Not a Model Employee/ Не образцовый сотрудник

Энди стонет, когда получает сообщение от Миранды с требованием доставить кофе из "Старбакса" на съемки через весь город. Миранда даже прислала короткое объяснение — съемки были отложены из-за неудачи с костюмами и полной некомпетентности художественного отдела. Наверное, странно, что такая простая вещь, как объяснение, вызывает у Энди улыбку, но это от Миранды Пристли, которая не соизволила бы предложить объяснения кому-то другому. Энди не совсем понимает, что это значит. Она знает только, что Миранда делает для нее исключения. Маленькие. Например, объяснения, а иногда и бокал вина, если Миранда дома, когда Энди приносит Книгу и вещи из химчистки. Это заставляет Энди краснеть, что просто смешно. Миранда просто счастлива, что у нее есть хороший работник. Это все. - Я с кофе на съемки! - сообщает Энди Эмили, прежде чем броситься к двери с такой скоростью, что может разобрать лишь невнятный ответ Эмили. - Тебе не помешает небольшая пробежка. Энди усмехается, закатывая глаза. Все в офисах "Подиума" говорят ей подобные вещи, а за тех кто не говорит этого вслух, это делают их глаза. Ну, почти все, кто работает в "Подиуме", такие. К тому времени, как Энди добирается до съемок на открытом воздухе в Центральном парке, проблема с костюмом еще не решена. Найджел и еще двое людей вручную перешивают наряды из тюля цвета слоновой кости рядом со штативами, установленными у моста, и все трое выглядят измученными. Миранда прохаживается рядом с группой, шепча оскорбления в свой телефон. Энди с улыбкой подходит к ней, передает кофе и пытается не покраснеть, когда их пальцы соприкасаются. Миранда отодвигает телефон от уха достаточно надолго, чтобы сказать: - Спасибо, Андреа. И тогда Энди действительно краснеет, но только потому, что Найджел стоит рядом на коленях, удерживая полосу невесомой ткани, и поднимает голову, чтобы подмигнуть ей, он засек влюбленность Энди в Миранду еще до того, как сама Энди узнала об этом. Она хмуро смотрит на него. - Энди! - восклицает кто-то, заставляя ее обернуться и улыбнуться. Сначала было удивительно узнать, что самые доброжелательные люди из персонала "Подиума" — это модели. Раньше Энди робела при виде красавиц с обложки. Полдюжины таких неторопливо подходят к ней, каждая из них выше ее ростом, стройная и невероятно великолепная. Они намного превосходят понятие "привлекательные". И каждая из них знает это. - У тебя очаровательная улыбка, - делает ей комплимент Амелия, наклонившись, чтобы быстро обнять Энди. Ее живописно растрепанные рыжие кудри щекочут нос Энди, заставляя ее смеяться. Амелия расслабленно берет Энди за руку. - Такие полные губы. Просто лук купидона, который заставил бы любого влюбиться в тебя. Энди определенно покраснела сейчас, хотя бы потому, что она так не привыкла получать подобные комплименты. - Уверена, ты преувеличиваешь... - И такие великолепные волосы, - перебивает Анья. Она даже выше Амелии, с золотисто-бронзовой кожей и выступающими скулами. Анья кладет локоть на плечо Амелии, играя с прядью волос Энди. - Особенно на солнце, как сейчас. Обычно они выглядят каштаново-черным, но сейчас отдают красным. Это так красиво. Как уголь и огонь. - Ну, Найджел помог мне научиться стилю... Энди снова прерывают, теперь почти все модели толпятся вокруг нее, с отсутствием внимания к личному пространству, и все они болтают о том, какая милая Энди и как хорошо она выглядит. - У тебя самые глубокие глаза, что я видела. Просто омут, понимаешь? Такие страстные! - ухмыляется Ванесса. - Вроде как невинные глаза лани, но которые обещают, что ты совсем не невинна, я уверена. Энди подавляет шокированный смех, и остальные девушки хихикают вместе с ней, Ванесса игриво подмигивает. Энди понятия не имеет, почему она им нравится, почему они делают ей комплименты или почему они все такие милые. Конечно, Энди часто передает им кофе, который не соответствует стандартам Миранды, но этого, похоже, недостаточно, чтобы оправдать все это. Прошло почти два года с тех пор, как она начала работать в "Подиуме", и модели — единственные, которые никогда не говорили ей недоброго слова. - Андреа, - ледяной