Четыре стаканчика

Всё началось с того, что в один из дней осени нынешние второгодки решили собраться в Маджи Бургере. Обсудив новые матчи НБА и предстоящие тренировки, все уже доедали свои порции, кроме, пожалуй, Кагами. День на улице был типичным для сентября. Листья, пыль, пожухлая трава, тяжёлые сумки и огромное количество школьников. Закончив с обедом, второгодки разошлись по домам, кроме того же Кагами, который, под каким-то нелепым предлогом, пошёл снова играть в баскетбол на ближайшей площадке. Куроко и Фурихата шли в одну сторону. Это было здорово, потому что им всегда было о чём поговорить: помимо баскетбола, они посещали литературный кружок и внимательно следили за всеми новинками. Куроко, купивший перед выходом ещё один милкшейк, потягивал его через трубочку. — Фурихата-кун, я давно хотел с тобой поговорить. Фурихата улыбнулся. — Здорово, Куроко, а о чём? — Мне следует тебе сказать то, что меня просили передать, — два огромных голубых глаза посмотрели на Фурихату в упор, — Акаши-кун заинтересован в тебе. Фурихата споткнулся об свою ногу и упал. Хотя, свою роль здесь сыграл и Акаши: одной фамилии достаточно, чтобы Коки упал лицом в асфальт. И это уже не говоря о контексте использования этого имени… — Фурихата-кун, ты в порядке? — опустил взгляд Куроко, протянув руку. Фурихата ухватился за неё, едва встав на ноги. — Я-я… М-меня… Ч-что?.. — Я сказал, что Акаши-кун заинтересован в тебе. Я говорю дословно, как он просил тебе передать, но, если говорить в моей интерпретации, я думаю, это значит, что ты ему нравишься. — Я-я?.. Фурихата открыл рот, а затем закрыл его. Затем опять открыл и снова закрыл. — Я думаю, таким образом, он хотел тебе сказать, что будет ухаживать за тобой. — У-ухаживать? Куроко выпил последние капли милкшейка и сжал стаканчик. — Я не уверен, так как не знаю Акаши-куна в романтическом плане, но, мне кажется, что именно так он и хочет поступить. Лицо Фурихаты пылало адским огнём. *** Почему он? Ну, серьёзно, почему? Самый обычный, самый скучный, самый Фурихата. В нём нельзя выделить никакой необычной черты, разве что, как оказалось, способность влюбить в себя Акаши. А может, Куроко пошутил? Кто знает, может, первое апреля перенесли на сентябрь? А? Почему нет? Фурихата уткнулся лицом в подушку, а затем перевернул, так как сторона быстро нагрелась. Казалось, что в нём подкрутили температуру до ста, а сердцебиение до ста двадцати. Иначе как объяснить то, что он чувствует? Телефон завибрировал. Фурихата посмотрел на сообщение, и его телефон взлетел до потолка, снова приземлившись в руки. Дрожащими пальцами он разблокировал гаджет и увидел сообщение: Akashi: Здравствуй, Фурихата-кун. Как будет время, перезвони мне. Фурихата хочет кричать, но нельзя: если брат не выспится перед парами, неизвестно, что будет страшнее, он или Акаши. Конечно, Акаши, но лишних проблем Фурихате сейчас не особо не хочется. *** — Куроко, что мне делать? — устало спрашивает Фурихата, потирая глаза. — Лучше перезвонить Акаши-куну. Иначе, он будет переживать. Переживать?! А Фурихата? Фурихата не будет переживать?! *** Фурихата набирается смелости, глубоко вдыхает, находит в себе силы набрать номер. Так, наверное, даже лучше. Так, он сразу скажет всё Акаши, не встречаясь с ним лицом к лицу. Но они ведь могут встретиться на играх… Об этом Фурихата предпочитает не думать. Гудок, гудок, гудок. Может, Акаши не возьмёт трубку и все будет хоро… — Алло? Фурихата-кун? Он вздрагивает, стоит этому голосу послышаться в трубке. — З-здравствуй, А-Акаши-кун… Я… М… Здравствуй, — Фурихата зажмурился. — Здравствуй, Фурихата-кун. Спасибо, что позвонил. Повисло молчание. Фурихата подумал, что Акаши ждёт от него каких-то слов, но всё же, не решился хоть что-то произнести. — Фурихата-кун, Тецуя, должно быть, передал тебе мои слова. Я лишь хотел подготовить тебя таким образом к этому разговору. — А-ага… Что? Что сейчас будет? — Я проникся к тебе симпатией с той игры на Зимнем Кубке. И после дня