Следующий ход? Ты его получишь.

Даже улыбка ещё не успела сползти с его губ после этого красивого, а Серёжа и впрямь верил, что ход с Дубиным был до невозможности хорош, как Гром совершил следующий ход. Быстро, почти не думая. Теперь он не столько хотел выиграть, он хотел отомстить; отомстить так больно, чтобы Разумовский сам запомнил эту партию на очень долгие годы. — Хочешь следующий ход? Ты его получишь! - раздался его яростный вскрик, отражающийся эхом от плиточных стен голос. И Серёжа замер - его Слона только что съели. И это был единственный человек, чью фигуру он помнил. Человек, для которого Серёжа полночи разбирал ошейник и разрезал контакты, чтобы в опасный момент, который он любой ценой пытался предотвратить, Олег остался жив. Пусть Гром победит, да пусть даже съест остальные фигуры. Чёрный слон. Должен. Остаться. На доске. Кураж захватил Серого настолько, что на последних ходах он совершил непростительную ошибку – заигрался. И проиграл. Проиграл человека, который был для него абсолютно всем. Телохранитель, верный пёс, наёмник, друг, поддержка, любовник. — Олег..— обессилено сорвалось с побледневших губ. Ошейник начал мигать, но ничего не произошло. Сработало. Разумовский тихо, незаметно для всех отгружающих выдохнул и легко парировал: — Китайская техника..нельзя на неё положиться. «Увы, игра есть игра. И ты сам решил в неё сыграть.» «Но сохранить чёрного слона - было моей единственной задачей.» «И ты с ней не справился.» Разумовский встряхнул головой, ощущая, как начинают дрожать колени. Таблетки, он же..принял их перед игрой. Они должны были подействовать, они не должны были позволить Птице выбраться из клетки и завладеть его разумом. Так почему же сейчас Птица кажется реальней, чем сам Разумовский? Руки не слушаются. Будто в бреду, Серёжа достаёт пистолет и медленно направляет его на Олега, так и норовя промахнуться. Потратить все патроны и спасти его. Когтистая лапа до боли обхватывает Сережину ладонь, а тот дергается. Нельзя. Держись, Серый, борись, черт возьми! «Ты должен его убить.» «Нет! Не должен! Это и был план!» «План, говоришь…не очень-то ты хорош в планировании. Давай вместе.» Раз. Два. Три. Он почти не ощущал свою потяжелевшую руку, когда палец несколько раз дернул спусковой крючок, но все, что он мог сделать, он сделал. Это противоборство было физически ощутимым, болезненным. Когтистые пальцы впивались в руку, будто норовя ее проткнуть, но на деле лишь не давая Серому сбить прицел. Не давая промахнуться. Не давая шанса на ошибку. Он сдерживал Птицу как мог, лишь бы выстрел не попал в жизненно важные органы…но Птица знал. Знал, что Сережа с его отличным глазомером и меткостью собирается стрелять вслепую, хоть и с напугано раскрытыми глазами. Знал обо всем этом и не ограничился одним, да даже двумя выстрелами. Пять выстрелов, пять пуль, теперь уже безжалостно пронзивших тело Волкова, застрявших где-то в его теле и с оглушающим грохотом поваливших бездыханное тело на каменный пол. Пять пуль, раз и навсегда забравших у Серёжи самое дорогое, что когда-либо было в его жизни. Пять пуль, отобравших у него даже самую глупую надежду на будущее. Пять пуль, окончательно укрепившие победу Птицы над его, Сергея, собственным разумом. Рука онемела настолько, что пистолет должен был просто безжалостно выпасть из рук, но Птица заботливо, едва ли не любовно поглаживая окоченевшие пальцы, убрал пистолет обратно. «Твой ход.» Серёжа уже не слышал. Ненависть, ярость застилали его глаза, он хотел разорвать Грома собственными руками. Да, не так красиво, сравнивая с изначальным планом, но зато наверняка. Компания, свобода, известность, а теперь ещё и Олег. Гром забрал у Серёжи абсолютно все, лишив его жизнь даже малейшего смысла на дальнейшее существование. И только сейчас, будто проснувшись от глубокого беспробудного сна, Серёжа мог ощутить кислый, металлический запах крови и свежей плоти, застилающий помещение. «Ты умрешь, Игорь. И будешь умирать долго и болезненно. Я позабочусь об этом.»