Chat «Drama queens»

Куроо и Акааши — Я снова опоздал, — начал Куроо, подходя к Кейджи. — Нет-нет, я только что пришёл... — тихо ответил тот, едва заметно дрожа от холода. На улице гулял ледяной ветер, небо застилали тёмные облака, не давая ни единому лучику солнца пробиться сквозь толщу серости и согреть промозглую землю. День был явно не для прогулок. — Может, пойдём ко мне? Ты весь замёрз... Куроо смутился. Говорил неуверенно — что редкость для него. Что-то здесь было не так. Он снова уложил волосы в ту же причёску, как в день их недавней прогулки в аптеку. Будто это было вчера... Акааши это заметил. И это ему нравилось. Хотя что скрывать — ему нравилось всё в парне, что стоял сейчас напротив. Будь Куроо мафиози или наёмником, Кейджи всё равно не смог бы разлюбить его. Сердцу ведь не прикажешь, правда? — Давай лучше в парк сходим. Хочу немного пройтись — а то как-то душно. Если станет слишком холодно, тогда пойдём к тебе... — Иногда ты такой идиот, Кейджи. А если простудишься? — Куроо бросил на него обеспокоенный взгляд. Но стоило Акааши посмотреть на него так, своим обычным невозмутимым и до безумия притягательным взглядом, как Тецуро сдался. С этим человеком спорить бесполезно — младше, но умнее на целую голову. Они шли молча. Но почему эта тишина казалась тревожной? Акааши сутулился, спрятав руки в карманы пальто. Куроо же что-то лихорадочно искал в своей сумке. Когда они подошли ко входу в парк, Кейджи снова бросил на него взгляд. Куроо достал...сигарету — Ты серьёзно?.. — удивлённо произнёс он. — Сигареты? — Успокаивает. Да и это не наркота. — Ты ведь волейболист, Куроо.. — тихо сказал Кейджи. Куроо подошёл ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. Акааши чувствовал его дыхание... и терял рассудок. Словно сцена из какой-то дорамы. — Ты волнуешься, Кейджи? — горько усмехнулся Куроо, наклоняясь ближе. — Ну... да, — пробормотал тот, отводя взгляд. В глазах Тецуро бушевал огонь — и этот пламень грозился сжечь всё внутри. — А может, признаешься уже? — с улыбкой сказал Куроо. — Я тут слышал, что я тебе нравлюсь... — Чёртов Коноха! — выругался Акааши, сжав кулаки. Щёки горели от стыда и досады. Неужели тот самый момент, которого он ждал два года... был испорчен? — Так что, правда это или нет? — Куроо снова усмехнулся. Он явно что-то задумал. — А... я... да? — выдавил из себя Акааши, тяжело выдыхая. От страха или стыда — он и сам уже не понимал. — Значит, я могу тебя поцеловать? Акааши замер. Так резко? А вдруг это из жалости?.. Или... Но все мысли рассеялись в одно мгновение — когда губы Куроо коснулись его. Осторожно. Нежно. Без слов. Сердце бешено забилось, и всё внутри согрелось. Больше не было холода — Куроо обнимал его, и этого было достаточно. Он отстранился так же осторожно, открыв глаза. И посмотрел на Акааши — так, будто перед ним был целый мир. Улыбнулся — мягко, обнадёживающе. Теперь всё будет хорошо. Даже лучше. — Прости, что так внезапно, Кейджи, — прошептал он, всё ещё не отпуская его из объятий. — Значит, мы теперь... — тихо спросил Акааши, заглядывая ему в глаза. — Пара? Конечно, если ты сам этого хочешь. — КОНОХА, ТЫ ЭТО ВИДЕЛ?! — донёсся сзади оглушительный голос. — ВИДЕЕЕЛ?! На аллее появились Бокуто и Коноха. — Бокуто-сан, вы... портите момент, — пробормотал Акааши, заливаясь краской. — Не будь занудой, Акааши! И вообще, почему Коноха? — Потому что я ему ничего не рассказывал! — Ну-у... Помнишь, ты просил меня тебе помочь? Так вот — пока ты был на кухне, я случайно зашёл в твою комнату. А там были разбросаны записки, где написано, какой Куроо классный и красивый. — Кейджи, ай-ай-ай... — шепнул Тецуро, сдерживая смех. — Я идиот... — вздохнул Акааши, прикрывая лицо рукой. Вся компания рассмеялась, а Акааши, уже не стесняясь, поцеловал бойфренда в щёку. СемиШиры — Я чувствую себя шлюхой, — пробормотал Ширабу, откинувшись на подушку. Полумрак, большая кровать и Семи рядом — всё, что было нужно для счастья. Нет ничего прекраснее времени, проведённого с любимым. — С чего бы вдруг? — Семи привстал на локтях и посмотрел на парня рядом. — Я уже сплю с тобой, потерял девственность в семнадцать, и ты у меня не первый... — Ширабу вздохнул, прикрыв глаза. Поясница ныла, голос хрипел. — Может, Тайчи был прав... — Не думай об этом. Просто отдохни, ладно? — Какой там отдых... Всё болит из-за тебя, — проворчал он. Семи рассмеялся. — Я что, сказал что-то смешное? — И вообще, мне холодно, придурок. — Значит, согреть тебя ещё раз? — ухмыльнулся Семи, нависая над ним и осыпая лицо поцелуями. — Э-эй, ты меня так до смерти зацелуешь! — Ширабу упёрся в его грудь, но тот только сильнее прижался. — Но тебе ведь нравится, Кенджи, — промурлыкал Эйта, наслаждаясь его смущением. — Заткнись, боже... Сжалившись, Семи отстранился и обнял его. Они лежали молча, в уютной тишине. Было спокойно, тепло, по-настоящему хорошо. Эйта посмотрел в его глаза — глубокие, ореховые, переливающиеся в лунном свете. Он утопал в них. Вдруг ему пришла в голову идея. Он вскочил с кровати. — Куда ты, мой обогреватель? — лениво спросил Ширабу. — Сейчас увидишь, — подмигнул тот. Словно Ойкава, мелькнула мысль у Кенджиро. И сразу унеслась ветром. Семи натянул домашние шорты, надел рубашку в горошек и подошёл к столу. Включил музыку для вальса. Вернулся к кровати, поклонился и с аристократичным выражением произнёс: — Не желаете ли выйти на танец, господин Ширабу Кенджиро? Тот замер. То ли смеяться, то ли плакать. Но вместо того, чтобы портить момент, положил руку в его ладонь: — Надеюсь, вы меня не разочаруете, мистер. И они начали танцевать. Неловко, сбиваясь, но с такой теплотой, что весь мир будто исчез. — Вы танцуете лучше, чем я думал. В чём секрет? — спросил Ширабу. — Было дело в средней школе... Но ничто не сравнится с этим моментом. Не отвечая, Ширабу прижался к нему, целуя шею. Эйта, поймав его подбородок, нежно приподнял лицо и поцеловал — не спеша, с любовью.