рождения Тецуи я долго о тебе думал. Некоторое время я не понимал, что это, но мне сказали, что это больше, чем просто симпатия. Я заинтересован в тебе. «А-А-А-А-А» — Фурихата прикусил язык, чтобы не закричать. — А-а-ага… «Может, мои глупые ответы сами его оттолкнут?» — с надеждой подумал Фурихата. — Я хочу стать твоим романтическим партнёром. Я долго думал о расстояниях, но, мне кажется, при желании мы сможем их преодолеть. — А-а-а-аг-га. — более испуганно повторил Фурихата. — Я думаю, я приеду на осенних каникулах. Тогда, мы сможем познакомиться ближе и всё обсудить. — Д-да. — Тогда до встречи, Фурихата-кун. — Д-до свидания. Фурихата смотрел на телефон ещё какое-то время, думая, каким образом случилось то, что случилось. Не найдя конкретного ответа, он только сильнее подавил в себе крик, снова уткнувшись лицом в подушку. *** Уставший, сонный Фурихата направлялся к воротам школы. Ему казалось, что с нынешним состоянием ему нужно обращаться только к психологу — хотя навряд-ли тот посоветует что-то, кроме миграции в Мексику. Кто-то схватил его за плечо, и Коки больно ойкнул. Огромный, мускулистый мужчина, нахмурившись, глядел на него сверху вниз. — Ты — Фурихата Коки? Боже, да что за напасть-то такая?.. — Д-да… Мужчины протянул ему перевязанный розовым платком бенто. — Акаши Сейджуро попросил меня лично собирать тебе бенто, — мужчина улыбнулся и заговорчески прошептал, — Он маленько не опытный в романтике, но ты не переживай, он быстро учится. Мужчина удалился, пока Фурихата, пытаясь подобрать с пола свою челюсть, смотрел на свой бенто. «Я хочу знать, что ты хорошо питаешься. Акаши Сейджуро». Фурихата облизнул губы и выдохнул. *** — Фурихата, сволочь, откуда у тебя суши из свежей рыбы в бенто?! Изуки и Хьюга сбивают палочки друг друга над бенто кохая. Фурихата выдыхает, откладывает свой контейнер и сталкивается взглядом с Куроко. Да, он всё правильно понял. *** Любимый книжный на углу — спасение для Фурихаты в любой ситуации. Может, и в этой? С угощениями бенто прошла неделя. Фурихата несколько раз поблагодарил Акаши, на что тот спрашивал, чего бы Фурихате хотелось ещё. Фурихата смущённо отвечал, что ему больше ничего не нужно, но Акаши продолжал спрашивать. Фурихата находит продолжение любимых манг и улыбается — то, что нужно, для серого вечера пятницы. Правда, на кассе выясняется, что ему не хватает несколько юаней. — Я вам п-потом занесу… Или отложите, я завтра с полной суммой… — Вы — Фурихата Коки? — равнодушно спрашивает кассирша. — Эм… Да… — Берите так. — Ч-что? У вас скидка?.. — Нет, акция. Называется «звонок от Акаши Сейджуро». — фыркает она. — Я-я… Нет, я пожалуй позже зайду… Он оставляет мангу на кассе и удивлённо смотрит на носок своей обуви, будто тот является вестником всех его сюрпризов. Стоит ли говорить, что акция распространяется на все книжные города? *** — Я не знаю, что мне делать, Куроко, — шепчет Фурихата, наблюдая за тем, как семпаи делят его бенто, — Вчера мне принесли розу в горшке, было написано «На память, А.С.». — он схватился за голову. — Я думаю, это было от Акаши-куна. Фурихата перевёл взгляд на Куроко, который спокойно смотрел на него, потягивая трубочкой ванильное молоко. То ли это была шутка, то ли это была крайне неудачная шутка. — Куроко, я серьёзно, — выдохнул он, — Я не знаю, что с этим делать. Принимать такое количество подарков, ничего не делая в ответ — невежливо, как, впрочем, и отказываться… — Тем более, когда они от Акаши-куна. — Вот именно, — Фурихата схватился за голову, — Я просто не знаю, что делать… — Подожди немного, до каникул. Акаши скоро приедет, тогда и расскажешь. — Ты думаешь, мне хватит смелости сказать что-то Акаши в глаза? Меня от одной мысли уже передёргивает! — Но вы ведь списывайтесь. И ты уже не боишься. — Куроко, смотреть ему в глаза… Это… Другое, — вспомнил он и содрогнулся. — Не переживай, я уверен, что к тому времени, ты что-нибудь придумаешь. *** Не придумал. Сегодня первый день каникул, и семпаи решают