шепот Миранды прорывается сквозь шум бесконечных комплиментов, и Энди поворачивается, чтобы посмотреть на нее с застенчивой улыбкой. - Да, Миранда? Миранда сжимает губы в тонкую раздраженную линию, затем кивает на место рядом с ней. - Подойди и встань здесь. Рядом со мной. - Хорошо, к-конечно. - Энди кивает, прежде чем помахать рукой стайке девушек. - Эм, пока, пока. С-спасибо за, хорошо… просто спасибо. Она идет к Миранде, слыша пять "пока" и одно восхищенное высказывание: - Какая задница у этой девчонки. Сделав, как просила Миранда, Энди закрывает лицо руками, как будто пытаясь каким-то образом стереть свой горячий румянец. Черт возьми, просто так много комплиментов, и Энди не знает, что с ними делать. Краем глаза она замечает, что Миранда пристально смотрит вслед моделям, а затем на Энди, на ее губы, ее волосы, ее глаза. Затем на ее бедра. Хорошо, что она уже так сильно покраснела. Энди отводит взгляд в поисках чего-нибудь еще, на чем можно было бы сосредоточиться, но только для того, чтобы поймать еще одно дразнящее подмигивание Найджела. Энди прочищает горло, нервно теребя пальцы в ожидании следующего приказа Миранды. Миранда вздыхает и указывает на одежду. - Приемлемо, Найджел. Иди. Но сама не уходит, она остается на месте, стоя рядом с Энди в странном, предвкушающем молчании. Энди рискует бросить на нее еще один взгляд. Губы Миранды поджаты, но не от неудовольствия. Она задумчиво смотрит на кофе, который принесла ей Энди. Миранда прочищает горло, разглядывая суматоху на площадке перед ними, прежде чем пробормотать: - Ты определенно выглядишь довольной. - Хм? - спрашивает Энди, изображая невинность, чтобы ей не пришлось говорить об этом. - Чем? - Моделями, - фыркает Миранда, размахивая свободной рукой между ними с незаинтересованностью, которая, должно быть, вынужденная, поскольку Миранда говорит об этом. - И их… комплиментами. - О... Ну, да, - говорит Энди, прежде чем нервно хихикнуть, зная, что если румянец уже сошел с ее щек, он вернулся дважды. - Приятно знать, что по крайней мере некоторые люди думают, что на меня не противно смотреть. Я не часто слышу здесь подобные вещи. - Некоторые люди? Не противно смотреть, - усмехается Миранда, поворачиваясь к Энди в своей утонченной версии шока — слегка расширенные глаза и приподнятые брови. - Андреа, ты, конечно, должна быть в курсе? Энди хмурит брови. Она слегка пожимает плечами, качая головой и извиняюще улыбаясь Миранде. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Андреа, - повторяет Миранда, и взгляд Энди скользит вниз, к призраку улыбки, приподнимающей уголки ее губ. Голубые глаза сосредоточены на ней, отчего у Энди перехватывает дыхание. - Андреа, ты одна из самых красивых и умных женщин, которых я когда-либо встречала. Чего бы Энди не ожидала, так подобного. Ее сердце громко стучит, и обжигающий жар ее румянца сменяется знакомым, нежным теплом, которое поселяется глубоко в ее груди. Это как утешительное объятие, в которое она хочет вернуться, но знает, что никогда не сможет. - О. - О, - повторяет Миранда, качая головой и посмеиваясь. - Это нетрудно увидеть, Андреа. У тебя, конечно, есть зеркало? Энди закусывает губу и отводит глаза, не в силах смотреть на Миранду, поскольку вспоминает все оскорбления, которые когда-либо были брошены в ее адрес: вот Нейт спрашивает, получила ли она работу в "Подиуме", потому что это было собеседование по телефону, или Эмили изощряется в оскорблениях, словно перечисляет весь словарь синонимов к слову "жирная", не говоря уже о том, как отец Энди говорит ей, что она впустую тратит свои таланты, потому что эта работа явно не для неё, или о том, как бесконечные критические замечания ее мамы о том, какой красивой могла бы быть Энди, если бы она попыталась, превратились в обидные колкости о том, что Энди не долго будет оставаться молодой... Энди — уверенная в себе молодая женщина, да. Она уверена в своем профессионализме и своей трудовой этике. Она знает, что она умная и способная. Она может добиться всего, чего пожелает, и это то, что важно для Энди больше всего. Но все равно обидно получать комментарии по поводу ее внешности и