Проблемы?

      Кэйю распирает искренний интерес: нет, правда, он что, один это видит?              Дилюк чуть шевелится, перекладывая руку, его бедра двигаются вбок и его чертов член так сильно выпирает — блядь, серьезно, он же прям бросается в глаза, вызывая лишь одно желание — завопить: «ебать он огромный!».       Ладно, возможно не только это.       Кэйа чертовски хочет его увидеть. Настолько, что каждый раз пялится, как ненормальный, и его собственный член встает как по команде. Серьезно, как, черт возьми, этот гигант будет ощущаться в его руках? Насколько тяжелой будет головка... а яйца? Сможет ли он поместить их в рот?       Дилюк, словно читая его мысли, резко поворачивает голову, и его нечитаемый взгляд скользит по лицу Кэйи. Альберих вздрагивает и отворачивается, чувствуя, как начинают гореть щеки.       Но чертов Дилюк, который никогда не был достаточно проницательным, чтобы без слов понять, что сейчас не время выяснять отношения, (и тем более, отношение Кэйи к члену Дилюка) хмурясь, подходит к нему и чуть склоняет голову.       — Какие-то проблемы, Кэйа? — тихо выдыхает он и, блядь, Кэйа чувствует горячую волну дрожи, прокатившуюся вдоль позвоночника.       Да. У Кэйи большие проблемы. Нет, огромные. И это в спокойном состоянии, а что, если этот монстр встанет? Проблемы станут еще больше!       Альберих нестерпимо хочет это увидеть.       И, как он замечает, Донна, мнущаяся в углу таверны и бросающая на Дилюка неоднозначные взгляды, тоже этого хочет. Он определенно должен успеть раньше этой женщины.       — Ага, — выдыхает Кэйа, — То есть, нет, — он растерянно хмурится, — Или все же да?       — Ты пьян? — Дилюк подбирается, выпрямляя спину и, черт возьми, неужели он думает, что недостаточно величественен с этим огромным членом? Ему необязательно тыкать в Кэйю тем, что он выше на пару сантиметров, Кэйа и так на самом дне самобичевания. Он не может думать о чем-то кроме члена Дилюка.       — Я не пил, — медленно отзывается Кэйа, — Просто, эм. Слушай, не дави на меня своей... аурой.       — Что? — тупо переспрашивает Дилюк и делает шаг назад, будто Альберих какой-то псих. Возможно, так и есть — ведь это сумасшествие, когда все твои мысли занимает чей-то член и фантазии о нем? Ох, блядь, как бы это было, если бы Дилюк... вошел в него?       Наверное, чертовски больно. И круто. И Кэйа был бы для него послушным и мокрым, раскрытым. Он бы позаботился о том, чтобы этот член смог войти в него весь, до самых яиц. Боже, у него так стоит. Вот дерьмо.       — Ничего, — Кэйа сглотнул и повернул голову, — Абсолютно точно ничего.       — Ты ведешь себя очень странно, — говорит Дилюк, хмурясь, — То есть, ты всегда ведешь себя странно, но сейчас еще страннее, чем обычно.       — Да, — Альберих безотчетно облизывается, — Вероятно, так и есть.       — Тебе нужна какая-то... эм... — Рагнвиндр мгновение мнется, и Кэйа с восторгом наблюдает, как у того чуть розовеют щеки, — Помощь?       Да! — думает Кэйа, — Помоги мне засунуть в себя твой огромный член, ублюдок, трахни меня им, Архонты, пожалуйста.       Но вслух произносит только:       — Да.       Выражение лица Дилюка на миг становится растерянным. А затем он хмыкает и расслабляется.       — Какая?       — А. Эм, — Кэйа усиленно перебирает в голове все варианты, где бы ему понадобилась помощь, — Мне нужно... Альбедо попросил собрать концентрат крио слаймов, — внезапно вспоминает он, — Очевидно, что мне будет... хм... нелегко с этим справиться.       Это звучит как отчаянная ложь. Не справиться с крио слаймами. Архонты, Кэйа просто идиот. Дилюк никогда и ни за что не...       — Хорошо, — просто отвечает Дилюк, обрывая все его мысли, — Я помогу тебе. Приходи завтра на Винокурню, у меня недалеко есть водоем, сходим поищем твоих слаймов.       И взгляд у него, блядь... блядь, какой-то чересчур понимающий. Как будто он знает, что Кэйа исходит слюнями по его члену. Или заметил, как он пялится? Да нет, глупости.       Кэйа натянуто улыбается и кивает.       — Спасибо.