устроить кохаям вечеринку, в доме Кагами. И мало их команды, собираются прийти несколько человек из Шутоку, с которыми Сейрин устроили примерно пять товарищеских матчей за месяц. Кисе навязался сам, а Кагами, скрипя зубами, пригласил Аомине. К счастью, украшать ничего не стоило, нужно было только готовить. Кагами и Такао не выходили из кухни, а Куроко и Фурихата, без отдыха разносили закуски. Вечером, в восемь, начали подходить все остальные. Шутоку и их несколько первогодок, Аомине с Момои, Кисе, притащивший с собой Касамацу. Вечеринка потихоньку начиналась, все обменивались новостями. — Ой… Кто-то ещё пришёл. Я открою. —Фурихата и направился к входной двери. Открыв дверь, он пусть и не закричал, но точно взвигнул. — А-Акаши?! — Здравствуй, Фурихата-кун. — улыбнулся гость, и в доме повисла тишина. — А-а-а… Не дождавшись приглашения, Акаши зашёл, поздаровавшись с остальными. Другие разом кивнули, но так ничего и не ответили. Неизвестно, сколько бы ещё длилось это молчание, если бы не Изуки, спускавшийся с огромной коробкой со второго этажа: — Ну, первогодки, самое время семпаям обрадовать вас! Увидев Изуки, все разом забыли про Акаши. Поставив коробку на пол, Изуки отскочил, когда все кинулись посмотреть, что там. — Саке и пиво. Разбираем. Все жадно повыхватывали бутылки, на что Изуки засмеялся. — Не боитесь, на втором этаже ещё три коробки. Все разом кинулись на лестницу, и Фурихата с ними, хотя его причина была немного иная. — Изуки-семпай, а почему тренера с капитаном нет? — Не спрашивай, Куроко, — вымученно улыбнулся орлиный глаз, — Они в целом были против вечеринки, а если бы узнали, что на ней выпивка, живого места бы от нас не оставили. Несколько человек уже спускались с коробками. Кагами быстро взял бутылку саке и пива, для себя и Куроко. — Спасибо, Кагами-кун. — улыбнулся он, и налил в стаканчик немного алкоголя. — Тецуя, ты не видел Фурихату-куна? Он так и не спустился. Кагами невольно вздрогнул при виде Акаши. «Что он хочет с ним сделать?» — подумал он. — Нет, Акаши-кун. Пойду за ним. Ты пока можешь выпить. — он протянул ему стаканчик и скрылся на лестнице. — Хорошая вечеринка, Кагами. — улыбнулся Акаши и поднял стаканчик. *** Фурихата прятался у входа в спальню. Он смотрел на плакат баскетболиста перед собой, словно пытался слиться с ним. — Вот ты где, Фурихата-кун. — К-Куроко, не пугай так! — выдохнул он. Куроко сел рядом, сложив ноги по-турецки. — Ты избегаешь Акаши-куна? — Н-нет, я… Да. — Рано или поздно, Акаши-кун всё равно с тобой столкнётся. — Эм… Да, я понимаю. Но я… Не совсем понимаю, что ему сказать. — Может, слова придут сами, когда ты решишься? Фурихата закусил губу и, немного подумав, кивнул. — К-Куроко. — сказал Фурихата, когда они встали. — Да? — Не отходите с Кагами от меня далеко. Куроко едва заметно улыбнулся. — Хорошо. *** — Акаши, может, тебе уже хватит? Мидорима перекрикивал музыку, что при его строгом голосе, звучало смешно. Акаши опустошил уже третий стаканчик, и принялся за четвёртый. — Не переживай за меня, Шинтаро, — Акаши говорил спокойно, но его, каким-то образом, было слышно, — Я умею пить. Лучше проследи за своим другом. Такао пытался залезть на стол, чтобы спеть караоке. Несколько первогодок пытались его отговорить, но он был непоколебим. — Чёрт. — Мидорима кинулся к нему. Акаши усмехнулся и опустошил четвёртый стаканчик. Куроко и Фурихата спустились и сразу подошли к Кагами, которому удалось приберечь им пиво. Фурихата боялся пить, но Кагами убедил его, что пиво слабое. Налив ему полстаканчика, Кагами поделился оставшимся с Куроко. — Шин-чан, уверяю, у меня потр-я-я-ясный голос! — захихикал Такао, которого Мидорима перекинул через плечо. — Ты в стельку пьян! — Я хочу п-е-е-еть. — забил кулачками по чужой лопатке Такао. Такао ущипнул его, и на мгновение, Мидорима сделал шаг не в ту сторону, задев Фурихату. Тот ойкнул, вылив на себя пиво. — О-ой, Шин-чан, смотри, что ты наделал! — Простите. — рыкнул Мидорима и удалился