слышать, что она не предел мечтаний. Ее так оскорбляли все, включая Миранду раз или два. Все в жизни Энди называли ее чем-то, что они считали нежелательным — глупой, бесполезной, непривлекательной, с избыточным весом… список можно продолжать. Независимо от того, считает ли Энди эти вещи оскорблениями, все они использовались против нее таким образом больше раз, чем она может сосчитать. Рационально она знает, что нет ничего плохого в том, чтобы быть толстой, иметь лишний вес, и что нет ничего плохого в том, чтобы не соответствовать тому, что в широких массах считается традиционно привлекательным. Энди это знает. Но оскорбление есть оскорбление, и все равно это больно. Как бы Энди ни отказывалась это признавать, ее молчание говорит само за себя. - Я понимаю, - голос Миранды прорывается сквозь мысли Энди. Сожаление и сострадание плавают в голубых глазах. - Тогда я возьму на себя смелость напоминать тебе о твоей красоте и достоинствах, пока ты сама в это не поверишь. Приемлемо? Энди издает странный сдавленный звук в задней части горла вместо того, чтобы ответить, ее глаза широко раскрыты от недоверия. Миранда хмыкает. - Действительно, глаза лани. Прежде чем Энди успевает придумать какой-либо ответ, у Миранды звонит телефон, и она закатывает глаза, прежде чем ответить. После короткого разговора, который Энди не улавливает, Миранда вешает трубку и приказывает: - Мне нужно, чтобы ты заскочила в студию Джеймса, чтобы забрать образцы, он поймет, какие, и отвезла их прямо к Джослин. О, и, Андреа? - Д-да, Миранда? - спрашивает Энди, довольная предлогом смотреть вниз, пока она строчит в своем блокноте, уставившись на бумагу с застывшей рукой в ожидании следующего задания. После долгого молчания Энди сглатывает и снова поднимает голову. Глаза Миранды опускаются вниз по телу Энди обычным всевидящим, критическим взглядом. Она задумчиво хмыкает, но когда снова поднимает взгляд, то ухмыляется. - Шанель облегает твое тело так, как будто было создано для тебя. Энди издает еще один из тех странных придушенных писков, определенно не стонет, нет, прежде чем прочистить горло. - Спасибо, Миранда, - недоверчиво удается выдавить ей. - Да. А теперь иди, - Миранда кивает один раз в сторону своей машины, разворачивается на каблуках и с невозмутимым видом уходит, чтобы начать командовать съемками, заставляя мысли Энди кружиться так быстро, что они соперничают со скоростью, с которой она выполняет свои задачи. Она мгновение смотрит вслед Миранде, прежде чем покачать головой. Затем поворачивается отправляться хорошо выполнять свою работу, и это единственное, за что Миранда всегда раньше восхищалась ею, ее работоспособностью. Вероятно, то что произошло только что, больше не случится. Боже милостивый, Энди надеется, что не случится. Но нет. Случается. И комплименты теперь относятся не только к внешности Энди. Каждое утро, когда Энди видит Миранду, и королева моды начинает свою обычную визуальную оценку, вместо едва заметного кивка одобрения, который Энди получала ранее, теперь она получает комплимент. "Эти каблуки заставляют твои икры выглядеть еще привлекательнее". "Андреа, ты могла бы почаще носить свои волосы такими волнами. Эта прическа очень хорошо подходит к форме твоего лица." "У тебя такая улыбка, которая заставляет других хотеть узнать тебя. Используй это в своих интересах". "Я ценю твою эффективность. Я уверена, что ты добьешься успеха во всех своих будущих начинаниях". “Твои глаза интригующего цвета, если смотреть на них при солнечном свете”. И еще: “Ты выглядишь одинаково привлекательно, независимо от того, сколько косметики используешь”. Комплименты заставляют Энди дрожать , от недоверия, от застенчивого принятия, от замешательства. Она восхищалась Мирандой дольше, чем сама думает, и даже до того, как начались эти комментарии, Энди требовалось все, чтобы не выставлять свои чувства напоказ. Теперь Энди приходится работать в два раза усерднее, чтобы скрыть свои чувства, и хорошо, что она на этой работе уже достаточно долго, чтобы выполнять поручения на автопилоте, потому что в противном случае внутреннее смятение Энди сделало бы эту работу невозможной. Один