал с места куда изначально сел. Это был корабль с трупами. Явно подходит для его состояния. Он был слишком похож на мертвеца. Он надеялся быстро его найти и покончить со всем. Может так ему дадут окончательно умереть. Бога Моракса было найти не так сложно, он как обычно гулял по улицам Ли Юэ. Аякса это умилило, каждый день смотрит, как развивается его народ. Мёртвый бог заметив, знакомого человека, почти моментально, слишком быстрым, для умирающего шагом, пошёл навстречу. Аякс тоже пошёл, но его тело слишком устало, чтоб существовать, тем более быстро ходить. Когда бог Моракс подошёл почти в плотную, его взгляд был слишком напуган. Внешний вид Аякса был настолько плох. Очень явные синяки под глазами, которые были уже слишком темные. Слишком мало еды за эти месяцы, он был чересчур худым, тощим. Даже его мягкие щёки пропали, веснушки были слишком бледными, их почти не было видно на бледной коже. Руки выглядели, как кости обмотанные кожей. Не удивительно, ведь его рвало от всего, что ему давали. Радужка глаза была слишком потемневшей, будто он ещё раз 20 в бездну падал. - Чайльд!?!? Что с тобой? Глаза Бога слишком быстро двигались осматривая его. Голос был таким приятным, он так по нему скучал. Чайльд расплылся в улыбке. - Я так рад тебя видеть. Его голос был почти не слышен. Он был всё так же, глухим и тихим. Да и слабость слишком подкосила. Начав падать, он почувствовал, сильные руки, что поднимают его и прижимают к чужому телу. Аякс потерял сознание Проснулся он в слишком знакомой комнате. В хорошо знакомой кровати. Она приятно пахла, как и её хозяин. Аякс не хотел, даже глаза открывать. Но он попробовал встать, ему нужно сказать. - Аякс! Подожди! Рука с красивыми гео узорами остановила его. - Ты слишком слаб, чтоб вставать. Байджу сказал, тебе как минимум две недели не вставать. Я знаю тебе этого не хочется, но отдохни прошу. Аякс давно забыл о драках, слишком паршиво он себя чувствовал. Он не желал вставать. Он просто хотел видеть его, чтоб успокоиться и удостовериться, что это он. Старший седел на краю кровати. - Бог Моракс? - Да. Прошу, зови меня Чжунли. - Как скажешь. Чжунли, я люблю тебя. На лице мужчины появилась такая ласковая и заботливая улыбка. Будто ему сказал слишком очевидную, даже для ребенка, вещь. Он аккуратно, словно брал что-то слишком хрупкое, взял целую ладонь глуповатого парнишки. Рука Аякса и так была слишком маленькой по сравнению с рукой Чжунли, но сейчас она была ещё меньше и слишком костлявой. Но это не помешало старшему прислонить её к своим губам. Поцеловав, он её не отдалил. Все так же улыбаясь, мужчина поглаживал большим пальцем, очень хрупкие костяшки. Рыжий покрылся румянцем. Его начало отпускать. - Я знаю, золотце. Я слишком много видел, чтоб не понять этого. Ты слишком откровенно и влюблено смотрел на меня. Я хотел об этом и поговорить с тобой в ту неделю, но твои избегания, привели меня к заключению, что бог Моракс тебе не интересен и вместе с ним и я стал тебе безразличен. - Подожди, а раньше сказать? Я чуть не подох от этого, а ты… а ты знал? - Аякс, ты так выглядишь из-за меня? Чжунли лег, чтоб приблизиться и успокоить. Приподняв, он уткнул лицо мальчишки себе в плечо. Просунув одну под маленьким туловищем, чужие руки прижали к себе, обняли его, даря столько тепла и ласки. У Аякса начались слезы радости, что все хорошо, его не бросят и не оставят. Его вытащили из этой массы, он в надежных руках, что не отпустят, никто внутри не пожирает. Это прикасание, такого родного тепла, убивало все противное и мерзкое, всё то что мучило и причиняло боль. Он был так спокоен и счастлив, Аякс чувствовал себя слишком хорошо, свободно и просто чувствовал что его отпустило. Он сильнее прижался к телу мужчины, что было таким большим. Парень никогда не чувствовал себя так защищено. Чжунли мог его раздавить, но был слишком нежным и аккуратным. Он чувствовал себя, как фарфоровая куколка с ним, и ему было комфортно от этого. - Прости меня, Аякс. Я был слишком глуп, для понимания, что тебе настолько плохо. Я не смог понять тебя. Прощу прости, что не сказал кто я. Я предполагал, что ты сразу оставишь меня, как узнаешь правду. Я люблю тебя, всё будет хорошо, я не оставлю тебя, никогда. Только прошу поправляйся. Аякс на него и не злился. Он просто не хотел, чтоб эти мгновения заканчивались. Он просто улыбался. Чувствуя, всё правда хорошо и его Чжунли наконец-то рядом, не оставит. Навсегда вместе. Но. - Чжунли, а можешь пожалуйста убрать руки с моей попы.