Губы со вкусом дыма

Чеботина спускается на цокольный этаж и проходит в достаточно тёмное помещение, где в воздухе летает приятный запах мяты, фруктов и клубы дыма. Молоденькая официантка провожает артистку в vip зону, её уже ожидают Клава и Мари. — Люсенька, привет! — Высокова пьяно улыбается во все 32 зуба. Поднимается с кожаного дивана и подходит к ней, целует в бледную холодную щёку, крепко обнимает. — Привет-привет, — некогда шатенка в ответ прижимается к лучшей подруге и тут же чувствует запах спирта вперемешку с цитрусом. — Вы уже прибухиваете? И без меня? — Ты слишком долго ехала к нам, — хихикает Кока. Девушки отстранились. К Люсе подошла Мари. Они ещё не были лично знакомы, но с недавних пор Чеботина недолюбливала её. Вернее, ревновала свою лучшую подругу к ней. — Привет, — с нотками неловкости произносит Марина и приобнимает новую знакомую. — Да… привет, — почти сразу отстраняется Люся и искривляет губы в фальшивой улыбке. Девушки садятся на кожаные диваны, что стояли буквой «П», а посередине располагался небольшой дубовый столик с двумя кальянами и бокалами белого вина. Они собрались хорошо провести этот вечер и заодно скромно отметить вышедший клип на совместную песню Клавы и Мари «Шкура». Кальян и вино — верные союзники для расслабленного времяпрепровождения. — Лю, как дела? — спрашивает Клава, пока та, кому адресован этот вопрос закидывает ногу на ногу и обводит оценивающим взглядом помещение. Компания девушек сидела слегка странно: Клава рядом с Мари, а Люся на диване напротив в одиночестве. И её это напрягало, заставляло ощущать ревность внутри груди. — Да хорошо. Я вот только со студии, новый трек с Давидом доделали, — улыбается Чеботина и тянется к кальяну, начинает курить. — О, это который с репчиком? — уточняет Высокова. Девушки погружаются в спокойную беседу, обсуждают свои планы на ближайшее время, концерты, новые треки. Благодаря алкоголю напряжение совсем сходит на нет, и общение становится вовсе непринуждённым, даже тёплым. — Меня на этих каруселях чуть не стошнило! — звонко смеётся Марина, рассказывая про съемки их клипа. — Ну получилось очень круто, я прям кайфанула при просмотре, — улыбается Люся и потягивает через пластиковую соломинку цветной сладкий коктейль. Время летит незаметно, алкоголь и никотин продолжают поступать в молодые женские организмы. Сознание, как и комнату, постепенно застилает белым плотным облаком. Когда на часах было уже около трёх часов ночи — девушки вызвали такси до квартиры Марины, дабы там переночевать. Её местожительства располагалось ближе всего к кальянной, ну а так же она пообещала утром всех развезти по домам. Крашеные блондинки оплатили счёт и стали собираться. Клава ушла в уборную, а Мари и Люся ещё вели бессмысленную пьяную беседу. — О, такси приехало, — Марина отвлекается на уведомление, пришедшее на её айфон. — Я за Клавой схожу, а то пропала куда-то. Мне кажется, она перебрала, — Чеботина поднимается с мягкого кожаного дивана и, слегка покачиваясь на ватных ногах, плетётся в сторону туалетов. Женская рука открывает дверь в более светлое помещение и застаёт там Высокову. Она крутилась перед зеркалом и пыталась пригладить свои непослушные белые волосы. — Машина приехала. — Какая машина? А, такси, точно, — хихикает девушка и направляется к двери, но спотыкается, едва ли не растягивается на кафельном полу. Но она всё же успевает ухватиться за столешницу раковин и остаётся стоять на ногах. — Бля, Клав, ты в порядке? Шатает? — Люся тут же подходит к лучшей подруге и аккуратно приобнимает, поддерживает. — Да не-не, я нормально, — она лишь сильнее прижимается к Чеботиной и глупо улыбается. Девушки в унисон шумно вздыхают и начинают плавно поглаживать друг друга по спине и плечам. — Клав, надо идти, такси ждёт, — тихо предупреждает Люся и нехотя отстраняется, заглядывает в серые блестящие глаза. На мгновение она позволяет себе опустить взор на пухлые губы лучшей подруги. В памяти тут же всплывают обрывки какой-то тусовки, на которой они впервые поцеловались. В губы, в засос. Обе тогда знатно напились и, возможно, всё бы зашло гораздо дальше поцелуя, если бы не последняя рюмка текилы «на дорожку». Чеботина тогда отрубилась ещё по пути до дома, а потом её тошнило. И в такси, и в лифте, и уже в квартире. Высокова в ответ смотрит на манящие губы подруги, а после впивается в них, жадно целует. Дыхание схватывает. Мурашки разбегаются морозным потоком по коже. Губы обжигаются, наливаются кровью и слегка опухают от случайных укусов. Поцелуй чертовски страстный, горячий, требовательный, пробуждающий искры внизу живота. Длинноволосая отстраняется первой. Тяжело дышит, снизу вверх смотрит на Клаву. Любуется, восхищается, сходит с ума от её плавных черт лица и глубоких серых глаз. — Люблю, когда мы с тобой целуемся по пьяне, — слабо усмехается Высокова.