комплимент от Миранды Пристли имеет тот же эффект, что и все любезности, которые Энди когда-либо получала от всех моделей вместе взятых. Миранда Пристли обладает способностью одним предложением низвергнуть Энди в ад или вознести до высот. Она оставляет Энди затаившей дыхание, в благоговейном страхе и настолько ошеломленной, что помощница едва может функционировать. Так больше не может продолжаться. Это невозможно. Сердце Энди не выдерживает этого, комплиментов, которые так много значат для нее, но совсем ничего для Миранды. Ни в каком реальном смысле. - Найджел, это слишком. Я больше не могу этого выносить, - стонет Энди, тяжело опускаясь за свой стол в углу, в то время как арт-директор наклоняется над своим столом, рассматривая рулон пленки через лупу. - Бедняжка Энди, - нахально говорит Найджел, и в его голосе нет ни малейшего сочувствия. - Должно быть, тебе так трудно получать одобрение Ла Пристли. - О, заткнись. И ты туда же, - закатывает глаза Энди, заставляя его повернуться и ухмыльнуться. Миранда официально предложила ему работу в качестве своего заместителя; должность, которую она убедила совет директоров создать специально для него из-за его опыта и навыков, а также из-за того, что его потеря была бы существенной потерей для журнала. (И существенной потерей для самой Миранды, но этот момент останется невысказанным.) Найджел рад приступить к работе на следующей неделе. - Я же говорил тебе, что она мне все вернет. Я не могу поверить, что ты чуть не уволилась тогда в Париже. Я рад, что убедил тебя переждать это со мной. - О боже, я должна уволиться, - скулит Энди, взъерошивая челку и закусывая губу. - Точно. Мне нужно найти новую работу. Это единственный способ остановить это. - Дорогая, ты слишком драматизируешь. - Ничего я не драматизирую. Это... это рациональность, Найджел, - говорит Энди, качая головой. - Я так больше не могу. - Это модный журнал. Это ее работа — комментировать наряды людей. Просто радуйся, что теперь она не читает тебе лекции о лазурном цвете и катышках на твоих свитерах. - По крайней мере, тогда я знала, что делать! - Энди сердито смотрит на него. - Не говори ”катышки", фу. Найджел издает короткий смешок, и ухмыляется ей, отрываясь от работы. - Ты выглядишь более напряженной, чем обычно, - разглядывает он её, отбрасывая фотопленку и опираясь на стол. - Должно быть, сегодня это был стоящий комплимент. Что это было на этот раз? Сонет? - Нет, - хихикает Энди, невольно улыбаясь, когда ее щеки горят. Она закрывает глаза, пытаясь не обращать внимания на то, как трепещет ее сердце. Миранда никогда не будет испытывать к ней таких чувств, сколько бы комплиментов она ни делала. - Энди, я знаю, что дразню тебя из-за твоей влюбленности, но... - Найджел замолкает, опустив голову, пока Энди не смотрит на него. - Насколько у тебя все плохо? - Плохо, Найджел. Очень плохо, - признается Энди. - Все зашло так далеко.. - Вопреки себе, Энди не может сдержать горько-сладкой улыбки. - О боже, - говорит он, снимая очки, чтобы протереть их, задумчивый хмурый взгляд углубляет морщины вокруг его рта. - И она просто... такая очаровательная, - бормочет Энди, не в силах сдержаться. - И сложная, и раздражающая. Она амбициозная. Она никогда не говорит о своих чувствах и даже не признается, что они у нее есть. Она безжалостна и сильна, и даже спустя два года ей все еще удается захватывать мое дыхание. Она совершенна и интригующа, и она совсем не похожа на того человека, в которого я воображала, что влюблюсь, но это так. Потому что она намного лучше. Она просто... Она смотрит на людей и видит их. И да, иногда она использует это, чтобы унизить людей, но она также использует это, чтобы и возвысить их, понимаешь? Чтобы доказать им, что они могут быть лучше, чем они считали возможным. Она заставляет меня... - Быть лучше? - понимающе кивает Найджел. - Нет. Я сама делаю себя лучше. Я решила расти. Но это она заставила меня захотеть попробовать, - объясняет Энди. - Она заставила меня думать, что это возможно, что все возможно. Миранда никогда не говорила мне, что я не могу в чем-то преуспеть. С самого первого дня, даже когда я вообще ничего не знала, она