****

      Кэйа не знает точно — ему так жарко от того, что лето в самом разгаре, из-за огня Дилюка или из-за того, что чертов Дилюк в одной рубашке? Без этого его странного пиджака, который своими полами вечно прикрывает все самое интересное.       Наверное, лучше бы он все же был в пиджаке.       Кэйа сидит в огромном кресле, прижимая к себе сумку с этими сраными концентратами, а Дилюк — матерь божья, — оперся ягодицами на стол, стоял там, скрестив ноги, и демонстрируя, какой он, черт возьми, большой и классный. Он просто морально давил на Кэйю, вот что.       Еще и пил свой чертов лимонад так долго, целую вечность. Альберих осушил свой стакан буквально за мгновение.       И, возможно, он снова немного пялился на член Дилюка.       — Какие-то проблемы? — Рагнвиндр выразительно изогнул бровь, и Кэйа моментально поднял взгляд, встречаясь глазами с Дилюком.       Он вдруг почувствовал легкое дежавю.       — Да, — Кэйа несколько раз ошалело моргнул, приходя в себя.       — Слушаю?       Блядь, что бы выдумать на этот раз?       — В церкви сломалась одна из лавочек, нужно починить.       Дилюк не спрашивает, почему Кэйа не может сделать это самостоятельно. Он просто кивает.

****

      — Это незаконно, — шепчет Кэйа. Розария сбоку понятливо хмыкает.       — Я бы сказала, даже грешно.       Дилюк в пяти метрах от них замер перед лавкой с задумчивым видом. Одна его рука лежала на поясе, пальцы поглаживали ткань брюк.       — Так я не один это вижу, да? Боже, я не сумасшедший.       — Если ты про его ч...       — Тшш! Сестра Розария, мы в церкви, — Кэйа чуть пихает ее локтем, — Проявите уважение к Архонтам.       — Пенис?       — Ничуть не спасло ситуацию, Роза, — Альберих вздохнул, — Это какое-то ебанное наваждение.       — Кэйа! — шепотом воскликнула она, — Мы в церкви.       — Чем слово... — он наткнулся на ее осуждающий взгляд и вздохнул, — Чем это слово хуже слова «пенис»?       — Оно не такое привлекательное.       — И правда, — Альберих глупо заморгал, — Роза, — он вздохнул, — Что мне делать?       — Не есть с вечера, использовать много лубриканта и...       — Тшш! Порочная ты женщина, — Кэйа обреченно застонал, — Не в этом смысле!       — Что обсуждаете?       Кэйа с Розарией стоически даже не вздрогнули. Они одновременно обернулись и выдохнули.       — Прекрати подкрадываться к людям, когда они обсуждают чл... пенисы, — Розария укоризненно смотрит на Венти.       — О, простите, — Венти весело фыркает и становится с другой стороны от Кэйи, — Оу.       — Ага, — Альберих тихо вздыхает.       — Ну тут только один вариант: не есть с веч...       — Боже, заткнитесь оба, черт возьми! — Кэйа хмурится, глядя на Венти, и тот выставляет руки в защитном жесте.       И все трое вздрагивают, когда неожиданно слышат голос Дилюка:       — Я закончил.

