Одно маленькое "но"

Какой красивый! А ещё умный, весёлый, очаровательный, яркий... Начнёшь перечислять и не сможешь остановиться. Парень стоял у входа в университет, о чём-то увлечённо вещая паре однокурсниц, что не упускали возможности поизвиваться рядом. Как обычно, от него веяло энергией неиссякаемого солнца, а может даже он затмевал далёкое светило своею улыбкой – ох, бьёт наповал! За спиной неизменный тканевый рюкзак цвета листа кувшинки в озерце на территории заведения, на собачках которого навешаны брелки с героями марвел и какими-то наборами букв (но совсем скоро и они будут расшифрованы, уж поверьте), такая же панамка с вышитым по каёмке «BEHAPPY», из-под неё вьющимися прядками проглядывают тёпло-каштановые волосы. Сегодня совсем жарко, так что джинсовой куртки нет, а надеты одна из белых футболок с напечатанной «Джокондой» в виде рыжего кота и лёгкие кофейные брюки, волнами спадающие к шнуркам конверсов. Он так выделяется среди остальной массы дохлых студентов: никогда не унывает, на позитиве, даже преподаватели более человечны к студентам в его присутствии. Нет такого, чтобы о нём кто-то плохо отзывался, шептался за спиной – абсолютно все были едины во мнении, что это Солнце осуждению не подлежит. Если бы кто-то сказал, что идеальных людей не бывает, то Юнги бы незамедлительно воткул этому кому-то палочки в совершенно бесполезные глаза: даже слепой почувствует ангела в этом невероятном человеке! Да в принципе, была бы воля, изолировал бы свой предмет обожания от посторонних взглядов. Жаль только, что этого никак не сделать, а потому приходиться снова и снова прятаться по углам и вскипать от нежно-розовой соплятины, что разводят девчонки перед доброжелательным Чоном. Какое же безумное и сильное желание выйти к ним с метлой и разогнать, чтоб не повадно было за чужим сокровищем ухлёстывать: «Место занято, девочки, расходимся!» Но фантазии фантазиями, а так глупо подводить себя Мин не намерен. Потому он так и продолжает выглядывать из-за дальней стены пристройки, улавливать каждое движение изящных пальцев в воздухе, пока Идеал что-то объясняет, и испепелять взглядом двух ничего не подозревающих девушек. - Хах, так и знал, что ты тут! Юнги, не заметив, как кто-то подошёл сзади, быстро обернулся и закрыл вмиг поледеневшей ладошкой рот говорящему, попутно оглядываясь в надежде, что никто ничего не услышал. Парня тут же укусили, заставив снова обернуться и встать чуть подальше. Только сейчас разглядев в неизвестном придурке своего родного идиота Чимина, Мин с облегчением вздохнул, но тут же нахмурился, заметив знакомую чечётку бровями. - Я же просил так не подкрадываться! - Ой, так и скажи, что кирпичей наложил, а завод строить негде, - смешок, и ярко-рыжая макушка перекинулась через выставленные впереди руки, заглядывая за угол. – Опять сталкеришь? - Угомонись уже! – Юнги отпихнул хихикающего друга обратно. – Не твоё дело. - Да-да, оставлю это на тебя, сахарочек, - от передразнивания прозвищем, совершенно случайно прочитанным соседом в дневнике-с-мечтами-о-лучшей-жизни, Мин скривился и вмиг покраснел, ещё больше нахмурив брови. – Я не просто так пришёл. - Если это «не просто так» является выпиванием моего терпения через трубочку, то у тебя неплохо выходит. - Был бы рад, но уже сыт. Я на выходные домой уезжаю, так что ты один в комнате. - Ты ж говорил, что хочешь остаться? - Ну передумал, законом не запрещено, - лицо Пака снова озарила пакостная ухмылочка. – Может, наконец, приведёшь своего кавалера, а то как-то не по-людски выходит. - Ой-й-й да захлопнись! – Юнги, будто вспомнив о своей важной миссии, выглянул из-за угла, но у входа уже никого не было. Вздох разочарования быстро утонул в чужом гоготе. – Блять, снова... - Упустил опять? Ну с кем не бывает, не велика потеря, - Чимин насильно крепко обнял сопротивляющегося помрачневшего друга, схватил огромный чемодан позади себя и как можно быстрее отбежал во избежание напрашивающихся по его ехидный зад люлей. – Я на автобус! Удачи, Ромео! Фигурка стремительно уменьшалась вдали, а настроение покрывалось серыми пятнами. Заключив, что ничего здесь сегодня не светит, кроме