ожидала, что я сделаю любое количество невозможных вещей, и была искренне шокирована этим. Она никогда не видела во мне какую-то неряшливую девчонку из Цинциннати. Она посмотрела на меня и увидела во мне способного человека. Никто другой никогда не смотрел на меня так, как она. Она что-то увидела во мне, а потом и я нашла это в себе. Найджел кладет руку ей на плечо и одаривает сочувственной улыбкой, на этот раз настоящей. Энди сжимает его руку в знак благодарности. - Ты в порядке, малышка? - Нет, - признается Энди с усталым вздохом. - Сегодня она вызвала меня к себе в офис, потому что была слишком занята, чтобы поговорить со мной все утро, и вызвала просто так. Она просто смотрела и улыбалась. Затем сказала: "Ты прелесть, Андреа". Только это. Я не могу этого слышать, Найджел. Не от нее. Не тогда, когда я знаю, что она не имеет в виду это так, как я хочу. Это разбивает мне сердце. - Тогда, я думаю, тебе нужно сказать ей, Энди, - говорит он, садясь рядом с ней и держа ее за руки. - Ты страдаешь. Она усмехается. - Сказать ей что? - Это зависит от тебя, - объясняет Найджел. - Скажи ей, что ты чувствуешь, скажи ей, что ты не хочешь слышать ее комплименты. Скажи ей, что ты должна уволиться, если это то, что тебе придется сделать. Ты здесь достаточно долго, чтобы работать где угодно, и я уверен, что она даст тебе убийственную рекомендацию. - Ты так думаешь? Даже если я уйду вот так? - Ты произвела на нее впечатление. А это нелегко сделать. Она не приняла бы обратно кого попало после твоего драматического трюка, который ты выкинула в Париже. Энди издает горестный смешок, вспоминая вечер, проведенный у Найджела в его гостиничном номере, где он долго рассказывал ей, какой идиоткой она была, и он был прав, конечно. Она рада, что он помешал ей уйти. - Я знаю Миранду более двадцати лет, и даже я не могу предсказать, что она сделает, но я знаю одну вещь, - говорит Найджел. - Какую? - Что с того самого момента, как она решила нанять неряшливую девушку из Цинциннати, Миранда хотела, чтобы ты добилась успеха. И она не будет удерживать тебя от этого. Независимо от того, что ты решишь ей сказать. - Я нервничаю, - признается Энди, уверенная, что Найджел это уже понял по ее влажным ладоням. - Что, если я разочарую ее? Он приподнимает бровь. - Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Энди смеется, качая головой. Нет, Найджел никогда ее не обманывал. Он всегда был жестоко честен, и это одна из многих вещей, которые Энди в нем нравятся. Энди прикусывает губу, безумно надеясь, что Найджел и теперь прав. До конца дня Энди добровольно берется за каждое задание, которое удерживает ее вдали от офиса. Если ей нужно вернуться, чтобы оставить что-то в "Подиуме", Энди передает вещи кому-то в лифте, и, произнеся имя Миранды, она уверена, что это будет доставлено. Она бегает по Нью-Йорку, думая обо всем, что сказал Найджел. К концу дня Энди все еще понятия не имеет, что она собирается сказать Миранде. Хотя она уверена, что ей нужно что-то сказать. Она не может продолжать избегать ее. Энди приложила много усилий, чтобы научиться ходить на каблуках. Она носится в них по Нью-Йорку в том же темпе, что и среднестатистический бегун трусцой, и делает это, не спотыкаясь. Однако, когда она выходит из лифта на семнадцатом этаже "Элиас-Кларк", Энди едва может устоять на своих шпильках от Прада. Ее ладони снова потеют, и как бы Энди ни была уверена поначалу, что она не вписывается здесь, она никогда так не хотела уходить. Она не хочет покидать Миранду. Энди не хочет прекращать комплименты, которые заставляют ее чувствовать себя так чудесно, но это то, что должно быть сделано. Ради ее сердца нужно что-то предпринять. В коридорах "Подиума" сейчас тихо, никто не мечется из одного офиса в другой, никто не печатает за своими столами. Почти весь свет погас из-за отсутствия движения, и там, где язвительные замечания Эмили обычно звучат практически не заканчиваясь, царит тишина. Тишина, если не считать неуверенных шагов Энди и легкого шелеста бумаги, доносящегося из кабинета Миранды. Энди закусывает губу, когда входит, уставившись на самую элегантную женщину, которую она