Тошнотворный голубой

Вспышка электро проносится в миллиметре от щеки, Эи успевает уклониться. Она хмурится и бросается вперед. Однообразные, четкие движения сменяют друг друга сливаясь в странное подобие танца, но главные лица этого действа выглядят весьма измотанными. Сёгун замахивается копьем резким рывком влетает в личное пространство противницы, которая тут же отпрыгивает в сторону и блокирует удар мечом. Эи не помнит сколько времени она дерется со своей копией, с куклой которую создала собственными руками. Вельзевул вымотана, руки и ноги ноют постоянной болью от перетруженных мышц, спина стреляет при каждом движении. Хочется взять хотя бы часик перерыва. Просто полежать на этом жестком полу, почувствовать расслабление в уставших конечностях, но конечно, кукла не даст Эи этой передышки. Приходится вновь замахиваться мечом, отражать удары, наносить свои. В этом бесконечном, бессмысленном танце. Силы противников равны, никто не может победить просто так. Бессполезность этой битвы заставляет Эи задуматься и пропустить удар. Копье оппонентки царапает щеку, Вельзевул морщиться от секундной боли, которая превращается в ноющую. Руки начинают опускаться. Ради чего она здесь? Ради чего сражается вот уже столько лет? Неужели эта бесполезная бесконечная битва действительно стоит того. Эи вспоминает, как профессионально убегала от проблем, от людей и даже от самой себя в Царство Эвтюмии. Та медитация тоже была бесполезна, бесконечна. Тогда, путешественница бесцеремонно ворвалась в пространство, начав вершить свои порядки. Как хочется, чтобы и сейчас Люмин просто ворвалась в эту битву, она ведь говорила что вернется. Эи машинально отражает удар копья, отскакивает назад, не аккуратно ставя ногу и тут же чувствует стрельнувшую боль в суставе. Приходится вставать на ногу, которая болит еще сильнее и вновь бросаться на противника, нет времени, чтобы залечить растянутую мышцу. Люмин говорила, что вернется, что приведет Яэ Мико. Видимо, она обманула. Истощенный мозг начинает рисовать картины, где Люмин приходит к Мико и они вместе смеются над Эи, которую они вместе заманили в ловушку. Она совсем забывает, что сама прогнала Люмин вон. Вельзевул отражает новый удар, разворачивается, замахиваясь мечом опускает его, натыкаясь на преграду из чужого копья. Нет, эти мысли похожи на что-то сюрреалистичное. На ум сразу приходят мягкие руки Мико, ее слезы радости, когда Кицуне впервые увидела Эи после стольких лет, как она сама себя заточила в царстве Эвтюмии. Тогда, оставшись наедине, Яэ так долго обнимала и целовала Вельзевул, говоря о том, как сильно она скучала как рада что она вернулась, как сильно любит. От воспоминаний щемит сердце. Эи снова уворачивается от удара. Нужно продолжать битву, Яэ не может ее бросить, она обязательно придет, нужно только подождать. Еще немного. Эи совсем забыла, что сама говорила путешественнице не возвращаться, что никто не обещал ей вернуться, что это не было никакой ловушкой. Мозг был слишком измотан, это становилось невыносимым. Еще несколько ударов с успехом отражаются, Эи уже не понимает кто именно отражает, кто нападает, все связывается в какую-то кашу. Организм архонта намного более устойчив, чем человеческий, но всему есть предел. Эи готова упасть на пол и сдасться, но она снова кидается вперед, игнорируя боль. Только вперед, ради будущего Инадзумы, ради возможности изменений, ради Мико. Чье-то тело приземляется рядом. Эи отражает очередной удар и поворачивает голову, чтобы посмотреть и тут же замечает Люмин и Паймон. Они пришли и сюда, чтобы все прекратить. Эи выставляет меч, чтобы принять удар, но его не следует. Она поворачивает голову и видит, как Сёгун стоит опустив копье в пол. Дальнейшие события смешиваются в уставшем мозгу Эи в бессвязную кашу. Последняя битва? Дух Макото. Стоп, Макото? Она не понимает, спросит у Мико потом. Потом, когда отдохнет. Ее сознание цепляется лишь за тихий голос Яэ, она говорит о том, что все хорошо, что Эи молодец. Потом она ведет девушку в комнату и кладет на мягкую кровать. Когда голова косается подушки, Вельзевул тут же отрубается. Она отбивает еще один удар. Теперь двигаться