как палящего сверху солнца, Юнги побрёл к общежитию. Тёмные волосы нитями вздымались под горячим ветром, заставляя постоянно щуриться от всплесков света, что ещё больше бесило. А всё почему? Да каждый раз одно и то же: Юнги находит, Юнги наблюдает, успевает попускать слюни, Юнги отвлекается буквально на миллисекундочку – и Мин Юнги благополучно всё просирает. Мистер Везение, никак иначе! Возможно, после первых трёх потерь надо бы смириться с поражением или наконец-то собрать яйца в кулак и подойти напрямую. Но ни то, ни другое он в жизни не сделает, ибо чувство собственного достоинства всё ещё при нём, хоть разум и утопает в одном знакомом имени. Хосок. Хосок... Хосок! Он везде! Заполняет мысли, не даёт продохнуть, но и в то же время не подпускает к себе близко, так, чтобы рассмотреть, прикоснуться, наконец спросить всё, что интересует, и поделиться тем, что так волнует никак не меньше полугода. «Как я докатился до жизни такой?» Из раза в раз Юнги прокручивает вопрос и, чёрт его дери, никогда не находит ответа. Был себе обычным парнем: пил пиво, гонял с Чимином по праздникам «на шашлыки», заглядывался на миленьких девчушек с потока и всю сознательную жизнь считался железобетонным гетеро. Но всё пошло в глубочайшую задницу с момента перевода в другую группу, где его и поджидал мозговыносительный пиздец. Нет, изначально Мин даже не смотрел в ту сторону, но хватило пары недель близкого общения – гиперобщительный со всеми Хосок вмиг наладил отношения с новым одногруппником – и суровый мужицкий мужик внутри, надев очки в розовой оправе, собрал манатки до ближайшей «Голубой устрицы». Юнги сам не учуял этого перехода, искренне охуевал со своей реакции и увеличивающегося с каждой встречей потока мыслей. Это настолько подорвало самолюбие, что с неделю пришлось восстанавливаться под пристальным надзором Пака. И с подачи последнего в виде эмоциональной поддержки и перевода сумбура страдальца на человеческий язык было сделано заключение: Мин Юнги влюбился. С разбега вляпался в это болото, причём, к всеобщему изумлению, с радужным отливом. От самого себя такого не ожидал, хотел уже записаться к мозгоправу, но Чимин был быстрее и наставил на путь истинный, а именно «прими и принимай». За последнее, конечно, влетело ему знатно, но в целом план сработал. Жаль только, что с более-менее смирением не пришла необходимая для взаимодействия смелость, а потому приходится из раза в раз избегать прямых контактов, взамен украдкой поглядывая в любой удобный момент. Юнги, как и полагается, продумал всё до мелочей: поднаберётся силушек, решительности, пузырьков валерьяны и тихо-мирно объяснится за стенами универа – не дай боже кто узнает! Но, как все уже догадались, стали в яйках не хватало даже на банальный вопрос о месте жительства (должен же он знать хотя бы район для подбора момента), а потому приходится прятаться по углам в искренней надежде, что однажды Солнце осветит дорогу к своей обители. Да уж, судьба – штука загадочная и любящая подъёбывать по любому поводу, в этом Юнги убедился на все сто один. Ровно так же, как и в своей тряпичности, что заставляло всё громче волком выть. Как обычно, ключ с трудом проворачивается в замке, открывается дверь, но вместо «О, наконец-то дома!» с губ срывается «Пак драть тебя пятью конями Чимин, какого хуя?!»: по всей комнате были разбросаны вещи, баночки, украшения, почему-то даже посуда и много чего ещё, да так, что живого места не найти. Аккуратно закрыв дверь, Юнги молча прошёл к кровати, улёгся пластом и, зарывшись лицом в подушку, истерично проорался. Обыденное дело в последнее время, скоро в оперу пойти сможет с такими тренировками. Наконец угомонившись, Мин ещё немного полежал, но затем резко сбрыканул на пол – ровно на какой-то неизвестно откуда взявшийся пуховик – и отправился к кладовой за шваброй и ведром. «Да пошло всё к чёртям собачьим! День – хуйня, Чимин – пиздюк, я – крыса, что ж теперь? Заебало!» Юнги, закатав штанины и врубив на полную колонку с одним из по пьяни составленных плейлистов, выбросил чертовски уверенное «выдраю до блеска котовых кокошек» и принялся разгребать кучи на полу.