***

Девушки заваливаются в квартиру Марины, скидывают с ног обувь и проходят в гостиную. — У тебя миленько, — осматривая хороший, явно свежий ремонт, бормочет Клавдия. — Да, только недавно перепланировку закончила. Тут такой срач после рабочих был… Пиздец просто, — хозяйка квартиры садится на подлокотник дивана, устало хлопает ресницами. Люсю явно укачало в такси, от чего девушка обессилено рухнула на одно из кресел и сжалась в клубочек, стала медленно отключаться. Прошло около десяти минут, после чего некогда шатенка более-менее пришла в себя и почувствовала прилив бодрости. Только вот в гостиной было пусто. Чеботина покрутила головой, ещё раз убедилась в том, что она находится совсем одна. И это заставило её слегка напрячься. Где девчонки? Но её беспокойство пустое. Они наверняка уже улеглись отсыпаться. Блондинка с тёмными отросшими корнями поднялась с места и поплелась по квартире в поисках ванной комнаты. Нужно смыть макияж, дабы на утро не выглядеть, как панда из мультика. Она резко распахивает дверь и мгновенно каменеет, пока её шёлковая кожа покрывается плотными противными мурашками, а глаза округляются и выражают испуг. Что за нахер? Клава и Марина стоят вплотную, зажимают друг друга, пока их губы смыкаются и смачно соприкасаются. Внутри грудной клетки Люси что-то вздрагивает и с грохотом обрушивается вниз, уходит в пятки. — Блять… — резко дёрнувшись и оторвавшись от партнёрши жаркого поцелуя, шепчет Мари. Серые и голубые глаза растерянно уставились в карие бездны Чеботиной, которая едва ли могла сделать вдох. Её охватил шок, непонимание происходящего и самое страшное — ревность. — Лю… — Клава неуверенно делает два шага навстречу к лучшей подруге и оказывается слишком близко к ней. — Иди ко мне, — она ласково обхватывает её за шею и притягивает к себе, а в следующее мгновение плавно целует в сладкие губы. Марина подходит к Высоковой сзади и утыкается носом в её горячую шею, а затем начинает покрывать краткими поцелуями. Что было в головах девушек — точно неизвестно. Но скорей всего, рассудком правил алкоголь, от чего здравость ума совсем испарилась и осела на всех пробуждающимся внизу живота возбуждением. Клава с Люсей отлипают, шумно дышат. — Теперь вы, — пьяно усмехнувшись, говорит блондинка с каре и обхватывает своих подруг за плечи, подталкивает друг к другу. Мари и Люся испуганно переглянулись, но потом всё же неуверенно соприкоснулись губами и стали плавно целоваться. Минут тридцать просторную ванную комнату оглушают смачные причмокивания и тяжёлое дыхание. Они втроём жадно целуются, всё смелее лапают друг друга, а после им это явно надоедает и они все неторопливо перемещаются в спальню. Клава хочет взять лидерство, потому грубо отталкивает от себя Люсю, и та с испуганным рваным вздохом падает спиной на мягкую постель. Высокова одаривает Мари смачным поцелуем и возвращается к лучшей подруге: ловко расстёгивает её широкие белые джинсы, через секунду стаскивает их и швыряет на пол. Чеботина мнётся, не до конца понимает серьёзность и реальность всего происходящего, от чего бегает растерянными медово-карими глазами по Мари и Клаве. — Что ты делаешь? — она тихим хриплым голосом обращается к лучшей подруге, когда та цепляет пальцами резинку её трусов. — Ты против? — стеклянные серые глаза блеснули. Люся задумалась на пару секунд, а после отрицательно помотала головой. — А ты? — Высокова обернулась на Марину. Та тоже согласилась на внезапное безумство, дав