сложнее, все какое-то заторможенное. Вельзевул точно помнит голос Мико, так почему она снова здесь? Почему снова борется со своей копией. Она слишком устала, слишком измождена. Хочется плакать. Уже не понятны идеалы и цели. Вельзевул так ужасно жаждет покоя и отдыха. - Эи. Эи! Все хорошо. Почему ты так кричишь? Вельзевул слышит спокойный голос Мико, чувствует, как ее обнимают теплые, ласковые руки. Эи открывает глаза и натыкается взглядом на досчатую стенку. Никакого больше огромного открытого пространства без конца и края. Ее окружают стены маленькой уютной комнаты, которые тут же успокаивают. Пахнет какими-то благовониями. Вроде, это любимый запах Яэ? Надо бы разузнать об этом побольше. Разрозненное сознание наконец сосредотачивается на руке, которые поглаживает по спине, а затем и на самой Мико, которая обнимает настолько аккуратно, что даже не чувствуется и Эи очень благодарна ей за это, потому что она тут же ощущает боль. Болит каждая мышца, каждая часть тела. Волосы кажутся такими тяжелыми. Эи пытается поднять одну руку, чтобы обнять Мико в ответ, но тут же оставляет эту попытку, потакая гудящим мышцам. - Мико. Дай мне лечь - тихо просит она. Свой голос очень хриплый и слабый. Она чувствует, как Яэ тут же выполняет просьбу, кладя девушку на постель, и накрывает ее одеялом. - ты в порядке? Принести тебе покушать? Я приготовила твое любимое трехцветное данго. - Мико нежно улыбается, чуть сжимая пальцы Эи в своих руках и Вельзевул в страдании сводит брови к переносице, заставляя Яэ тут же отпустить свою руку. - что произошло? - голос Эи все еще очень хриплый, она не видит в себе сил, чтобы ответить на заданные вопросы. Мико мягко улыбается и начинает рассказ в большенстве пересказывая слова Люмин, что-то комментируя и дополняя своими мыслями. Эи честно, пытается реагировать, возможно что-то ответить, но мысли текут слишком медленно. В конце концов, она перестает пытаться и просто слушает, пытаясь хотя бы частично понять информацию. На моменте рассказа о Макото, Эи лишь тяжело вздыхает. Почему-то мозг никак не реагирует на эту информацию. Она знает, что наверное должна была заплакать или сказать о том, как жалеет о сестре. Хоть как-то отреагировать кроме этого вздоха, но не получается. Она даже пытается выдавить слезы, чтобы показать Мико что ей не все равно, но попытка тщетна, лицо никак не меняет свое выражение оставаясь таким же безразличным. Отвратительно. Мико заканчивает рассказ. Бросает что-то о том, что все же принесет покушать и быстро поцеловав Эи в щечку уходит, оставляя ее в одиночестве. Эи хочется остановить ее, попросить не оставлять одну, но все что она может, это наблюдать за тем, как Яэ скрывается в проходе. Слова застревают в горле без возможности вырваться и стать полноценным звуком. Ожидание теперь съедает изнутри. Невыносимо ждать, когда Мико вернется. Хочется встать, побежать следом, вернуть к себе девушку, она даже предпринимает попытку, но тело отзывается протестующей болью и приходится лечь обратно. Бессилие охватывает с головой. В момент, Когда Райден уже готова заплакать, по коридору раздается стук каблучков и следом за этим звуком появляется Мико. Со стаканом молока с данго и тарелочкой трехцветного данго. - ну, ты как? Все хорошо? - снова спрашивает Мико, ставя принесенное лакомство на тумбочку. Эи хватает лишь на тихий согласный звук, но она тут же понимает, что не в порядке. Хочется зарыться в объятия Мико и плакать, долго плакать. Эи сама не понимает почему. Мико присаживается рядом. Смотрит с мягкой улыбкой. - Ты точно в порядке? - С неким нажимом вновь спрашивает она. - нет... - наконец выдавливает из себя Эи и игнорируя ноющую боль тянет руки к Мико, которая тут же ложится рядом, поправляет одеяло и нежно обнимает, целуя в макушку. Все хорошо, теперь все будет хорошо. *** Сколько ночей провела Эи, плача на груди Яэ, зарываясь в ее объятия, в попытке уйти от страха? Она сбилась со счета. Голубое небо казалось небом Царвства онейроса. Райден просила закрывать шторы и тряслась в панике стоило ей увидеть хотя бы кусочек неба. Было страшно. Благо, для жизни архонтам сон был не нужен, но это не сильно облегчало