Mino, ZICO - Okey Dokey

Пол стремительно пустеет, а шкафы набиваются своею истинной начинкой в виде тысячи и одного чиминовского наряда. Спасибо хоть до крайней полочки господина Мина с тремя стопочками одежды «в люди» не добрался. Проходя путь от центра до шкафа, Юнги вышагивал вмиг заученные движения, не забывая под конец подтрясти попкой в старых домашних бриджах цвета вишни, разумно приодетых взамен чёрных джинсов.

Fifth Harmony feat. Kid Ink - Worth It

Нацепив все найденные объёмные кольца, обвесившись цепочками и закинув на голову две шляпки, Юнги аки главная сучка в этом бардаке пародировал певицу, не забывая завлекающе флиртовать с отражением в ростовом зеркале у входа. Под волновые конвульсии огромная светло-серая футболка с выцветшей эмблемой какой-то давно забытой рок-группы сползла с плеча, из-за чего накрученные на него шарфики повалились на пол, и только тогда, отправив в полёт последний поцелуйчик, Мин вернулся к шкатулкам для бижутерии.

Fly Project - Toca Toca Radio Edit

Баночки и пузырёчки быстро отправляются по своим коробкам, с десяток кружек валится в таз на помывку. С припевом душа всё же не выдерживает, и, выводя круги в воздухе тарелками, парень извивается подобно надувному человеку на концертных площадках. Крабиком он бегает у пола, загребая рассыпавшиеся ручки с маркерами, не забывая примерить Росомаха-стайл.

Winx – Unica

Вымоченная в средстве от пыли тряпка то и дело взлетает под каждый басовый заход, чуть разбрызгивая пенные капли по стенам. Когда-то залпом просмотренный с подачи маленькой племянницы сезон о разукрашенных по всем канонам моды феечках сделал своё дело, и теперь припев, хоть и фальшиво-пискляво, но подпевается. С каждой нотой Юнги всё больше жмурит глаза, движениями имитирует зажигательную игру на электрогитаре.

Halsey - Without Me

Пол быстро вымывается, несмотря на обилие перерывов на пение со шваброй на манер микрофона. Со всей своей любовью к этой исполнительнице Юнги обязан влиться в атмосферу, по-другому он не может. Его голос на деле красив, потому со всеми стараниями выходит искренняя песня, чему Мин безгранично доволен. Закончив уборку, Юнги собрался в последний раз исполнить припев, но неожиданно звук перебил стук в дверь. Следуя своему правилу «если срочно – постучат ещё с десяток», парень даже не шелохнулся, но человек по ту сторону оказался настойчив и не ушёл даже после четвёртой попытки. Уже приготовившись слать шутников куда подальше, Юнги отпер и... В тот момент все слова растерялись где-то на связках, а глаза округлились до юпитерских масштабов. - О, Юнги-щи, давно не виделись! – Человек заглянул за спину застывшего на пороге и заметил брошенную швабру. – Уборку затеял? Юнги обмер. Он статуя, кирпичная стена, плитка под ногами декана – всё, что угодно, но не способное здраво мыслить живое существо. Подобно рыбке, он то открывал рот, то закрывал, так и не вымолвив и буковки от приветствия. Рука вцепилась в ручку хлипкой двери, сжимала её до побеления костяшек, а ноги будто пустили длиннющие корни прямо у входа. «Хосок?!» Прямо перед ним, смотря в широко распахнутые глаза своими улыбающимися, стоит Чон. Тот самый Чон Хосок, что как обычно пропал из виду пару часов назад. В той же белой футболке, брюках и конверсах, с браслетами из цветных бусин на запястье и неизменной солнечной ауре. Тот самый Хосок, которого Юнги так старательно избегал, чтобы потом наблюдать издалека, утопая в размышлениях о своих чувствах. Страх сковал, рассыпавшись мурашками по коже, но в душе заметно затеплилось. И всё-таки, что он тут забыл? - Т-ты... Как здесь оказался? - В смысле? Живу тут, комната прямо над твоей, - взглядом указав в потолок, Чон ухмыльнулся. – Мы почему-то не пересекались раньше, может поэтому не знал. Хосок. Живёт прямо над комнатой. Они всё это время находились в одном общежитии. Миновский ахрен достиг апогея и успел возвестись в куб, ибо насколько слепым надо быть, чтобы за полгода минимум ни разу не увидеть человека, проживая с ним буквально в одном помещении с потолковой перегородкой? Это не укладывалось в голове абсолютно. Все эти месяцы Юнги следил за каждым его шагом, выискивал по следам направления, уже начал отчаиваться из-за своей невезучести, но всё это время цель мирно сосуществовала с ним чуть выше двух метров от пола. Удивлён ли Юнги? Конечно. Чувствует ли он себя конченым идиотом с матовым бельмом на обоих глазных яблоках? Естественно. - Что ж, чего пришёл. Не поделишься плейлистом? Мне понравилась пара композиций, хотел себе сохранить. Угу, значит, всё это время он слышал музыку. Следовательно, завывания, ругань сапожника и множественные мысли вслух так же не оставались незамеченными. Всё это время Юнги мало того, что ни черта не видел в упор, так ещё сам был как на ладони. «Блядство...» - Эм-м... Да, конечно?.. - Чудненько! – Хосок быстро что-то напечатал на телефоне и протянул его крайне удивлённому парню. – Открой свою страницу, я потом тебе сообщение кину, чтоб ты ссылку отправил. Руки предательски трясутся. Буквы нажимаются не те, цифры в голове путаются, от чего минутное дело затянулось аж вдвое. Жутко неловко, всё ещё обескураженный Юнги не знает, куда себя деть. Может, это всё сон? Вдруг он лёг на кровать и задремал, а теперь видит всякую чушь? Но то ли к сожалению, то ли к безмерному счастью голос рядом слышен отчётливее некуда, а чужой телефон в руке вполне себе материален. Наконец закончив, Мин отдал мобильный и больше не шевелился. - Оп, спасибочки. Тогда до связи, Юнги-щи! Чон быстро ушёл, оставив за собой свежий цитрусовый шлейф. Мин молча развернулся, закрыл дверь и, не меняясь в лице, сполз по стене к блестящему чистотой полу. Осознание медленно, но приходило в потяжелевшую голову, от чего бледность сменилась ярким пунцем на щеках. Он всё ещё не верил, что такой совершенно идиотский поворот событий может выйти за рамки дешёвой дорамы и воплотиться в жизнь. Но, как мы знаем, судьба – та ещё шутница и искренне любит доводить до белого каления одного заплывшего в коктейле из стыда, злобы и придурочно-истерической улыбки. Минут десять Юнги пялился в одну точку. Как теперь быть? Это знак свыше? Что делать-то?! Слишком много вопросов и отборного мата. Поэтому Юнги не придумал ничего лучше, чем позвонить своему личному путеводителю по делам небесного отлива: - Чимин, это пиздец.