когда-либо знала, на ту, которую она никогда не сможет заполучить. - Миранда, - едва слышно произносит Энди — приветствие, которое слишком похоже на прощание. - А, Андреа, вот и ты, - Миранда поднимает глаза и улыбается. - Я хотела сказать тебе раньше, что твоя блузка... - Прекрати, - перебивает Энди, обхватывая себя руками в поисках утешения, защиты. Может быть, чтобы держать себя в руках, пока она чувствует, что вот-вот развалится на части. - Пожалуйста, Миранда, ты должна остановиться. - В чем дело? - спрашивает Миранда, вставая из-за стола и обходя его, полностью сосредоточившись на Энди. Она поднимает руки, как бы предлагая утешение, но резко останавливается, изучая лицо помощницы, как будто может найти там объяснение. Энди судорожно вздыхает. - Я больше не могу слышать то, что ты собираешься сказать. Я больше не могу. Миранда растерянно моргает, ее глаза такие голубые, когда она так близко. - Ты заслуживаешь знать, что ты достойна восхищения, Андреа, - говорит она как факт, как будто это самая легкая вещь в мире, которую можно сказать, а не самая трудная для Энди услышать. - Ты заслуживаешь комплимента. - Ты не это имеешь в виду, - говорит Энди хриплым голосом, и ей неловко чувствовать жжение слез. Брови Миранды хмурятся, и она хмурится. - Когда это ты видела, чтобы я делала комплимент, который я не имела в виду? Или вообще комплимент? Энди давится смехом, который больше похож на рыдания, качая головой , когда слеза скатывается по ее щеке. - Может быть, ты это и серьезно, - соглашается Энди, проглатывая эмоции, от которых у нее болит горло. - Но для меня это значит что-то другое. Когда это исходит от тебя, для меня это значит что-то другое. Так что я не могу слышать то, что ты собиралась сказать, потому что для меня это значит слишком много — больше, чем должно быть для ассистентки. Миранда удивленно моргает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но не произносит ни слова. Ее ясные голубые глаза сияют, они так сосредоточены на Энди, что ей приходится отвести взгляд. - Андреа? - Это не имеет значения, - шепчет Энди, кусая губу. - Я не могу продолжать так работать. Я не могу испытывать к тебе столько чувств, а потом продолжать свой день, зная, что ты никогда не будешь иметь в виду эти вещи так, как я имела бы в виду их, если бы говорила их тебе. - Что бы ты имела в виду под ними? - шепчет Миранда, делая шаг ближе и кладя руку под локоть Энди, поддерживая их обеих. Энди беспомощно поднимает голову и качает головой. Миранда облизывает губы. - Андреа, если бы ты что-то сказала, что бы ты имела в виду? Энди судорожно вздыхает. - Больше, чем бы ты хотела услышать от сотрудника. - Я не ценю недомолвки, Андреа... - Я имела бы в виду, что я считаю тебя красивой, - признается Энди, ее сердце бешено колотится. Глаза Миранды становятся еще шире, но теперь, когда Энди начала, она, кажется, не может остановиться. - Я имела бы в виду, что твоя улыбка напоминает мне солнце. Я имела бы в виду, что я вижу тебя — Миранду Пристли. Твои неустанные амбиции и твою преданность всему, что тебе дорого, и я восхищаюсь тобой за это. Твоим перфекционизмом, и тем, как ты требуешь, чтобы все вокруг тебя стремились максимально раскрыть свой потенциал. Ты безжалостна в этом, но я благоговею и перед этой твоей частью. Я имела бы в виду, что ты вдохновляешь людей. Ты вдохновляешь меня быть лучше, потому что это то, чего я заслуживаю. Я имела бы в виду, что я знаю тебя, и худшее, и лучшее в тебе, и я бы не изменила в тебе ни черты. Ты затеваешь ссоры, когда у тебя был плохой день. Ты ненавидишь нарушать обещания, особенно те, которые даешь своим дочерям. Тебе не нравится, когда тебя считают уязвимой, и ты не хочешь подпускать кого-либо достаточно близко, чтобы дать возможность узнать себя. Но я знаю. Я знаю тебя. И я думаю, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой когда-либо пытался, так что, действительно, что я могла со всем с этим поделать? Энди останавливается чтобы сделать еще один судорожный вдох, слишком далеко за пределами разумного, чтобы беспокоиться о слезах, льющихся по ее щекам. - Что я... что я могла со всем с этим поделать, кроме