Библиотекарь

Когда практически дошёл до конца, начинаешь думать о начале… А всё ли я сделал или что бы я хотел изменить? Но порой всплывают моменты, оглядываясь на которые так и хочется сказать: «Ни о чём больше я не жалею и, если бы мог прожить свою жизнь заново, поступил бы так же», — именно с этих слов мне бы хотелось начать. Первые годы жизни я была обычным и очень застенчивым ребёнком. У меня не было много друзей, а в старших классах все считали меня фриком, ведь в современном мире быть добрым считалось недопустимой глупостью, а моё нездоровое отношение к литературе, которое могли разделить мои пращуры, было абсолютно неприемлемым в обществе. Мои родители уже давно махнули на меня рукой: я никогда не была отличницей или заучкой, научные книги, в отличие от фантастики, весьма утомляли и наводили скукоту и ужасную сонливость. Но хороший детектив или же фантастический роман увлекали и манили в свой иллюзорный мир, только книгам я доверяла свои тайны и секреты, свои мечты и терзания. Порой казалось, что достаточно лишь протянуть руку — и я смогу пройти по зачарованному лесу или погладить покладистого говорящего кота, пристроившегося на каминной полке. Как это ни парадоксально, всё началось с обычной вечеринки на Хэллоуин, на которую меня вытянула моя лучшая подружка Катя. — Ника, тебе уже почти тридцать... — как обычно, начала она меня увещевать, развалившись на рабочем столе, что повергло в шок пожилую смотрительницу библиотеки, в которой я работала. Я лишь продолжила расставлять книги на полки, привыкнув к подобному поведению Кэт. — Спасибо, что напомнила, мам… — протянула я, несколько потягиваясь. Сидячая работа утомляла, но в моём городке, как говорится, хоть что-то. Все мои друзья, как и практически все знакомые, уже давно перебрались в Питер или Москву в поисках работы и лучшей жизни, поэтому я была несказанно счастлива приезду Кати на выходные. Катя встала со стола, беря в руки старинный талмуд, бросая его на стол, поднимая столб пыли. — Я не позволю тебе снова меня игнорировать! Твой рабочий день закончился полчаса назад! Твои книжки никуда не денутся, они скоро вымрут, как динозавры, и ты вместе с ними! Бросай это грязное дело и поехали отрываться! Я вышла из-за стеллажа, недовольно взглянув на подругу, она, как никто иной, знала мою ситуацию. Вкратце: в своё время я допустила крупную ошибку, подписав «договор с дьяволом». Жили мы небогато, а я всегда мечтала получить высшее образование, на работе была возможность получить целевую квоту и учиться бесплатно. Были и плюсы: они не могли меня уволить или не пустить на сессию, отпуск мне также оплачивался. А теперь вспомним о минусах: я работаю чёртовым библиотекарем в школе за зарплату в восемь тысяч рублей, сижу на шее у родителей со всеми вытекающими. Почему я не уволилась? Всё просто: неустойка в трёхкратном размере. Посчитаем три курса, две сессии в год, выплаты по восемь тысяч и получим в итоге довольно приличную сумму, равную ста сорока тысячам рублей. Таков размер неустойки, а это только третий курс из шести возможных. Поэтому мой вам совет: ВСЕГДА ЧИТАЙТЕ ДОГОВОРЫ. Катя поняла, что перегнула палку, но отступать не собиралась: она молча сгребла мои вещи в рюкзак, после чего взяла меня за руку и поволокла на выход из библиотеки. Старший библиотекарь преградила девушке путь. — Виктория Сергеевна, вы куда-то собрались? А как же уборка? — спросила «сердобольная» начальница, поправляя свои очки, буквально уничтожая меня взглядом. Как только перед ней появилась Кэт, девушка показала девушке фак, «случайно» наступив на ногу. — Для начала запомни, как её зовут, стерва! А для уборки наймите клининг-службу! И вот ещё что: её рабочий день закончился полчаса назад! Сегодня нас ждут мужики, выпивка и веселье, с дороги! — гордо сказала она. Старший библиотекарь аж побагровела от подобной наглости, застыв, словно статуя. Катя взяла меня за руку, выпроваживая из здания библиотеки. Через минуту стёкла задрожали от пронзительного крика. «УВОЛЕНА!!!» — в тот момент с моей души словно груз свалился, дав крылья. Кэт выдала мне шлем, и мы помчали в сторону моего дома. Известие