***

Половина двенадцатого по вечеру. Гробовая тишина, опустившийся мрак прорезает слабое свечение телефона где-то на середине кровати. Рядом же, закутавшись в одеяло аки гусеница в коконе, сидит Юнги. Парень пристально вглядывается в список сообщений в мессенджере, может показаться, что даже не моргает. Звонок Чимину не сильно ободрил, может даже усугубил ситуацию ярыми поздравлениями с присвистываниями. Единственные советы, которые Мин смог получить после душещипательного рассказа и дикого ржача по другую сторону – это «не ссы» и «бери быка за яйца». Если бы он только знал, что бедолага никак свои собрать не может... По приезде Пак обязательно отхватит по рыжую задницу, но сейчас это было хоть каким-то разделением горя (или ещё не признанной вселенской радости), да и мысли заняты совершенно не тем. Хосок сказал, что напишет. Да, он не говорил, что это будет сегодня. Да, Юнги и так знает его страницу, вдоль и поперёк обшарил всевозможные соцсети Чона. Но Мин не намерен столь глупо выдавать себя и идти на контакт первым, а потому смиренно ждёт, надеется на всё самое лучшее и попутно вспоминает все тайники с лёгким успокоительным. Ноги уже гудели и начинали покалывать от долгого неподвижного сидения, зарядка телефона становилась всё меньше, но он продолжал, боясь лишний раз шелохнуться и пропустить момент – ему хватило плодов невнимательности на пару лет вперёд. Всё казалось, что ещё немного, и вот, вот-вот пикнет... Но могильную тишину нарушили вопли пьяных по случаю пятницы студентов и неравнодушных мимопроходилов под раскрытым окном. Голоса стаскивали накидку выдержки, смех и пьяный бред раздражали, и с разбитой почти у рамы бутылкой терпение лопнуло. Резко вскочив, Юнги одним махом над кроватью соседа опустошил тазик для посуды, не поленился дойти до крана в душевой и вернулся с чудодейственным отрезвителем. Ледяной водопад в мгновение окатил гуляк, что тараканами разбежались под попутный гарк хранителю местного студенческого спокойствия. Один из пьяниц, правда, не уловил сей быстрой истории и с бутылём дешёвой водки наперевес вышел в свет из-под какого-то навеса. - Т-ты совсем охренл?? - Иди проспись, бухарик недовыжатый, иначе так и забродишь на полянке. - Да я тебя щас как!.. – Мужчина замахнулся своей же бутылкой, но заметив, что никакого впечатления на студента это не произвело, замер и, попялившись куда-то в стену, пополз назад. – Иди ты бле, зыибал... - Ага, и тебе доброй ночи, - ухмыльнувшись своей маленькой победе, Юнги обернулся и тут же взбудоражился, заметив мигающий огонёк в уголке тёмного экрана. Он рванул к кровати, чуть не навернувшись из-за брошенного под ноги таза, с разбега пролетел под одеяло и схватил телефон в дрожащие от нетерпения руки. urhopE: Привет ещё раз) Могу я получить ссылку? И да, прости что так поздно Юнги буквально засиял, чуть ли на нос не надевая светящийся экран. Suga903_: Привет! Не извиняйся, всё в порядке)) Сейчас скину Поразмышляв, уместно ли ставить две скобочки в сообщении и не слишком ли это «сладко» выглядит, Юнги всё-таки одну убрал и отправил ссылку на Спотифай, заранее скопированную и ожидавшую своего выхода не меньше трёх часов. Довольный собой, парень откинулся на подушки, улыбаясь куда-то в потолок. Да, может, сейчас он выглядит как наивная влюблённая школьница, но его это особо не колышет – в руках буквально печатается новая история. Этот момент ещё полдня назад был продуктом погрязшей в романтике фантазии, а сейчас новой вибрацией подтверждает всю реальность момента. urhopE: Спасибо, Юнги-щи ~ «Это тильда? Хосок