Hide and Seek // Прятки

— А что насчет "Правды или Действия"? — с озорством предложила Пэнси. Коллективный стон эхом прокатился по столу. — Ужасная идея, — протянул Драко, и, хотя присутствующие гриффиндорцы закатили глаза от его снисходительного тона, они не могли не согласиться. — Все в порядке, детка, ты можешь поделиться со мной своими секретами, — сказал Рон, нахально подмигнув, проведя большим пальцем по их переплетенным рукам. За столом все снова застонали, и Пэнси ухмыльнулась своему парню. Гермиона держала в руках бокал вина, смотря на своих друзей, новых и старых. Отношения Рона и Пэнси вызвали некий контакт между слизеринцами и гриффиндорцами, но именно роман Гарри и Тео собрал всю компанию в их поместье для выпивки и игр каждый вечер по четвергам. Именно здесь Джинни и Блейз возродили свой роман, оставив двух последних людей в компании: Гермиону и Драко. Несмотря на то, что они не были парой, они были двумя запасными колесами компании друзей, которые были озабочены отношениями, и поэтому всегда были в паре для совместных мероприятий, которые требовали партнера. Хоть Гермионе и не хотелось этого признавать, они были хорошей командой. Но у них не было отношений. Фактически, их явное отсутствие отношений (и обязательств) было ясно изложено, когда он впервые толкнул ее к стене и поцеловал. — Не влюбляйся в меня, Грейнджер. — Не смеши меня, — вздохнула она, когда он скользнул внутрь нее. Она должна была знать, что никогда не сможет выполнить свою часть сделки. В настоящий же момент он использовал свои длинные пальцы, чтобы кружить ими на ее бедрах под столом, и хотя ей нравились его действия, она жаждала большего. Ей хотелось, чтобы он мог держать ее за руку над столом, как Панси и Рон. Ей хотелось принести ему еще один бокал вина, наклониться, положить руку на грудь и поцеловать его, прежде чем отдать напиток. — Как насчет игры в прятки? – с энтузиазмом предложила Джинни, и, к удивлению Гермионы, ее друзья с удовольствием согласились. В большом поместье было много мест, где можно спрятаться. Все вскочили, когда Джинни начала считать. Гермиона кралась по длинному коридору в поисках хорошего укрытия, когда почувствовала, как сзади к ней подкрадывается тело, обхватывающее длинными пальцами ее бедра. — Ты пойдешь со мной, — прошептал ей на ухо его голос. Гермиона почувствовала, как волна возбуждения пробежала по спине, когда Драко затащил ее в соседнюю комнату и закрыл дверь. Ее сердце колотилось при мысли о том, чтобы спрятаться в темноте с ним. Ее кожу покалывало, когда он проводил их к одному из больших окон, просунул между тяжелыми портьерами и прижал ее тело к себе. — Тихо, Грейнджер, — прошептал он. Он обвил рукой ее талию, сильнее прижимая к себе. Она почувствовала, как его твердая длина прижалась к ней. Другой рукой он нежно убрал ее волосы со спины и перекинул через плечо. Гермиона почувствовала дрожь, когда его пальцы коснулись ее шеи, и это усилилось, когда он прикоснулся прохладными губами к ее плечу, обнажённому в сарафане на тонких бретельках. — Мммм, — выдохнула она, прислоняясь к нему спиной. Его поцелуи тянулись горячей цепочкой от плеча к ложбинке на шее. Гермиона получала райское блаженство. Другой рукой Драко лениво рисовал круги на ее бедрах, посылая тепло прямо в ее ноющее лоно. Она знала, что он будет дразнить ее слишком долго, и уже отчаянно нуждалась в нем. — Я должен спросить тебя кое о чем, Грейнджер, — прошептал Малфой ей в ухо. Она едва могла сосредоточиться, когда его губы так греховно двигались по ее шее. — Я слышал, как вы с Джиневрой разговаривали прошлой ночью, — пробормотал он, и Гермиона замерла, широко распахнув глаза. Ей хотелось повернуться, толкнуть его, обвинить в подслушивании, накричать на него. Но она была в ужасе. Прошлой ночью она не столько разговаривала с Джинни, сколько рыдала о том, что влюбилась в некоего светловолосого придурка, который с самого начала ясно дал понять, что не хочет с ней ничего, кроме секса. Гермиона нервно сглотнула. Она разрывалась между унижением и опустошением. Если бы он узнал правду, он бы ушел. Она никогда больше не почувствует его объятий. Она не думает, что сможет это вынести. — Это был не вопрос, — прошептала она в ответ. Ее сердце колотилось. Драко