жизнь. Хоть большую часть дня Мико и находилась рядом, моменты, когда ее не было, обращались для Эи сущим адом. Она сидела на кровати, охватив колени и не отрывая взгляд смотрела на дверь. Ожидание было невыносимо, а выйти за пределы комнаты Эи не могла, боялась неба. Ей казалось, что за пределами этой маленькой комнаты распологается Царство онейроса и стоит выйти, как она будет вынуждена вновь сражаться в бесконечной битве. Райден знала, что ничего страшного за дверью нет, но не могла заставить себя выйти наружу. В один из дней, Мико вернулась в комнату не одна. Она привела с собой Люмин в компании с Паймон. Растрепанная Эи тут же попыталась скрыться от неожиданных гостей под одеялом. - Эи, дорогая, я встретила их всех неподалеку от издательского дома. Они спрашивали о том, как ты себя чувствуешь и я пригласила их проведать тебя - Раздался успокаивающий голос Мико и Райден выглянула из-под одеяла, недоверчиво смотря на гостей. Ее тут же окружили куча голосов, самым громниким из которых был голосок Паймон. Пришедшие говорили наперебой, рассказывая о том, что видели по дороге. Эи честно, пыталась вникнуть и понять о чем они, но довольно быстро поняла, что ее мозг не поспевает за информацией. - подождите. Давайте потише. - Раздался спасительный голос Мико, который тут же всех успокоил. - Я предлагаю всем вместе немного прогуляться. Тебе давно пора проветриться. Как ты смотришь на это? - Яэ повернулась к подруге, спокойно смотря на нее. Эи поняла, что Мико отказ не примет. - я не хочу. Ты же знаешь... - все же попыталась отказаться она. Да, Эи рассказала Мико о своем страхе. - да, я знаю. Мы не пойдем далеко. Тебе надо хотя бы выйти на крылечко. Мы поможем. Нас же тут много. Мы будем крепко держать тебя за руки и ничего плохого не произойдёт - Мико одобрительно улыбнулась, а Паймон активно закивала. Эи поджала губы. На нее неожиданно накатино невероятное чувство стыда. Она, Архонт своей страны сейчас трясется от страха перед тем, чтобы просто выйти на улицу? Ничтожный страх. Нет, она сегодня точно выйдет. Это даже не обсуждается. - да, я пойду. Только... - да да, конечно. Тебе помочь? - Мико быстро вытолкала из комнаты Люмин и Паймон и начала помогать Эи привести себя в порядок. Это не заняло много времени и вот, всей небольшой компанией они стояли около двери выхода. - Итак. Сначала мы просто откроем дверь. - Мико сжала ладонь Райден в своих руках следя за Люмин, которая подошла к двери, медленно ее открывая. Небо? Где небо? Его почти не было видно. Взору Эи медленно открывался аккуратный дворик Храма Наруками. Песчаная полянка с каменной дорожкой, ступеньки крылечек, сакура. За ней... Небо. Огромное, тошнотного голубого цвета. Такое ясное и светлое. Слишком большое пространство Эи вырывает свою руку и бросается за спину Мико, закрывает лицо руками. Тело неконтролируемо содрогается дрожью. Паника охватывает целиком, она слышет хлопок закрывающейся двери, чувствует руки Мико. Кицуне гладит ее по спине, прижимает к себе, шепчет что-то успокаивающее. - может, поробовать ночью? Там небо темное. - Аккуратно предлагает Люмин. Им требуется около 20 минут, чтобы успокоить Эи. Когда все молоко и трехцветное данго перекочевали из посуды в живот Эи, она наконец вздохнула спокойно, чувствуя, что все в порядке. Остаток дня они привили за разговорами, хотя, Эи в основном слушала. Следующую попытку выйти на улицу предприняли поздней ночью. На этот раз, стоя перед открывающейся дверью Эи не увидела никакого тошнотворно голубого неба. Только чернота ночи. Страха почти не было, но она все равно цеплялась за руку Мико, когда выходила на крылечко, судорожно осматриваясь по сторонам. Это был прогресс. Невероятный прогресс. С тех пор они начали гулять по ночам каждый день увеличивая время пребывания на улице. Наблюдали за рассветами, один раз Мико даже удалось вытащить паникующую Райден на закат. Но голубое небо все равно всиляло панику и Эи понимала, что при всем старании, этот страх пока что невозможно убрать. Возможно, он пройдет со временем, а сейчас Райден наконец-то смогла вернуться к управлению страной, благо, для этого не нужно было разгуливать по городу днем.