поставил тильду??» Мин зарылся в одеяло, крепко сжав в ладошках его краешек, и широко распахнутыми глазами глядел в экран. Зрачки расширились ещё больше, когда неожиданно всплыло уведомление: «Пользователь urhopE оценил фотографию». Вероятнее всего, обитатели соседних комнат в тот момент встрепенулись от резкого писка, обругивая неугомонных детей с пищалками под окнами. Знали бы они, что источник звука душит подушку в процессе перекатывания по полу комнаты, волоча за собой уставшего вида одеяло. Столько эмоций нахлынуло, что сдерживаться ну никак сил не найдётся, остановило лишь осознание, что Хосок по ту сторону потолка также может услышать чаячий хрип. Юнги еле успокоился, глубоко вздохнул и первым делом, дабы излить чувственное цунами хоть куда-нибудь, настрочил своему, хоть и бесящему, но лучшему другу: Suga903_: Мне написал Чон Хосок Как обычно, ответ не заставил себя долго ждать. ChimiMini: ООООООООООООООО Мои поздравления бро Suga903_: Это не всё. ОН ЛАЙКНУЛ ФОТКУ ChimiMini: ЕБАТЬ БЛЯТЬ С ЭТОГО И НАДО БЫЛО НАЧИНАТЬ Ты лайкнул в ответ?? Suga903_: Нет, это слишком ChimiMini: Слишком простыни по ночам портить, а это лучшее решение в твоей жизни Suga903_: Не думаю, что это хорошая идея ChimiMini: Сначала делай, а подумать можно потом. Ты хочешь с ним замутить? Suga903_: Чим, я не буду это делать... Как тёлка малолетняя ChimiMini: Так хочешь или нет????? Suga903_: ... ChimiMini: ЮНГИ Suga903_: ДА БЛЯТЬ ХОЧУ ChimiMini: ВОТ И НЕ МНИСЬ СОПЛЯ ТОСКЛИВАЯ!!! Suga903_: ХВАТИТ НА МЕНЯ ОРАТЬ КАПСОМ ChimiMini: БУДУ ПОКА НЕ ЛАЙКНЕШЬ!!!!!!!!!!!!!!! Suga903_: Ненавижу тебя -___- ChimiMini: ТОЖЕ ОЧЕНЬ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ :* Спорить с ним бесполезно. Но Чимин прав: начал дело - доводи его до конца. Всего-то ничего, поставить сердечко на фотографии. Можно даже не смотреть, что профиль Чона. Ну только если одним глазком... «Давай, Мин Юнги, просто нажать». Парень до побеления пальцев сжимает корпус телефона, всё никак не решась. «Где же твоя хвалёная смелость?!» Пот холодком прокатывает по виску, застревая на ледяной щеке. «На счёт три: раз, два...» «Два...» «Два!..» Подушечка пальца вот-вот коснётся экрана. Но момент всё никак не настаёт, волнение не даёт сдвинуться и на долю миллиметра. Вдруг под окном раздался оглушительный грохот, граничащий со звоном железа, заставивший буквально спрыгнуть с кровати. В шоке Юнги подбежал к окну, а там его встречала знакомая красная морда, но теперь вместо бутылки в руках содрогались металлический таз и какая-то заржавевшая поварёшка, вероятнее всего найденная в районе помойки на той стороне улицы. - Совсем охренел?! – Мин не на шутку зол, руки всё ещё трясутся и чувствуют пульсации по сосудам от нахлынувшего адреналина. - Месть – это блдо, кторое подаёца хылодным! – Мужчина определённо был доволен собой и, покачиваясь на фантомном ветру, подморгнул вот-вот взорвущемуся студенту. Кто знает, как обернулась бы ситуация, если бы откуда-то сверху не вылилась новая порция отрезвляющего холодка. Плески воды задели пальцы на подоконнике, что чуть привело в себя. Новая порция неразборчивого мата потонула под чьей-то звонкой угрозой вызвать полицию. В любом случае, теперь эта разящая пьянством проблема лежит на другом человеке, а значит можно удалиться и занять прежнюю позицию. Включив телефон, Юнги первым делом увидел горящее красным сердечко под фотографией, затем «онлайн» рядом с именем интересующего профиля. Телефон полетел куда-то в одеяльную груду на полу, а парень вновь душераздирающе захрипел в потрёпанную жизнью подушку.

