Be my end.

Фрэнк готовился к этому вечеру как никогда ранее не готовился ни к чему в своей жизни. Сегодня он сделает то, о чём думал очень много времени. Парень стоит перед зеркалом, то и дело вглядываясь в собственное отражение и пытаясь скрыть под тональным кремом мешки под глазами. Его мама не догадывается о том, что он рылся в её сумочке в его поисках, но, в любом случае, она возражать не будет. Линда всячески поддерживает своего сына в любых его взглядах, желаниях и предпочтениях, что касается и его склонности испытывать чувства к парням. Женщина не осуждает и не противится этому факту, как делают многие его одногодки, наоборот - принимает его таким, какой он есть. Даже сейчас женщина суетится в гостиной, разглаживая рукав рубашки, кажись, уже по десятому кругу. Ей было приятно стать первой, кому Фрэнк сообщил о своих намерениях по поводу его друга, поэтому она пыталась сделать всё абсолютно идеально. Погладить его рубашку и ещё раз довольно окинуть взятый в аренду на пару часов костюм, сказать, что всё обязательно получится и что не за чем так переживать. — Джерард, я тебя.., — Айеро, стоя перед зеркалом в одних боксёрах и с плоской коробочкой тонального крема в руках, снова замолкает, бессмысленно рассматривая своё отражение, — Не так. Слишком просто, как в хреновых ванильных мелодрамах. Дорогой Джерард... Он усердно пытается представить перед собой Джерарда, но от этого лишь ещё больше волнуется и сбивается с мысли. Чёрт, как же сказать это не отражению, а прямо ему в глаза? Парень с благодарностью принимает выглаженную рубашку, которую он берёг для подобных особенных случаев, и снова заставляет свой мозг работать в направлении составления признания. — Джерард, послушай, это может прозвучать странно, но.., — он замирает, так и не застегнув последнюю пуговицу у горла, — Да нет же... Джерард, я должен тебе кое-что сказать. Фрэнк машинально поправляет взъерошенные тёмные пряди, одна из которых постоянно норовит залезть в рот, и по его лицу медленно, но уверенно начинает расползаться небольшая довольная улыбка. — Да. Джерард, я должен тебе кое-что сказать, — снова повторяет он, наматывая круги по комнате словно в поисках какой-либо подсказки, — Дело в том, что... Он не может сказать этого даже себе. Джерард ему нравится. Нравится вот уже четыре года, за которые они успели и дурачиться за одной партой на уроках, и прогуливать скучную химию и нахватать множество проблем на пятые точки. Фрэнку просто нравилось, что его друг находится рядом, пока к нему не пришло осознание. «Ты влюблён по уши, идиот!» — прозвучало у него в голове одним вечером, когда Уэй снова позвал его гулять по ночному Нью-Джерси. Парень даже не заметил как эти обыкновенные дружеские отношения переросли в его сердце в что-то большее, но он теперь определённо обожает проводить время с Джерардом. Конечно, тот вряд-ли догадывается о его симпатии. Не может же он замечать его пристальных взглядов, заиканий при приветствии и поведения, верно? Поведения, которое Фрэнк применяет лишь рядом с ним. Словно бы он - не обыкновенный семнадцатилетний одноклассник, обожающий комиксы и самый дешёвый заварной кофе в пакетиках. Словно бы он - фарфоровая кукла, которую запросто можно повредить, но Айеро этого не делает. — Тебе скоро восемнадцать, чёрт подери, соберись уже, — Фрэнк ободряюще хлопает себя по щекам, слегка оттягивая кожу вниз, — Дело в том, что ты мне нравишься, Джи. Уже как четыре года. Помнишь ту ночную прогулку, когда ты впервые сбежал из дома? Именно с той прогулки я вернулся домой с ощущением будто ты - самое главное, что есть в моей жизни. Я хотел признаться тебе раньше, но я - просто трус, который боял... Его размышления вслух перебила Линда, вошедшая в комнату с такими же идеально выглаженными брюками в руках. Женщина выглядела... Гордой? Да, именно, она выглядела ужасно гордой за своего сына, который наконец-то решился совершить то, что должен был ещё года два назад хотя бы. — Фрэнки, ты собираешься? Осталось полчаса, — она чуть улыбнулась, наблюдая за тем, как Фрэнк носится от стены к стене теперь в рубашке, боксёрах и галстуке, словно пытаясь найти то, что поможет ему сохранить самообладание и не упасть в грязь лицом прямо перед другом. — Да, да, я уже, почти.., — тараторит парень, натягивая брюки так, что чуть не падает на пол вместе с ними, — Мы успеем приехать? Мы не опоздаем? — Фрэнки, — Линда отрицательно мотает головой, не стирая с лица эту улыбку гордости, — Я понимаю как для тебя это важно. Всё будет хорошо. — Я не уверен, мам, — приглушённые сомнения утопают в заботливых объятьях и поцелуях в макушку, — Вдруг он... Ну, ты понимаешь, скажет, что я - полнейший идиот, раз целых четыре года не решался? — Он такого точно не скажет, — за всё время их дружбы женщина успела сделать вывод, что Джерард - очень милый парень, и что она не будет возражать против их отношений, — Просто говори то, что должен. Это будет трудно по началу, но если ты решил, значит должен это сделать, — она задумчиво промолчала, вскоре отпуская Фрэнка, чтобы тот мог вернуться к прихорашиванию себя, — Я даже позволю ему ещё раз остаться с ночёвкой, если его родители разрешат. — Правда? — Айеро на секунду замер, повернувшись и встречаясь с её добродушным взглядом, — Я, кажется, готов.