как влюбиться в тебя? - Андреа... - шепчет Миранда, поднимая руки, чтобы схватить девушку за плечи, но Энди качает головой и крепко зажмуривает глаза. - И теперь ты называешь меня милой, говоришь все эти замечательные вещи, которые я хочу слышать от тебя, хочу чтобы они значили больше, чем ты... - Я имею в виду их, - перебивает Миранда. Ее взгляд такой же жесткий и уверенный, как и всегда, и у Энди перехватывает дыхание. - Я же сказала тебе. Я никогда не делала комплиментов, которые не имела в виду. Ты прекрасна, Андреа, и, очевидно, я имею в виду это больше, чем ты думаешь. Энди моргает, глядя на нее, ее губы приоткрываются, когда Миранда большими пальцами вытирает слезы со щек Энди. - Миранда? - Ты не должна была говорить такие вещи, Андреа... - Я знаю.. - ...потому что это означает, что я не могу не сделать этого, - шепчет Миранда, сокращая расстояние между ними, пока их тела не оказываются на одном уровне, и мягкие губы Миранды прижимаются к губам Энди. Глаза Энди закрываются, и после секундного шока она тает. Она всхлипывает в поцелуе, пальцы одной руки ласкают серебристые волосы на затылке Миранды, другая лежит на пояснице Миранды, притягивая их ближе друг к другу. Миранда отстраняется, прерывистый вздох вырывается между их первым поцелуем и следующим, ее веки тяжелеют. Энди не может насытиться. Ее тело наполняется теплом, и, прежде чем она осознает это, она прижимает Миранду к столу, заставляя Миранду издать тихий стон, который Энди жаждет услышать еще. Она и сама стонет, сжимая бедра Миранды и прикусывая нижнюю губу, прежде чем попросить доступа, ухмыляясь, когда Миранда снова стонет, позволяя нетерпеливому языку проникнуть. На вкус она как кофе и те шоколадные конфеты, которые она притворяется, что не любит, но которые почему то пропадают на ее столе, и Энди приходится отстраниться, чтобы улыбнуться, издавая задыхающийся смех. - Андреа? - Миранду почти не слышно, ее глаза более уязвимы, чем Энди когда-либо видела, поэтому Энди снова целует ее. На этот раз медленно и нежно, превращая их страсть в знакомое тепло. Она целует мягкие губы Миранды, наслаждаясь тем, что ее острый язычок слаще, чем кто-либо когда-либо мог предположить. Она целует уголок рта Миранды, ее щеку, кончик носа и снова губы для пущей убедительности, прежде чем отстраниться. Миранда тяжело дышит, вцепившись в лацканы блейзера Энди, и ее голубые глаза снова ищут ее. - Шоколад, - бормочет Энди, невероятно очарованная, и еще больше, когда розовый румянец распространяется по щекам Миранды. - Да. Что ж... - Мне это тоже нравится, - говорит Энди, снова целуя ее. - Мне это нравится. Я... я люблю тебя. Миранда облизывает губы, глядя на Энди, в кои-то веки такая неуверенная в себе. Энди видит ее, действительно знает Миранду, и она видит страх, сияющий в голубых глазах, страх и уязвимость, которую Миранда пытается скрыть. Энди видит сотню вопросов о том, почему Энди любит ее или как. Она знает об уверенности Миранды в том, что хорошие вещи никогда не длятся долго. Но Энди уже доказывала, что она ошибалась раньше, и с этим она сделает это снова. - Я люблю тебя, - повторяет Энди, достаточно уверенная за них обеих, и намеревается повторять это так часто, как только сможет, пока Миранда сама в это не поверит. - Я знаю, кто ты, и я знаю, что это значит. - Андреа, - шепчет Миранда, и она ничего не говорит в ответ, но Энди видит правду в ее глазах. - Моя Андреа. Энди снова целует ее, зная, что независимо от того, что произойдет или как они будут двигаться дальше, у Энди достаточно решимости для них обеих. Миранда, если это означает получить то, что она хочет, разработает план действий с безжалостной эффективностью. Энди знает, что они будут расходиться во мнениях по многим вопросам, но их сходство гораздо более существенно, чем любые споры, которые у них могут быть, и что их связь формируется благодаря истинному знанию друг друга. Энди знает, что там, где речь идет о ней и Миранде Пристли, они готовы работать ради того, чего они обе хотят. И, прежде всего, Энди знает, что они понимают друг друга, видят, что нужно другому, и она знает, что они всегда найдут правильное решение.