немой ответ. Чеботина остаётся без трусов и её лицо заливается красной краской, пока низ живота скручивает и сжимает от нахлынувшего возбуждения. Желание вперемешку с алкогольным опьянением перевешивает неловкость. Клава с Мари вновь жарко целуются, медленно раздевают друг друга, и уже через две минуты обе остаются сверху совершенно обнажёнными. Люся с неподдельным интересом наблюдает за ними, горящими глазами всматривается в соприкосновения их губ, а после спускается ниже и пялится на небольшие груди девушек, на их затвердевшие соски. Её напряжённые пальцы сами тянутся к краю собственной толстовки и стягивают ненужную вещь, бросают в сторону. Боже. Они и вправду так напились, что устроят тройничок? Мари и Клава отстраняются, поворачивают головы на Люсю, а та демонстративно заводит руки за спину и расстёгивает замочек бюстгальтера. Тонкие лямки струятся вниз по хрупким плечам, шикарная пышная грудь остаётся без прикрытия. Высокова тут же забирается на кровать и целует лучшую подругу, а её чуть прохладная ладошка ложится на мягкую грудь, плавно сжимает её. Марина тоже оказывается на постели и жмётся к Чеботиной, покрывает её плечо прикосновениями своих губ. Люся поворачивает голову в противоположную сторону и теперь сливается в поцелуе с голубоглазой девушкой, пока сероглазая приближается лицом к её груди и плавно всасывает соски, играется с ними языком. Сильный жар распространяется по низу живота, внутренние половые органы сжимаются и пульсируют. Клава ложится спиной на постель, тянет на себя Люсю и усаживает на своё лицо. Тут же крепко обхватывает её бёдра, губами смачно целует горячую промежность, смакует напряжённый клитор. Девушка сверху закатывает глаза и рвано вздыхает, тут же ощущает электрические импульсы под кожей по всему телу. Марина расстёгивает джинсы Высоковой и стаскивает их вместе с нижним бельём, оголяет длинные стройные ноги и горячую промежность. Она тут же ныряет между бёдер и ласкает центр нервных окончаний, ладонями сжимает ляшки сероглазой. В комнате становится слишком душно, воздух спёртый, пропитанный запахами алкоголя и разгорячённых тел. То тихие, то более громкие стоны рвутся с женских губ, застревают в этих стенах. Чеботина сдаётся первой — обильно вздрагивает и сотрясается. Слезает с лица лучшей подруги и тут же наклоняется, целует в губы, пропитанные её собственным вкусом. Ладошками тянется к груди, сжимает и массирует, изредка щипает за соски. Мари внизу тоже старается, ласкает губами и языком клитор Клавы, всасывает и смакует плоть. Двумя пальцами проскакивает в горячее лоно, совершает толчки, и совсем скоро и Высокова содрогается, звонко стонет в губы Люси. Марина вытирает рот тыльной стороной ладони, но тут же оказывается схвачена за шею и затянута в горячий поцелуй. Кареглазая жадно целует её, пока сероглазая нетерпеливо стягивает с неё спортивные штаны и трусы. Мари тоже оказывается полностью голой, а через секунду поваленной на постель. Высокова спускается вниз и начинает отлизывать, а Чеботина целует шею и плечи голубоглазой, затем переходит на небольшую грудь, ласкает соски. Голые тела сминают простыни. Клава добавляет пальцы, входит во влажное разгорячённое пространство. Марина вьётся, цепляется за плечи и шею Люси, наслаждено стонет, а после и дрожит, кончает. Девушки рушатся на постель. Ещё долгое время целуются и обнимаются, остывают, переводят сбитое к чёрту дыхание. А затем отключаются, плотно прижавшись друг к другу.