***

«Что ж, погнали!» Пальчики, ловкие и гибкие, быстро строчат сообщение и тыкают на стрелку отправки. Ответ не заставляет себя долго ждать, что так и пробивает на улыбку. Диалог быстр, лаконичен и, к сожалению, подошёл к концу. Отправив заключительное, парень откинулся на спинку кровати, всё продолжая улыбаться, казалось бы, неизвестно чему. Хотя нет, причина находится по ту сторону экрана, вероятно, с тем самым милейшим поджиманием губ и красными мягкими щёчками, что в последнее время так напрашиваются на потискать. «Блин, не переборщил ли с тильдой?» Снова взяв телефон в руки, он вдумчиво смотрел на последнее сообщение. - Это тот таракан с потока? – Резкий бас под ухом напугал, отчего парень чуть не выбросил гаджет. - Обалдел так подкрадываться?! Какой тебе таракан? - Да самый настоящий: прячется по углам, бегает в потёмках, а как глянешь – сразу ныкается, - широкая фигура сложилась почти вдвое, чтобы прочитать последнюю строку диалога, и хитро ухмыльнулась. – Смотрю, ты в наступление пошёл. - Нам, как думаешь, последнее было лишним? - Что последнее? - Тильда. - Вот эта пипирка волнистая в конце? Да не, норм. - Вот всегда ты тут со своими «пипирками»! – Хосок пихнул соседа в бок, насколько позволило изголовье кровати, заставив того просмеяться. – Тильда это называется. - Тильда-пильда... В любом случае, сделанное лишним не бывает, оставь. Побудь уж романтиком с таракашкой хоть в сети. Намджун подмигнул другу и завалился в креслице, место для которого было честно отвоёвано у комендантши с её тумбочкой-погодкой. Чон же вдумался в слова друга и решил оставить как есть, смотрится-то хорошо. В последнее время всё, что связано с Юнги, смотрится хорошо: его фотографии на выставке в холле университета, меловой «танцующий» почерк на тёмно-зелёной доске, пушистые волосы после фена в раздевалке у бассейна, кошачья ленивость, очаровательнейшая улыбка, так редко мелькающая на его личике, но бьющая наповал сразу и бесповоротно... С каждым днём – теперь даже не неделей – таких мелочей становится всё больше и больше, они всё дольше остаются картинкой в голове и всё чаще отзываются теплом в груди. Удивительное дело, конечно, если вспомнить, как всё начиналось. «Как я докатился до жизни такой?» Вопрос, не нашедший чёткого ответа. Хосок был себе самым обычным парнем: пил соджу, гонял с Намджуном «на рыбалку», был мил с прекрасными девушками и считал себя железобетонным гетеро. Но всё началось с прихода нового одногруппника, с первого дня, по правде говоря, не внушившего доверия из-за своего спокойствия-скрытности. По классике, хочу-не хочу, а знакомиться надо, так что скрепя зубами общительный староста Хосок первым пошёл на контакт. И совсем не разочаровался, если только в своих надумках: парень оказался занимательной личностью, далеко не глупый, усердный в учёбе и приветливый в общении, просто частенько выхаживающий в режиме энергосбережения. Месяц-два довольно сблизили, некоторые уже назвали бы их хорошими друзьями, они сами – удачными знакомыми. Но маленькое «но» подкралось незаметно с битой наперевес: какого лешего Мин стал казаться милым? Привлекательный, интересный, сонный, голодный, лохматый – всё, что угодно, но только не это приторное «милый». Мысли подобного характера откидывались сразу: что это ещё такое, на знакомого засматриваться? А как же распрекрасные дамы? Уважение другана? Гетеросексуальный скелет с натуральным кожным покровом в конце концов? Вот так, бахнув по стопарику с Джуном в очередной выходной, было решено выбить дурь из головы. Но как-то