побыстрее. — Я, пожалуй, сразу застираю, — взглянув на свою футболку, сказал Фурихата, — Кагами, у тебя нет ничего чистого? — В ванной, возьми в сушилке. — Спасибо. Прикрыв за собой дверь, Фурихата сразу переодел футболку, в очередной раз убедившись, во сколько раз Кагами больше него. Открыв кран, Фурихата замочил пятно и взял мыло. Дверь закрылась. Не успел Фурихата обернуться, как кто-то обнял его со спины, уткнувшись носом в шею. — Фурихата-кун, я так скуча-а-ал. — произнёс непривычно сиплый голос ему в шею. Мыло выскользнуло, а Фурихата схватился за раковину. Акаши поцеловал его ниже затылка, а затем за ухом. — А-Акаши. — испуганно дрогнул Фурихата. Залез под футболку, ладонями прошёлся по торсу. Акаши довольно промурлыкал. — Ты такой красивый, тебе кто-нибудь говорил об этом? Мысли в голове зажжужали пчелиный роем, но разом затихли, когда пальцы Акаши скользнули вниз, по линии роста волос. Теперь, Фурихата старается просто не застонать. — Почему ты меня избегаешь? — по-детски обиженным тоном спросил он, — Я тебе не нравлюсь? Он оттянул зубами мочку его уха, снова поцеловал за ухом. — Или, тебе нравятся кто-то другой? — расстягивая слова, «грозно» спросил он. — Я-я… Акаши… Он развернул его к себе лицом, слегка подрагивающими пальцами взял его за подбородок и приблизил к себе, нахмурившись. — Ты только мой, Коки, понимаешь? Ты мне нравишься. И я тебя никому-никому не отдам! — чуть ли не крича, сказал он. Фурихата открыл рот в удивлении, и Акаши, воспользовавшись этим, поцеловал его, жадно скользнув своим языком по его. Притянув его ближе, он подхватил его под ягодицы и усадил на раковину, из-за чего, Фурихата испуганно скрестил ноги на его пояснице. — Эй, выходите, срочно надо. — послышался за дверью чей-то голос. Акаши, не отрываясь от Фурихаты, потянулся к замку, щёлкнув им. За дверью произнесли ругательства, отдалились шаги. — Н-но, может с-срочно н-нуж… Акаши прервал его очередным поцелуем. Фурихата лишь крепче вцепился в его плечи. Фурихата в шаге от возбуждения, особенно, когда пальцы Акаши, придерживающие ягодицы, начали медленно проходить по бёдрам. Фурихата сильнее сжал ноги на пояснице Акаши. Акаши прошёлся по паху, от чего, Фурихата снова дёрнулся. Продолжая его целовать, он расстегнул ширинку джинс, коснувшись ткани трусов. — А-Акаши-кун! Фурихата оторвался от Акаши, который всё равно поманился следом. — Т-ты много выпил… Я… Не будем слишком торопиться, хорошо? — мягким голосом, словно разговаривая с ребёнком, сказал Фурихата, — Давай я провожу тебя до дома? Акаши нахмурился, вытянув губы. — Только после поцелуя. Фурихата улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на его губах. — Идём. Нужно собираться. Фурихата слез с раковины, быстро застегнул ширинку, и, взяв Акаши за руку, вышел из ванной. Уставший Мидорима стоял рядом с диваном, на котором спал Такао. — Постой пока с Мидоримой, хорошо? Я принесу наши вещи… Фурихата исчез, среди огромного количества курток. — Да, Акаши, я ведь говорил, что не стоило так напиваться. — выдохнул Мидорима. — Шинтаро, я повторяю, я умею пить. — привычным тоном произнёс он. Мидорима нахмурился. Акаши выглядел вполне трезвым: выдавал его только резкий запах саке, которым, впрочем, сейчас пропитан весь дом. — То есть… Ты… — Я бы советовал тебе проследить за Тецуей. Мало ли, что он может сделать с Тайгой таком состоянии. Мидорима не успел произнести что-либо ещё, как подошёл Фурихата со своей курткой и пальто Акаши. Улыбка второго, снова стала расслабленной, пьяной. Фурихата помог надеть Акаши пальто, за что тот, поцеловал его в скулу. — Эм… Я заказал такси, давай подождём его на улице, — попрощавшись с Мидоримой, смущённый Фурихата, вышел с Акаши из дома. Мидорима выдохнул и, помассировав виски, в очередной раз поразился манипулятивным способностям Акаши. Однако, на восхищение много времени не осталось, так как Куроко уже кусал Кагами за бицепс, и Мидориме пришлось спасать уже второго человека на этой вечеринке от позора.