***
Отправляясь на свидание, они вышли из дома по отдельности. Их отношения все ещё держали тайный характер. Никто не был против. Обсудив эту тему, они оба пришли к тому, что пока все лучше держать в тайне. Доехав на такси, Ом вышел возле торгового центра. Нон уже ждал его здесь. — Какой план? — Можем сходить в кафе, кино, походить по магазинам или просто погулять. Что выбираешь? — Ммм… — задумчиво протянул Ом. — Предлагаю решать все по ходу, но сейчас я хочу есть. — Согласен, — Нанон взял Ома за руку. — Пойдем поедим. Небольшое кафе на втором этаже центра славилось своей едой и напитками. Парни заказали два молочных коктейля и том-ям с креветками. Раньше Ом не мог позволить себе такие блюда, но сейчас его зарплата заметно выросла и можно было побаловать себя вкусностями. Он попробовал немного и довольно замычал. — Ммм, как вкусно. — Ты первый раз ешь такое? — Ага. Раньше приходилось перебиваться, чтобы свести концы с концами. Лишних денег на такие мелочи не было, — Ом говорил это так обыденно, что у Нона засосало под ложечкой. — Но теперь ты можешь хоть объесться разными вкусностями. Посетим с тобой все рестораны Бангкока. — По правде, я не особо люблю такие места. Лучше уж простое кафе, как это. Здесь вот тоже подают крутые блюда. Нанон впервые за долгое время был по-настоящему счастлив. Он смотрел на парня перед собой и понимал, что кроме Ома ему никто не нужен. Он никогда не оставит его, чтобы ни случилось. После еды, они прошлись по магазинам, примеряя смешные шапки, парики, очки. Было весело. В одном из таких магазинов Ом нацепил на них два кучерявых парика: розовый и жёлтый. И затащил Нона в будку для фотографий. Позировать на камеру со своим любимым человеком было здорово. Стоя на улице и ожидая Ома, пока тот ходил за мороженым, Нанон рассматривал их фото. Вот они смеются, вот корчат рожицы, вот Ом обхватывает его за шею и целует в щеку. Ну что за милота? — Я взял нам шоколадное. — Да все равно. В плане мороженого я всеядный. — Сделаем селфи? — спросил Ом, доставая телефон. — Мы столько фото сделали, хочешь ещё? — Так они же разные. Давай, иди сюда. Нанон придвинулся к Ому и тот перекинул руку через его плечи, притягивая к себе за шею. Они сделали пару фото и воспользовавшись моментом, Ом махнул рожком мороженого по носу Нона. — Эй, я же буду липким! — Не переживай, я сотру все своим поцелуем. Давай сфоткаемся так, — Ом испачкал и себя и сделал ещё одно селфи. — Смотри какие мы смешные. — Неси ответственность. Ты испачкал меня. — Конечно, я очень ответственный, — Ом убрал телефон в карман и языком собрал мороженое с кончика носа Нона. Рукой стер остатки шоколадной сладости со своего лица и наконец поцеловал Нона в губы. Они целовались долго и нежно. После Ом отстранился и оставил еще пару коротких поцелуев на сладких губах. — Ты сладкий, как это мороженое. — Ом Пават, ты сегодня решил засыпать меня комплиментами? — Кто ж ещё будет говорить их тебе, если не твой парень. Корапат улыбнулся и откусил кусочек от своего рожка. Взявшись за руки они гуляли вдоль набережной, наслаждаясь тихим вечером и вдыхая речной воздух. Этот день, однозначно, был самым сказочным. Только рядом с Омом, Нанон мог дышать полной грудью и быть самим собой. Пават в свою очередь, впервые за многие годы, чувствовал себя нужным кому-то и не одиноким. Домой они вернулись затемно. — Ну, как тебе наше свидание? — идя вдоль двора, спросил Нанон. — Я счастлив, Нон. Это было самое лучшее свидание в моей жизни. Они одновременно потянулись руками друг к другу и переплели пальцы. — Пойдем ко мне. Наше свидание ещё не закончено. — Я с радостью продолжу наше свидание в твоей комнате, — улыбнулся Ом.***
Киантисак стоял у окна и смотрел на то, как его сын заходит в дом, держась за руки с Омом. — Как давно это происходит у них? — не оборачиваясь спросил он, у стоящего у двери Дрэйка. — Несколько недель. Они пытаются скрываться, но вы же знаете какой я наблюдательный. Думаю, другие тоже скоро заметят. Мужчина вздохнул и сел в кресло. Дрэйк подошел к боссу. — Что собираетесь делать? — Если мой сын счастлив, я не буду препятствовать, — он закрыл глаза, погрузившись в воспоминания. — Но я должен рассказать все. Даже если это причинит боль им обоим.