****

      Кэйа задумчиво поднимает взгляд к небосводу и болтает одной ногой. Дилюк цедит коктейль через трубочку, прикрыв глаза и оперевшись на лавку. Он так чертовски близко. Кэйа может просто положить руку на его член со словами «ага, попался!» и использовать шок Дилюка, чтобы быстро расстегнуть его штаны перед тем, как тот его вырубит. Или сожжет. Первое, конечно, немного предпочтительнее.       — Барбара делает вкусные коктейли, — бормочет Альберих, поднимая свой стакан и, чуть потряхивая его, лед стучит по прозрачным стенкам, — Мне нравится.       — Мне тоже, — говорит Дилюк, приоткрывая глаза, — Я бы взял рецепт, если честно.       — Могу попытаться достать его для тебя, — Кэйа чуть улыбнулся, — В качестве благодарности.       — Брось, — Рагнвиндр фыркнул, отставил свой стакан, поднялся со скамейки и потянулся, вытягивая руки.       И черт. Его бедра оказались прямо перед Кэей. Прямо перед его чертовым носом. Он мог просто наклониться и уткнуться в член Дилюка, а потом сделать вид, будто упал. Это было бы идеально, черт возьми.       Но вопреки своим мыслям, Кэйа почти прирастает к месту, продолжая пялиться на член, так сильно выпирающий в узких брюках.       — Кэйа, — медленно проговаривает Дилюк. Альберих вздрагивает и поднимает на него слегка остекленевший взгляд. Щеки Дилюка чуть вспыхивают румянцем, — У тебя какие-то проблемы с...       — Да, — опережает его Кэйа, — Я покрасил стены дома... не выношу запах краски.       — О, — Дилюк хмурится, — Ты можешь... эм... переночевать у меня? Если хочешь.       — Вероятно, хочу.       Альберих вздыхает. Какая, к черту, краска? У него дома гребаные обои!