об увольнении прибыло домой раньше меня и взбудоражило семью. На пороге меня уже ждала мама, её руки нервно тряслись, сжимая мою куртку. — О боже, какой позор на весь город! Как ты могла, Ник? Что на тебя нашло? Я тебя не узнаю! Тебя же никуда больше не возьмут... На порог вошла Катя, проталкивая меня в спину в сторону комнаты. — Ну и хрен с этой работой, её там и за человека толком не считали, относились как к тряпке, да и деньги!.. Разве этого достойна ваша дочь?! Вот и я считаю, что нет, о чём я и сказала. Катя зашла следом за мной и в ожидании, пока родные переварят эту информацию, начала вытаскивать мои вещи. — Не то, это тоже не то... — говорила она, выкидывая мои вещи из шкафа. На восемь тысяч особо не пошикуешь, поэтому мой гардероб напоминал весьма потрёпанный секонд-хенд. — Всё с тобой ясно. Поехали ко мне, благо размер у нас примерно одинаковый, — Катя уже стояла на пороге, обувая берцы. — Долго мне тебя ждать? — крикнула Кэт, беря в руки мой рюкзак. Я вышла из своей комнаты, пройдя мимо хмурого отца, курящего сигарету. — Может, оно и к лучшему, — прошептал он, выпуская дым, и достал из кармана пятитысячную купюру, заговорщицки подмигивая Кэт. Для нашей семьи было непомерными деньгами, и я уже хотела от них отказаться. Но деньги уже оказались в моём кармане. — Проконтролируй, чтобы она потратила всё до копейки и не думала обо всём этом дерьме. — Катя коротко кивнула головой, утаскивая меня за собой на лестничную площадку. Кэт даже во время учёбы любила наряжаться. Мы, кстати, так и познакомились: я работала волонтёром на одном аниме-фестивале, так как купить билет, а тем более принимать участие в костюмированных шествиях косплееров у меня попросту не было денег, а так у меня была возможность увидеть всё это изнутри. Она давно уговаривала меня переехать в её квартиру, которая досталась ей после смерти бабушки, но я так и не решилась, поэтому квартира пустовала. До квартиры мы добрались не сразу: «добрые» соседи завалили проход всевозможным хламом и мусором, который по прошествии двадцати минут был с помпой водружён в лифт, где и был оставлен. Открыв дверь, Кэт начала при помощи мобильника искать, где включается свет. Открыв шторы, я едва не задохнулась от пыли, увидев старый платяной шкаф. — О, ты его нашла! Посмотрим, что тут осталось. Открытие шкафа было настоящей спецоперацией: от времени и влажности дверцы шкафа перекосило, из-за чего их было невозможно открыть. Тогда Катя пошла по лёгкому пути, достав откуда-то топор. — Ну что, сим, мать его сим, откроешься или мне самой войти? — угрожающе сказала девушка, начав долбить по дверям. После четвёртого удара шкаф сдался, предательски «крякнув», и дверца попросту грохнулась на пол, едва не похоронив поднятой с пола пылью. Отдышавшись на балкончике, мы вновь вернулись к шкафу. я привыкла к хаосу, который устраивала Кэт, но в отношении одежды она была настоящим эстетом. Каждый наряд был выглажен, накрахмален и укомплектован в тканевый чехол с прикреплённым рисунком того или иного персонажа. Даже несмотря на время, шкаф полностью справился со своей функцией, и одежда практически не пострадала, однако Катя была недовольна. — Это всё устарело, это тоже. Придумала: будешь эльфом! Даже парик не понадобится, — сказала она, достав три наряда и начав творить волшебство. Накладные уши и меч она взяла у «Экзорциста», платье досталось мне от «Наруто», а вот лук, накидка и обувь — от «Ванадиса». Волосы она зачесала мне наверх в конский хвост и достала из своей сумки пару ещё не распечатанных линз ярко-зелёного цвета. Через полчаса бессмысленных переговоров я всё-таки их надела. — Настоящий эльф, я просто гений... Так, теперь моя очередь. — Кэт не изменяла себе: её кожаные штаны украсила пара бутафорских мечей, на голове появилась широкополая шляпа, белая блузка и кожаный корсет в тон. — И кто же ты на этот раз? То ли ведьма, то ли пират? Катя ухмыльнулась, подмигивая, кружась перед зеркалом. — Конечно, ведьма, только вместо метлы у меня байк, но в своём в бар нельзя, поэтому на Хеллоуин я буду королевой пиратов. Ну что, зажжём эту ночь! — сказала она, обняв меня за плечи.