***

В актовом зале шумно: в дальнем углу собираются выпускники, около стенки стоит небольшая сцена, даже можно сказать возвышение, на котором уже установлено всё, необходимое диджею. Преподаватели, ровно также как и ученики, бегают туда-сюда, и это навевает Фрэнку неясное чувство беспокойства, крутящее в животе. Ещё в машине он чувствовал будто прямо сейчас провалится под землю, лишь бы не присутствовать здесь. Ему страшно. Впервые так страшно. Не было так даже когда он сам делал себе пирсинг. Это ощущается совсем по-другому, и Айеро пока не состоянии понять как ему относиться к этому. Пока что он лишь в состоянии переступить порог актового зала, нервно проворачивая языком небольшое серебряное колечко в губе. Ощущение будто все одним мигом возвели свои прожигающие взгляды на него, когда на деле всем было абсолютно всё равно на очередного вошедшего в помещение парня. Он мысленно повторял наставления матери, пробираясь сквозь небольшие сформировавшиеся кучки учеников. Да пусть весь актовый зал на него пялится, но это не сравнимо с всего одним взглядом этих зелёных глаз. Глаз, которые сейчас загораются словно, замечая среди толпы знакомый невысокий силуэт. — Фрэнки, ты пришёл! — от такой формы своего имени Айеро невольно вздрагивает каждый раз, как и когда Джерард по привычке обвивает свои руки вокруг его талии, заключая в крепкие объятия, — Ты прямо как с обложки фильма. Действительно, по сравнению с помятым свитером и узкими скинни Джерарда, Фрэнк выглядит как с обложки глянцевого журнала. Костюм действительно стоял тех денег за аренду, ведь придаёт виду словно ты одет прямо с иголочки. — Привет, они ещё не начали? — Фрэнк кивнул в сторону директора и завучей, находящихся на этой импровизированной сцене, — Я думал что опоздаю. — Нет, ещё.., — Уэй поднял руку, вглядываясь в запястье, на котором должны были быть наручные часы, — Минут десять наверное. Хочешь? Айеро только сейчас взглянул на зажатую в его ладони упаковку молочного коктейля. Стоит всего ничего - шесть долларов - и продаётся в торговом автомате в столовой, но Джерард обожает его. — Ладно, шучу, — Уэй также знает, что у Фрэнка непереносимость лактозы, но не удерживает себя от очередного бессмысленного предложения, — Знаешь, Фрэнки, так непривычно находится здесь сейчас. — Мы больше не сможем читать комиксы за последней партой, — Айеро улыбается в ответ, рассматривая его уж слишком пристально. Этот чудик даже не удосужился уложить волосы, из-за чего они смотрелись будто лохматое чёрное море. Хотя, к его «костюму» эта причёска подходила великолепно. Фрэнк снова невольно усмехнулся своим мыслям. После этого шли торжественные объявления от директора о том, какие ученики закончили школу с золотой медалью, но Фрэнку было, сказать честно, всё равно, ведь он не входил в этот список. Он просто просиживал штаны за партой, но при этом умудрялся учиться на средний балл, ровно также как и Джерард. Хотя, скорее всего, благодаря именно знаниям Уэя в математических науках он не опустился ниже отметки «Средний балл». Айеро не слушал и лекции директора о том, что их, наконец-то выпускников, впереди ожидает новая жизнь, полная событий и впечатлений. Он просто смотрел на своего друга, который отстранённо поглядывал на эту линию из шести учеников с заслуженными грамотами. Смотрел на то, как он хмурится от чуши, которую несёт директор, от чего его чуть вздёрнутый нос поднимается ещё выше. Смотрел на то, как его обильно накрашенные тушью ресницы подрагивают каждый раз, когда он переводит взгляд с учеников на Фрэнка. И без туши они выглядят невероятно, Айеро в этом уверен. Как только свет погас, уступив место разноцветным отблескам диско-шара, закреплённого на потолке, парень занервничал ещё больше. Ведь сейчас, скорее всего, должна включиться музыка, а это значит лишь одно: ему нужно будет пригласить Джерарда на танец. Ох чёрт, это непросто. — Джерард, можно тебя.., — неуверенно начинает Фрэнк, касаясь его плеча, на что тот оборачивается и снова мило улыбается. — Да, Фрэнки? — парня снова приятно передёргивает, но он старается изо всех сил это скрыть, опуская свою ладонь с его плеча ниже. Язык не поворачивается проговорить заготовленные слова, и Фрэнк обнаруживает себя, крепко сжимающего ладонь Уэя в своей, лишь тогда, когда Джи непонимающе хлопает ресницами, чуть склоняя голову на бок и пропуская нервный смешок. — Ну? — его действительно забавляет это поведение Фрэнка, поэтому он лишь легко взъерошивает его идеально уложенные каштановые прядки. Айеро