не особо выходило: раздумья, может, и ловко терялись в потоке забот-хлопот, но куда бы Хосок не глянул, он его видит. Каждый раз фигура мелькает где-то скраю, позади, совсем рядом за столом аудитории. Полторы недели видений Хосоку хватило, чтобы окончательно утвердиться в своей галлюцинационной шизофрении и решить подбирать день для посещения психиатра, благо вовремя подоспела помощь в виде Намджуна с сообщением о том, что если что-то Чон и видел, то это или есть взаправду, или у них двоих расстройство парного характера. С одной стороны, с облегчением, с другой - вопросов появилось больше. Не исчезали они долго, в отличие от ответов, что никак не выходили вместе с причиной гаданий из тени. Ещё больше их стало с приходом одного рыжего товарища, раскрывшего, казалось, целый заговор вселенского масштаба. С Чимином Чон и раньше пересекался, как-то даже вместе участвовали в командной эстафете, но даже подумать не мог он, что тот как-то связан с тем недосталкером. Даже представить не мог он и то, о чём пойдёт их нежданная беседа. - Слушай, ты ведь с Юнги хорошо общаешься? - Конечно, как с любым другим человеком. - А здесь поправочка: не любой другой после встреч с другим любым другим начнёт страдальчески сканировать стену, прятаться от мира в кровати и хандрить, капая лучшему другу на мозг раствор из информации, что совершенно безрассудно и перманентно влюбился. - ... - Что думаешь? - Думаю, что мой шок в шоке. Ответ был честен. А мир перевернулся на триста шестьдесят, разбух в космических масштабах и тонкой струйкой покидал кабинет здравомыслия в головном офисе Чона. - Я предполагал подобный ответ. Смотри, у меня к тебе есть предложение, от которого ты не вправе отказаться... Тогда разговор был долгим, насыщенным потрясениями и новыми неизвестными в уравнении. Увлекательная беседа продолжилась на следующий день, после него и дальше ещё очень много раз. Соврёт Хосок, если скажет, что сейчас они прекратились – совершенно наоборот и с уже привычной периодичностью. Со временем в план-капкан был втянут и Ким Намджун, к слову, даже не подумавший обливать друга грязью, а наоборот – вызвался помочь Чимину в качестве его штатного секретаря-вразумителя. А всё потому, что занимательные карты переворачивались с рубашки на лицо теперь уже не только со стороны страдальца Мина. Чимин ведь не слепой, видит и связывает чётко и ловко. Вот так и получилось, что пазл в головах двух великих незрячих терпеливо складывал именно он, но Пак даже рад: когда ещё предоставится возможность поработать Ларисочкой Гузеевой и оказать лучшему, горячо любимому дружочку очешуеть какую нужную помощь. Работа была долгой, усердной, шпарит кипением на данный момент, но плоды по итогу приносит с каждым днём всё слаще. Теперь один принял, второй в процессе осознания, и оба сошли с точки отсчёта – это ли не повод ликовать? Теперь Чон Хосок, человек рассудительный и лёгкий на подъём, переживший голубую революцию мужицкого мужика внутри себя, практически целостно осознающий свои истинные чувства, наконец собравший всю силу воли и решительности, раскинулся в постели у распахнутого окна, покачивал ногой в воздухе в такт мотивам композиций из нового плейлиста в наушниках и долго рассматривал фотографии одного профиля. «Никакой не таракан - вылитый котёнок...» Улыбнувшись самому себе, Чон ставит лайк, выключает телефон, укладывая его на тумбу рядом, и искренне умиляется скоро возникшему писку откуда-то под собой, в отличие от Кима, явно не ожидавшего и охреневшего от подобного музыкального сопровождения.