****

      — Спасибо, — вдруг говорит Кэйа, разрезая тишину в гостиной. Они сидят в креслах, Дилюк пьет чай, но Кэйе любезно предоставил бокал вина.        Огонь в камине совсем ослабел, прижался к мерцающим углям и потерял большую часть тепла. Его рубиновые отсветы лежали на грубом дощатом полу, а единственными источниками освещения оставались свечи, расставленные то тут, то там.       — За что? — поинтересовался Дилюк, прикрывая губы чашкой.       — Даже не знаю, — Кэйа усмехнулся, — За пижаму? Она, конечно, немного великовата. Ты шире меня, знаешь ли.       — Я заметил, — Дилюк вздернул бровь и встал, чтобы поставить пустую чашку над камином.       Кэйа приклеился взглядом к его промежности. Черт, в пижаме член Дилюка выглядел еще сексуальнее. Он просто свободно болтался, очерченный свободной шелковой тканью, привлекая к себе взгляд.       — Слушай, — Дилюк вдруг замер и сложил руки на груди, — У тебя какие-то про...       — Да... — начал уже было Кэйа, но Рагнвиндр зашипел.       — Да заткнись ты! — воскликнул он, а затем вздохнул и заговорил спокойно, — У тебя какие-то проблемы с моим... членом?       Кэйа резко поднял взгляд.       Дилюк мучительно покраснел и переминулся с ноги на ногу.       — Что? — слабым голосом переспросил Кэйа, и его взгляд снова вернулся к члену.       — То, — Рагнвиндр повел бедрами, и Альберих задержал дыхание — черт возьми, он точно увидел, как этот член дернулся. Дернулся, мать твою, и начал увеличиваться, — Да блядь! Посмотри мне в лицо! — Дилюк вспыхнул и упал в кресло, схватил подушку и устроил на своих бедрах, – Какого хрена? Я знаю, что он большой, окей? Это нихрена не смешно, Кэйа. И если ты хочешь с этого посмеяться, то просто иди... — он поймал растерянный взгляд Кэйи и внезапно снова подорвался, — Знаешь что, я спать.       Альберих подскочил с кресла, взволнованный, и замер.       — Стой, Дилюк, я... — он вздохнул, — Я даже не думал смеяться.       — Тогда что?       Кэйа глубоко втянул воздух, а затем бессильно упал на колени, больно ударившись. Он быстро вцепился руками в бедра Дилюка и замер, осоловело смотря на полувставший член через легкую ткань пижамных штанов.       — Это, — выдохнул он и сдернул резинку, не дожидаясь, пока Дилюк отойдет от шока.       И... о, ебанный в рот.       Он действительно был огромным.       Таким тяжелым, что... черт.       Кэйа обхватил основание обеими руками, чуть приподнимая член. А затем склонился и раскрыл губы, ловя самый конец. Дилюк захрипел и вцепился в его волосы.       — Что ты, черт возьми... блядь... делаешь?       Альберих открыл рот шире, вбирая крупную головку и с восторгом ощутил, как по ней стекла капля смазки — прямо на подставленный язык, а затем протолкнул головку глубже в рот и сглотнул. Пальцы Дилюка судорожно сжались и запутались в волосах.       — Блядь, нет, — прохрипел Рагнвиндр, надавливая на голову Кэйи, заставляя взять еще глубже, — Какого хрена...       Альберих подбадривающе замычал и его горло сжалось, Дилюк вскрикнул, отдергивая руки, словно он обжегся. Кэйа снялся с его члена и прижался лицом к яйцам, провел между языком.       — Архонты... — голос Кэйи был немного сиплый, — Хочу, чтобы ты меня трахнул.       Дилюк в ужасе отстранился. Кэйа поднял на него осоловелый взгляд.       — Нет... — неуверенно прошептал он, его член качнулся, снова привлекая внимание, — Тебе будет больно...       Кэйа медленно поднялся и пробежался пальцами по своему низу живота.       — Мне будет хорошо, — заверил он, облизывая губы, — Мне будет очень-очень хорошо...       Альберих сдернул штаны, и они заструились вдоль ног, упали к стопам, и Кэйа перешагнул через них. Его возбужденный член упруго покачивался в воздухе, темная головка блестела от смазки.       — Ты хочешь, чтобы я умолял, да? — по-своему страктовал молчание Дилюка Кэйа, а затем вдруг встал коленями на кресло и прижался грудью к спинке, выпячивая упругую смуглую задницу; Рагнвиндр приклеился влажным взглядом к его ягодицам, безотчетно облизнулся, — Прошу, Дилюк... трахни меня. Трахни меня своим большим членом. Ну же, давай, про-ох, блядь...       Рагнвиндр преодолел расстояние между ними за мгновение — и склонился над ягодицами, зубы сомкнулись на мягкой плоти, и Кэйа застонал. Дилюк решительно положил руки на его ягодицы, сжал половинки и развел в стороны, раскрывая.       А затем, черт возьми, нагнулся еще сильнее и коротко лизнул теплую нежную кожу между ягодиц.       — Матерь божья... — зашептал Кэйа, пряча пылающее лицо, прижимая его к креслу, — Не останавливайся, так хорошо, — Дилюк застонал и вжался лицом в его задницу, теперь язык коснулся решительнее — с нажимом провел по щели, пощекотал кончиком сморщенные мышцы вокруг дырки и толкнул его внутрь, — Вставь в меня палец, давай... я буду для тебя таким мокрым и раскрытым, господи, да...       — Заткнись, — Дилюк на мгновение оторвался от его ануса, его указательный палец ткнулся в сжатое отверстие, подушечка мягко помассировала дырку, а затем толкнулась внутрь. Кэйа обхватил его — жаркий и жадный, словно затягивал в себя, — Черт, ты такой узкий, — Рагнвиндр судорожно вздохнул и вновь наклонился, чтобы толкнуть к пальцу язык. Кэйа задрожал и мучительно взвыл, сжимая пальцами обивку.       