даже не обращает внимания на то, что он пыхтел над тем, чтобы привести их в порядок более часа, — Фрэнк, приём, как слышно? — Ох прости, — он потирает переносицу, возводя расфокусированный взгляд на лицо напротив, — Можно... Можно пригласить тебя... На танец? Джерард несколько округливает глаза, и Фрэнк уже думает что облажался, но через пару секунд Уэй расплывается в ровно такой же застенчивой улыбке. Она, впрочем, не мешает ему самостоятельно потянуть парня за руку к продолговатому прямоугольнику пола, который выделили под танцпол. Айеро ошарашен, и это даже, пожалуй, самое простое описание испытываемых им сейчас чувств. Он не может поверить никак в то, что прямо сейчас стоит напротив Джерарда среди других подростков. Не может и поверить в то, как Уэя плавно кладёт свои ладони ему на плечи, вскоре и оборачивая их вокруг шеи. — Фрэнки, ты чего? — Джерард слегка раскачивается из стороны в сторону бёдрами в медленный ритм музыки, ловя на себе озадаченный взгляд, — Всё хорошо? — Да, да, всё.., — дыхание у него перехватывает как только Уэй недовольно цыкает, переместив его ладони на свою талию, — Хорошо... Ты должен сказать это прямо сейчас, Фрэнк, чёртов, Айеро. Другого такого момента не будет более никогда. Это - твой единственный выпускной бал. — Джерард, — он чуть заметно вздыхает, собираясь с силами, пока сам Уэй снова забавно прищуривается, — Я должен тебе кое-что сказать. — Я весь во внимании, — он чуть смеётся, наблюдая за остальными учениками, которые, по большей части, лишь дурачатся. — Дело в том, что.., — Фрэнк запинается, глядя на эти тонкие линии губ, уголки которых в очередной раз вздымаются вверх, — Что... — Ты меня пугаешь, Фрэнк, — парень не сдерживает себя в ещё одном глупом смешке, поглядывая на резко побледневшего друга. — Ты мне нравишься, Джи, — выпаливает резко Айеро, невольно желая прямо сейчас исчезнуть из-под внимательно изучающего взгляда, — Уже как четыре года. Помнишь ту ночную прогулку, когда ты впервые сбежал из дома? Именно с той прогулки я вернулся домой с ощущением будто ты - самое главное, что есть в моей жизни. Я хотел призна... Его выученная речь прерывается мгновенно и Фрэнк даже по началу не может понять почему. Он невольно сжимает ладони вокруг талии парня сильнее, ощущая, как все мысли в голове путаются и виляют. Он его целует. Чёртов Джерард, его первая влюблённость, прямо сейчас несмело прижимается своими искусаными губами к его, зажмуриваясь так, словно в глаза норовит ударить вода. От него веет запахом молочного коктейля и апельсиновой жвачкой. Фрэнк не может отойти от оцепенения, в отличие от Джерарда, распахнув глаза настолько широко, насколько может в принципе. — Это.., — когда приятное тепло перестаёт растекаться по его губам, Айеро пытается привести бешено колотящееся сердце в относительный порядок, будто бы норовящее выпрыгнуть из грудной клетки, — Это значит... Да? — Да, Фрэнки, — Джерард также находится в попытках вернуть дыхание в норму, опуская одну руку лишь для того, чтобы ещё крепче сжать его ладонь, чем до этого делал Фрэнк, — Ты мне тоже нравишься. Сам же Фрэнк чувствует себя окрылённым. Это чувство несравнимо ни с чем в грёбанном мире. Он снова вглядывается в лёгкий румянец на щеках Джерарда, в его до невозможности светлые глаза. Он слышит его учащённое дыхание, которое не может заглушить даже играющая музыка. Он слышит... Слышит, как где-то отдалённо что-то... Взрывается. Да, этот звук похож именно на такой, который обычно используют в боевиках. Он слышит, как этот звук постепенно приближается, и видит, что остальные собравшиеся здесь также поворачивают головы на этот шум. Но Фрэнк лишь сильнее сжимает прохладную ладонь Джерарда в своей.

***

— На данный момент данные разнятся, но известно, что терракт произошёл во время выпускного вечера. Директор сообщает, что более половины учеников, к сожалению, погибли. Выражаем искреннее соболезнование всем их родным. Насчёт другой половины директор комментариев не даёт, но можно предположить, что они до сих пор находятся под завалами. Монотонный голос ведущей новостей отдаёт эхом в её ушах. Линда заливается горькими слезами. Но, быть может, эти слёзы смешивают в себе две противоположности: радость от того, что её сын решился признаться в любви, и горе от того, что её Фрэнки так и не вернулся вчера домой.

Baby, you could be my end So kiss me in the dying light Our last night on earth could be so cute Yeah this could be the end But I don’t wanna die tonight At the hand of anybody else but you