Мое солнце

      -Я…       -Что ты, Селестина?       Дергаю тебя на себя, сливаясь в поцелуе. Ты пытаешься сопротивляться, я больнее сжимаю твою руку, ты вскрикиваешь от боли. Затыкаю тебя очередным поцелуем. Кусаю твою нижнюю губу, твои руки пытаются вырваться из моего плена. Мне нравится, что ты такая слабая. Мне нравится, что моя любовь сжигает все на своем пути. Хочется крови, хочется порвать твою мантию, оголить тебя всю, и долго всматриваться в твое красное лицо от смущения и беззащитности. А потом медленно проводить пальцем по твоим губам.       И все же мы оба начинаем задыхаться от нехватки воздуха, я чуть ли не ем тебя. Чувствую привкус крови от раны из твоих губ, что я сделал.       Что же я сделал с тобой? Твои пшеничные волосы были растрепаны, рука, которую ты так хотела вытащить из моих, покраснела и вот-вот на его месте появится очередной синяк. На губе была маленькая рана, из которая виднелась кровь. Похоже я не заметил, и в попытке овладеть тобой, оставил царапину на твоей шее.       -Я не святая, но это перебор. Я знаю, что ты не такой святой, но оказалось, что ты…ты…       -Воплощение твоего искушения? – говорю я, и вижу, как тебя пугают мои перемены.       -Нет, просто… у тебя были хорошие принципы. Прекрасные, у тебя была честь, преданность и хорошие умыслы. А…       -Были? Честь? Я проживу с честью? Такие как Волдеморт, которые не знают и не знали, что такое честь – готовы в любой момент не упустить свой шанс, убивают направо и налево, не брезгая грязными приемами.       -Я не об этом. С друзьями, с теми, кто тебе дорог. Не использовать людей просто так для своих прихотей. Я думала ты любишь своих друзей. Ваша дружба и то, как вы вместе преодолевали трудности – была для меня почти идеальной. Всегда вместе, всегда боролись против кого-то чего-то. Золотая троица друзей.       Я выдохнул. Это было сложно объяснить такому человеку как Селестина. Она росла и верила в хорошее. Для нее нет предательства, она не умеет использовать людей. Она никогда не будет такой как Дафна, для которой такое – как рыба в воде.       Но я все еще хочу ее захватить, такой какой она есть. С этими горящими глазами, с этим духом, держать в руках и не ломать. Как хрустальную вазу, хрупкую и такую дорогую.       Дафна хороша для меня – для моего характера. Она не осудит, никогда не скажет слова против. Наоборот, она любит все мои качества. Только она не цепляет меня – от слова совсем.       -Селестина, я пойму, если ты меня не поймешь. Сейчас я хочу быть честен с тобой. Но мои друзья – никогда не были мне друзьями. Я всегда был и есть – одинок. Почему? Рон несколько раз предавал меня сам, я понял, что он строит из себя лишь друга знаменитого мальчика. А Гермиона – она правда ввязалась к нам лишь, потому что она хочет быть важной и нужной. А в ее голове «без меня они не справятся», только подогревает свое эго. Поэтому я покончил с этим и забыл свою старую жизнь. Я хочу прежнюю жизнь с тобой.       Но все-таки сейчас я наврал слегка, у Гермионы – были чистые чувства, у Рона корыстные. Но сейчас я делаю выигрышную позицию для себя самого. Обеляю себя перед Селестиной.       -Я знаю про Рона, да и про Гермиону в факультете наслышана. Прости.       Между нами возникла пауза.       Пауза под именем Дафна, которая сочилась ядовитым взглядом, с которым она прожигала Селестину.       -Ха, ведешь себя как шлюха. Ошиваешься возле чужих парней, - говорит Дафна, явно находясь вне себя. –Проваливай отсюда, хоть и кузина его, но я вижу как ты течешь по нему как сучка.       Селестина похоже не ожидала такого, но из ее глаз вырвались слезы от смеха. И ее смех залил весь коридор.       -Слушай, у меня вообще большая любооовь к Гарри Поттеру. И я пока не могу прийти в себя от печальных новостей о его смерти, - начала была Селестина, как ее грубо прервала Дафна:       -Этот очкарик недотепа? Фи, только на такого и можешь вешаться.       Селестина залилась еще большим смехом, наблюдая мою реакцию.       Я сидел ошарашено, смотря на всю сложившуюся ситуацию. И не смог удержаться от смеха, заразившись от Селестины. Она ее сделала одной фразой. Наконец Селестина задала еще один вопрос:       -А ты бы поцеловалась с ним?       -Что за вопросы? Не понимаю, но нет, никогда в жизни. Такие как он – только и заслуживают таких дешевок как ты, - говорит Дафна, явно не понимая, что сейчас ляпнула и кому. –Генри, твоя кузина якшается с людьми не того класса, ты же сам понимаешь. Она наслушалась таких как они, и пытается менять законы магии, ничего не понимая в нем. Мы годами строим магическое сообщество, а такие как она – поддерживают связь с магглокровками.       Похоже, Дафна хотела поссорить меня с Селестиной. Путем расхождения наших взглядов.       Селестина лишь улыбнулась, протянув свою руку, и задрала рукав, обнажая перед ней – черную метку. Да, Селестина являлась крупной рыбешкой в стане чистокровных, ее приняли моментально, как только она начала якшаться с Малфоем. А вот меня – еще нет, моим, так сказать, поручителем была именно она. Я не знаю, что она чувствовала в тот момент, когда ее заклеймили. Она просто не была в моем поле зрения, и молчала об этом долго. Мне не понравилось, что я узнал об этом слишком поздно. И что иногда она смотрит на эту метку и пытается ее содрать своими ногтями. Тогда я просто приходил к ней, становясь на колени и целовал ее руку. Это было странно с моей стороны, но это опьяняло. Скоро я лишу ее этой метки, любыми путями, и поставлю свою, чтобы всегда знать, где она, что она и с кем она.       Вообще в моей голове сидит грандиозная идея, если ее получится воплотить в жизнь. Я хочу сделать из Селестины свой первый и единственный крестраж. Но перед этим я проведу сложный опыт для того, чтобы удостоверится, что все пройдет успешно, я выберу для этих целей 2 жертв. Эта идея прочно села в моей голове. Сделать из Селестины свой крестраж. Чтобы моя часть жила в ней, чтобы, закрыв глаза я видел ее глазами. Чувствовал все то, что чувствует она. Между нами будет самая прочная связь. Навеки вечные.       Тем временем, Дафна шарахнулась от нее, ничего не смогла сказать в ответ, и удалилась в гостиную Слизерина.       -Ты знаешь, что ты превосходна?       -Я знаю, что я превосходна, и знаю, что ей никто не поверит.       Сейчас я смотрел с гордостью на свою девочку, которая слишком сильно нацепила маску доброй девочки, которая доброй никогда и не являлась.       Дафна не пыталась начать со мной разговор, похоже, она не приползет ко мне на коленях, несмотря даже на то, что я ее в мыслях нахожусь больше, чем кто-либо другой.       Драко посматривал на меня неодобрительно. Меня уже прозвали бабником, и другие девушки готовы были с легкостью занять место Дафны. Слухи им не мешали, потому что завоевать сердце бабника – хотелось всем. И попробовать вкусить триумф, победу, украсть мое сердце – тоже хотелось всем.       Селестина стала совсем как прежде, без этих синяков под глазами. Стала отдохнувшей и продолжала сиять – для меня.       Пока что мне удавалось вернуть расположение Селестины к себе. Я пытался прогибать ее под себя, и у меня неплохо выходило, по крайне мере, она сейчас со мной.       Сейчас со мной.       На собрании Пожирателей.       -Ты! – грозно вякнул Рудольфус, отвлекая меня от мыслей. –Хо, парень, ты явно будешь командиром отряда. Сейчас вы покажите себя, что вы не гребанные сопляки. Это, - он протягивает мне газету с изображением Амелии Боунс. –Устранить, в кратчайшие сроки. Мадам не идет на сотрудничество с Лордом. Когда вы все выполните свое задание – будете посвящены в Пожиратели смерти официально, перестанете быть грязью из-под ногтей. Понятно всем?       На лице Селестины была лишь боль. Я еле смог привести ее в чувство после собрания.       -Если не я, то кто-то другой, - повторяла она одну и ту же фразу вновь и вновь. Пытаясь успокоиться, она шептала: -Сьюзен, прости меня, прости…       Я гладил ее по волосам, по спине – обнимая ее, целуя ее в шею, пытаясь оградить от боли, от той, что скоро ей предстоит бой.       Бой с самой собой.       -Помоги мне, Генри, помоги мне их спасти, - с горящими глазами ты смотришь на меня.       Я единственный, кто тебе поможет.       Я единственный, кто тебя сожжет.