***

- Да пусти ж ты меня, бестия! - Как пущу, если ты слиться хочешь? Хорош ломаться школьницей и иди! - Я передумал, это ужасная затея, вертай вназад! - Ни для того я тебя готовил, чтоб ты свинтил. Будь как Ной - иди, не ной! Чимин, благополучно вернувшийся с выходных пару дней назад и узревший такие высокосортные изменения в отношениях подопечных, честно пытается вразумить переменчивого товарища, таща к маленькой кафешке на соседней улице. Всё было хорошо ровно до того момента, как Пак случайно проболтался о том, что там будет Чон Хосок – что ж поделать, язык бескостный попался. А потом в Юнги словно бес вселился, что на репите зачитывал в голове лекцию о тысяче и одном ужасающем исходе этой встречи. Со стороны ситуация, может, казалась комичной, но точно не для Чимина, потратившего золотые полгода на вразумление несчастного, и не для Мина, активно пытающегося дать заднюю во избежание катастрофы масштаба взрыва вселенной. Как взбешённый кошак, он извивался в хватке, один раз попробовал укусить, но усмирителю всё нипочём. К великому счастью впереди мелькнули две знакомые фигуры, и возгласы вмиг сменились на тихий ужас в глазах. Увидев, что одна из них поспешила ликвидироваться (по предварительной договорённости, конечно же), Чимин тоже решил не мозолить парочке глаза. - Что ж, твой выход, Ромео. Или, может, Джульетта? - Захлопнись, я тебя умоляю, - вбок несильно прилетело за ехидство. - Да всё-всё, мир. Я пошёл, тебе удачи! Пока Юнги не успел опомниться, Чимин быстренько затерялся в толпе, оставив ситуацию течь своим чередом: всё уже давно было спланировано, подготовлено, действующие лица на старте, так что волноваться было совершенно не о чем. - Оу, Юнги-щи, ты тоже здесь? – Хосок снова солнечно улыбнулся, от неизвестно откуда взявшейся неловкости несколько раз поправив край мятной джинсовки. - Получается так? - Хах, получается... Может, зайдём всё-таки? Столик располагался в конце уютного зала, прямо перед огромным окном – даже место было подобрано так, чтобы можно было и наблюдать, и не допустить лишних взглядов одновременно. Тишину разбавляло ретро-радио у стоек да периодический звон посуды – пока никто не решался. А о чём говорить? Сразу расставить все точки? Устроить подготовительный перекид репликами? Знали бы они, куда идут, может, придумали бы что-нибудь, а так... Каждый сидит с надеждой, что второй начнёт. Но пока лишь верчение чашкой чая по блюдцу с одной стороны и, казалось, утихающие с каждым вздохом нервное дыхание с другой. - Ты уже начал готовить проект? – Хоть что-то, спасибо Хосоку за активное участие в протекающей жизни. - Да, набросал уже пару глав и думаю, как оформить чек-лист. - Понятненько. - А ты? - Практически всё готово, жду одобрение преподавателя. - Ясно. И снова молчание. Но теперь уже не неловкое, а бесяче-давящее. Юнги в попытке найти следующую тему для нового захода отвернулся к окну и чисто случайно наткнулся на недовольное и даже как-то родительски-стыдящее выражение лица. Чимин активно замахал руками, что-то изображал и кривлялся, вероятнее всего, намекая на что-то вроде «хватит сидеть как истукан и начни действовать». Идея хороша, Мин сам уже подустал теребить пуговички гавайской рубашки в ожидании неизвестно чего. Что ж, он слишком долго убегал и прятался в черноте. Пора выйти на свет и встретиться лицом к лицу с тем обворожительным ужасом. - Хосок. - Да? - Не думаю, что тебе понравится то, что я скажу. Вероятно, ты меня пошлёшь, проигноришь или что-то в этом роде, но... – Юнги ещё раз взглянул на застывшего и словно не дышавшего Пака и, повернувшись к Чону, решил действовать. «Чёрт с ним, будь что будет!» - Чон Хосок, ты мне нравишься. Уже долгое время, совсем не как друг. Я не знаю, что с этим можно сделать, но думаю, что стоит поделиться. Я пойму, если ты... - Ты мне тоже. Молчание. Он не ослышался ли? Точно нет? Осознание. - Юнги? – Чон в расстерянности обратился к застывшему Мину, с непередаваемым изумлением и крайне ошарашенным взглядом смотрящему тому прямо в глаза. - Всё в порядке? - Да-да, в норме... Ты не шутишь? - Почему я должен шутить? – Чон и сам не на шутку переморозился перед сказанным, но теперь, приняв ситуацию и уже совершённые шаги, потеплел и сменил полное неловкости выражение лица на мягкое. – Это абсолютная правда. Я тоже долго об этом думал и не знал, как подойти, но теперь ты дал мне повод для радости. - Серьёзно? - Серьёзнее некуда, Юнги-я. Стало тепло. Хорошо и легко на душе. Неужели всё было настолько просто?

***

Они просидели в кафе ещё час, беседуя обо всём и ни о чём одновременно. Они сидели там и потом, и после, и завтра, и через недели. Они говорили и долго, и весело, и паляще, и мило. Они наслаждались и словами, и друг другом, и временем, проведённым между. Ещё долго они смеялись, вспоминая всю эту нелепую заваруху, и так же не спеша проживали моменты, ещё недавно казавшиеся наивной сказкой воображения.