Возбуждение было почти невыносимым — оно простреливало дрожью в позвоночнике, устремлялось толчками прямо в пах. Горячее, тягучее и немного болезненное — член стоял так сильно, черт возьми, он тек, как девочка. Его анус пульсировал на языке и пальце Дилюка, бедра дрожали, и Рагнвиндр обхватил его бок влажной от пота рукой.       — Давай еще один, — застонал Альберих, оборачиваясь через плечо и встречаясь взглядом с Дилюком. Тот зло, горячо выдохнул прямо на растянутое вокруг пальца отверстие, а затем толкнул туда еще один, — Да, господи, так хорошо!...       — Да заткнись, черт возьми! — Дилюк отнял пылающее лицо от ягодиц и грубо толкнул пальцы внутрь, до костяшек, раздвигая мышцы и заставляя Кэйю вскрикнуть. А затем он вдруг отстранился, и Альберих едва не задохнулся от того, как пусто стало внутри, — Подожди секунду, ладно? Никуда не уходи.       Кэйа нервно хохотнул. Так и быть, он постарается никуда не уйти. Дилюк действительно вернулся через секунд тридцать и с восхищением уставился на Кэйю, который с упоением трахал себя пальцами, заталкивая их до костяшек. Он несколько раз ошалело моргнул, а затем решительно подошел ближе и на дырку полилось что-то холодное и скользкое — смазка, понял Кэйа, — и прогнулся еще сильнее.       Дилюк мимолетно погладил его пальцы, выскальзывающие из ануса, а затем медленно толкнул к ним указательный, растягивая еще больше. Он смотрел неотрывно, завороженный порочной картиной перед ним. Дырка хлюпала, сжималась и разжималась на пальцах, жадно выпрашивала еще, и Дилюк добавил еще и средний палец, осторожно растягивая блестящее отверстие.       — Боже, — выдохнул он и второй рукой обхватил свой член у основания, — Блядь, — кажется, он был готов кончить только от этого вида — настолько горячего, что решительно отказывал мозг.       Кэйа вдруг вытащил свои пальцы, одновременно выталкивая и Дилюка, и схватился за спинку кресла. Он вновь обернулся через плечо и прикусил нижнюю губу.       Рагнвиндр гулко сглотнул, придвинулся еще ближе и ткнулся головкой в раскрытую влажную дырку.       — Давай, ну же, — зашептал Кэйа, стараясь унять сбившееся дыхание, — Трахни меня.       Дилюк мотнул головой, пытаясь собраться с мыслями, а затем... затем... черт возьми... он подался бедрами вперед и крупная головка вошла в анус, тут же плотно обхвативший ее. Рагнвиндр застонал, повел бедрами вправо и влево, растягивая дырочку, и толкнулся еще сильнее, загоняя член еще глубже, доходя почти до середины — Кэйа, кажется, перестал дышать.       — Все в порядке? — хрипло уточнил Дилюк, с силой сжимая пальцы на бедрах. Господи, как ему хотелось большего.       — Да, — просипел Кэйа, — Двигайся, Дилюк, глубже, еще...       — Хорошо-хорошо, секунду, — и он вновь повел бедрами вперед, прокладывая себе дорогу внутри Кэйи, загоняя член окончательно и замирая. Он вдруг почувствовал, как сильно вспотел и что пот со лба капнул на ресницы, но не смог оторвать ни рук, ни взгляда от задницы Альбериха, — Блядь, я сейчас кончу, — зашипел он.       — Господи, я, кажется, тоже, — Кэйа захныкал и так чертовски сильно сжал свою задницу, что Дилюк едва не задохнулся, — Это так чертовски...       Что там так чертовски Дилюк уже не слышал. Он громко застонал, потому что его член дернулся, и он начал кончать — черт возьми, прямо внутрь, так горячо и хорошо. Рагнвиндр двинулся назад и вперед, края ануса чуть вывернулись и он зарычал, вталкивая член обратно.       Кэйа под ним задрожал и обхватил свой ствол рукой, начиная яростно двигать кулаком.       — Охуеть... — Дилюк замер и запрокинул голову, — Господи... — он уставился широко распахнутыми глазами в потолок.       — Да... — Альберих жалко выдохнул и ссутулился. Опадающий член Дилюка мягко выскользнул из растянутого отверстия, и Кэйа вздрогнул.       — Ты же отнесешь меня в кровать и накормишь с утра завтраком, потому что я буквально не чувствую ничего ниже спины... — Кэйа медленно перевернулся в кресле, — Ох, черт. Она вытекает. Оттуда.       — Блядь, — Рагнвиндр облизнулся, чувствуя, что через минут десять точно будет готов к еще одному раунду, — Хорошо, да. Хочешь побыть принцессой? — его губы дрогнули в улыбке.       — Хочу, — Кэйа тихо рассмеялся и протянул к нему руки.

****

      — Почему мы сидим уже полчаса и не говорим о том, что тебя не было видно три дня? — не выдержал Венти. Его тон был подчеркнуто обвиняющим.       Кэйа хмыкнул, поднес бокал с вином ко рту и сделал глоток.       — У тебя определенно есть догадки, — Розария вздохнула.       — Да и...       Венти хотел было возмущенно стукнуть по столу, но замер — дверь таверны распахнулась, и к их столику решительно направился Дилюк.       — Привет, — поравнявшись с ними, сказал он.       А затем, черт возьми, нагнулся и поцеловал Кэйю в висок.       И ушел, оставляя их... нет, твою мать, всех в таверне ошарашенными.       — Ладно, — тихо сказал Венти, намертво вцепляясь в свой бокал, — Мои догадки подтвердились.       — Вот и славно, — губы Кэйи растянулись в ухмылке.