усмехнулся ей в шею, а затем впился зубами в точку на коже, где бился пульс. Она задохнулась. Он сильно пососал, оставляя ей засос, а затем успокоил это место своим языком. Было несколько вещей, которые Гермиона любила больше всего, и все они включали его язык. Он это, конечно, знал. — Да, очень проницательно, милая. Милая. Он так редко называл ее ласковыми именами, но время от времени они проскальзывали у него, и каждый раз это заставляло Гермиону влюбляться в него еще больше. Она любила, как это звучит. В одну особенно страстную ночь он обхватил ее щеку, толкнулся в нее и сказал: «Черт, ты такая красивая, детка. Кончи для меня». Это все еще вызывало у Гермионы мурашки по коже и бабочки в животе, когда она думала об этом. А случалось это часто. — Мой вопрос: в кого ты влюблена? — грубо прозвучал голос Драко возле уха, и Гермиона ахнула, когда он сильнее притянул ее к себе. Она чувствовала твердость его члена сквозь тонкую ткань своего платья. — Ты хочешь сказать, что не слышал этой части, пока подслушивал? Она хотела звучать грубо и яростно, но ее голос превратился в хриплый стон. Рука, обхватившая ее талию, потянулась и ущипнула сосок сквозь ткань платья. Гермиона захныкала. — Это не ответ, Грейнджер. — Зачем тебе это знать? — спросила она. — Чтобы я мог убить его, — прорычал Драко. Рука вокруг ее талии сжалась в железной хватке. Его рука отпустила грудь и обхватила горло. Гермиона задохнулась, — Я не делюсь, Грейнджер. Затем он пососал ее шею, его руки блуждали по всему ее телу. — Слишком избалованный? — выдохнула она. Драко от души рассмеялся и перекинул ее волосы на другую сторону шеи. Он снова начал свои движения, прижимаясь легкими поцелуями к ее плечу и двигаясь к шее. Его пальцы начали путешествовать ниже. Он едва коснулся рукой ее щели, и Гермиона громко застонала. Он зажал ей рот рукой, заставив глаза закатиться. — Тихо, Грейнджер. Я не хочу, чтобы меня нашли, — прошептал он, и она тихо застонала ему в ладонь. Она почувствовала его ухмылку на своей шее. — Тебе это нравится, да, детка? Ты будешь для меня хорошей девочкой? — спросил он. Его голос звучал бы вполне сдержанно, но она услышала грубость в его голосе. Он был так же взволнован, как и она. Гермиона застонала и горячо закивала. Она еле держалась на ногах, когда откинулась на него. Он убрал пальцы с ее рта и взял ее руки. Драко обвил их вокруг своей шеи, где она запустила свои пальцы в его волосы и ногтями провела по коже головы. Драко медленно провел своими большими ладонями по ее рукам, покрывшимся мурашками, позволив одной руке остановиться у нее на груди, а другой продолжать двигаться ниже в мучительном темпе. — Пожалуйста, Драко. Пожалуйста, прикоснись ко мне, — выдохнула она. — Ответишь на мой вопрос, тогда и коснусь, — хрипло сказал он ей. Она застонала. Ее бедра дернулись в воздухе, отчаянно нуждаясь в трении. Она толкнула свою задницу обратно в его член, прижимаясь к нему. Его большие руки нашли ее бедра и впились так сильно, чтобы оставить синяки. — Скажи мне, — прошептал он ей на ухо. Она захныкала, когда одна рука обхватила ее холмик поверх платья, все еще не сильно сжимая. — Я не могу, — сказала она, затаив дыхание. Как он мог заставить ее чувствовать себя так хорошо и так тоскливо одновременно? Она отчаянно хотела сказать ему, что это был он, это всегда был он, что она любила его гораздо больше, чем когда-либо могла сказать. Ей хотелось встать перед ним на колени, языком умолять его остаться с ней, позволить ей получить те части себя, которые он готов отдать. Она знала, что это ненормально, но боги, она была без ума от него. — Я не могу, — сказала она вместо этого, чуть не плача. Она отчаянно пыталась вонзить свою киску в его пальцы, а попку в его член. Гермиона прислонила голову к его плечу и повернула лицо к нему. Он завладел ее губами, и она без усилий открылась ему. Одна из ее рук осталась на его затылке, почесывая кожу головы, заставляя его издавать этот восхитительный звук, который она так любила. Другая ее рука легла на его щеку, прижимая его к себе, притягивая ближе. Она целовала его так, словно он был воздухом, которым она дышала. Его рука теперь быстро блуждала по ее соску, заставляя ее вздыхать от прикосновения. Наконец его пальцы нырнули в ее трусики и нашли клитор. Он тут же начал яростно тереть его и глотать ее крики своим ртом. Она захныкала, когда он скользнул своим длинным средним пальцем внутрь нее, яростно двигаясь, кружа большим пальцем по клитору. Он разорвал поцелуй и прижался к ней лбом, они оба тяжело дышали. — Пожалуйста, скажи мне, — попросил он. Ей показалось, что она услышала отчаяние в его голосе. — Пожалуйста, Грейнджер. Ты плакала. Он сделал тебе больно. Скажи мне, кто он, и я позабочусь о том, чтобы он больше никогда не причинил тебе вреда. Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты больше никогда не будешь думать о нем. Гермиона застонала, когда он добавил еще один палец, пока говорил. Она искала его глаза. Они были расплавленным серебром, умоляли, просили. Он наклонился и поцеловал ее, его язык провел по ее нижней губе. Она тихо застонала ему в рот. — Скажи мне, — прошептал он ей в губы. — Я не могу, — умоляла она. — Если я скажу тебе, ты больше не будешь меня хотеть. Она хотела, чтобы боль в ее голосе не была такой очевидной. Движения Драко на ее клиторе замедлились. Он отстранился и посмотрел ей в глаза. Гермиона наблюдала за ним, пытаясь увидеть всего, пытаясь насладиться этим, чтобы всегда помнить, как он смотрел на нее. Помнить, как сияли его глаза, затмевая лунный свет. Его губы распухли от глотания ее стонов. — Гермиона, послушай меня. Ты ничего не можешь сделать такого, чтобы я перестал хотеть тебя, — прорычал он, и она услышала убеждение в его голосе. Ее сердце сделало сальто назад. Настала ее очередь смотреть ему в глаза, пытаясь найти там правду. Его лицо было свирепым, пылающим, и, возможно, именно поэтому она чувствовала, что может быть с ним честной. Может быть, это было из-за того, как он заставил ее почти кончить, пока допрашивал ее. Или, может быть, дело было в том, что она просто не была достаточно сильна, чтобы больше хранить этот секрет. Так или иначе, она закрыла глаза, глубоко вздохнула и прошептала. — Это ты. Я говорила о тебе. Драко замер. Все его тело напряглось. Он вытащил пальцы из ее трусиков и мягко положил ей на бедро. Гермиона грустно вздохнула. Она не могла открыть глаза. Ей было невыносимо видеть на его лице отвращение или, что еще хуже, жалость. — Гермиона, посмотри на меня, — пробормотал Драко. Глаза Гермионы распахнулись, и она обнаружила, что он смотрит на нее с выражением, которого она никогда раньше не видела на его лице. Он выглядел опустошенным. Гермиона подумала, что может просто умереть прямо здесь. Все было кончено. Он собирался прекратить это. Она больше никогда не поцелует его. Никогда не переведет дыхание в его объятиях. Никогда не почувствует его губы на своей шее или не услышит его голос возле своего уха. Вот каково было ощущение конца света. — Почему ты мне не сказала? — спросил Драко. Его голос был мягким. Чего бы она только ни отдала за маховик времени, чтобы вернуться в ту ночь, когда он назвал ее красивой, и прожить ее снова и снова. Она тяжело сглотнула. — Потому что ты сказал мне не влюбляться в тебя. Ты не хотел этого. И я не хотела тебя терять, — честно ответила она. Она могла слышать пустоту в своем голосе. Она задавалась вопросом, будет ли она всегда так звучать как сейчас. А потом его рука обхватила ее щеку. Его большой палец нежно провел по ней, длинные пальцы двинулись ей под челюсть, поднимая лицо. Его глаза практически светились, а его лицо, казалось, отражало то же отчаяние, которое она чувствовала. Она не понимала… — Я сказал тебе это, потому что знал, что не заслуживаю тебя. Я просто хотел быть с тобой так долго, как только мог, столько, сколько ты мне позволишь, пока не найдешь кого-нибудь лучше. Когда я услышал тебя прошлой ночью, я подумал: «Вот оно. Я потеряю ее сейчас», и мое сердце было разбито, — резко прошептал он. И тут его голос смягчился. — Но я был готов отпустить тебя, чтобы ты была счастлива. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Гермиона не могла поверить в то, что услышала. У нее не укладывалось это в голове. Она никогда не смела надеяться на это... — Я-я не понимаю, — пробормотала она, со слезами на глазах. — Как ты... Что ты... Почему? Затем он обхватил ее свободной рукой, притягивая ближе. Он наклонился и прижался лбом к ее. — Потому что я тоже тебя люблю. Я влюблен в тебя с пятнадцати лет. Драко впился своими губами в ее губы как раз вовремя, чтобы проглотить ее всхлип. Она обвила руками его шею, и они поцеловались так, как никогда раньше. Его язык лизнул ее нижнюю губу, проникая внутрь, кусая, посасывая, вздыхая. Его руки блуждали по всему ее телу, никогда не останавливаясь на одном месте, хватая, лаская, поглаживая, словно он впервые чувствовал ее. Ее пальцы скользнули вниз по пуговицам его рубашки, грубо стягивая ее с него. Как только она упала на пол, Драко поднял Гермиону и обвил ее ноги вокруг своей талии, притягивая ближе. Он отпустил ее губы и начал двигаться вниз по ее челюсти к шее, оставляя на коже дорожку горячих поцелуев открытым ртом, одну руку запустив в волосы. Гермиона думала, что раньше ошибалась. Вот каково это было, когда наступил конец света, когда он рухнул вокруг нее, фактически положив конец всему, что, как она думала, она знала, не оставив ей другого выбора, кроме как полностью переродиться, построить новое окружение, с новым пониманием, с новыми возможностями. Может быть, именно таково ощущение, что мир наконец-то начинается. Гермиона вытащила палочку из заднего кармана, заперла дверь и поставила заглушку, совершенно не заботясь о друзьях, которые искали ее в данный момент. Драко подвел ее к кровати и осторожно уложил, его тело последовало за ней. Его движения были медленными, мягкими и милыми, и она любила его за это, но этого было недостаточно. — Драко, пожалуйста, — заныла она, — Ты мне нужен. Она почувствовала его дыхание, и ее собственное дрогнуло в ответ. Он пососал ее горло, нежно стянул бретельки платья с плеч, потянув его вниз, медленно, так медленно... — Драко, пожалуйста, ты нужен внутри меня, — умоляла она. Его ремень и брюки были расстегнуты в рекордно короткое время. Она попыталась дотянуться до него, но он отдернул ее руку и прижал к кровати. Его другая рука ласкала ее бока. Когда он смотрел на нее, обожание было так ясно написано на его лице, что это заставило ее сердце сжаться. — Я хочу заняться с тобой любовью, — пробормотал он, а затем очень нежно лизнул ее сосок. Она потянулась к его щеке. — Драко, послушай меня. Ты можешь заниматься со мной любовью каждый день до конца наших дней. Но сейчас мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Пожалуйста. Она зачарованно наблюдала, как его глаза потемнели от желания. — Блять, — прорычал он, и его губы оказались на ее губах. Он без предупреждения вонзил в нее два пальца, глотая ее вздохи, и грубо провел ртом по ее губам. Пальцы на ногах Гермионы подогнулись. Он прервал поцелуй, чтобы резко пососать ее шею. Гермиона откинула голову назад, давая ему больше доступа. — Я чертовски люблю, когда ты говоришь мне, чего хочешь. Однажды я позволю тебе взять все под контроль. Позволю тебе делать со мной все, что ты хочешь. Его голос грубо звучал на ее шее. Гермиона захныкала. — Да, Драко, о Боже, да... — бессмысленно выдохнула она. Внезапно его тело оторвалось от нее, и она даже не успела осознать, как он нырнул ей под платье и накрыл ее киску своим ртом. Она закричала. Ее спина выгнулась на кровати. — Блять! — воскликнула она. Драко беспощадно сосал ее клитор, его язык ласкал щель. Он втолкнул его внутрь нее, а затем провел им обратно к ее клитору, рисуя узоры на нем, посасывая, а затем возвращаясь к отверстию. Когда он ввел в нее два пальца и безжалостно пососал ее нутро, она почувствовала, как ее стенки напряглись. — О Боже, Драко, я сейчас кончу, ты заставишь меня... — выдохнула она, и он застонал, и вибрации, исходившие от него, довели ее до грани. Она брыкалась и дергалась, а он удерживал ее бедра своей рукой, позволяя ей оседлать свое лицо, когда оргазм пронзил ее. Гермиона рухнула обратно на подушки, отдышавшись, когда Драко поцеловал ее тело, наконец достигнув ее губ и прижавшись к ней. Гермиона попробовала себя на его языке, когда он скользнул им в рот, лениво целуя. Он покачивал бедрами, и она знала, что он отчаянно нуждался в трении. Он всегда был таким самоотверженным в постели, заставляя ее кончить как минимум дважды, прежде чем сорваться за грань с ней. Она хотела, чтобы он чувствовал себя так же хорошо, как и она. Она толкнула его на спину и накрыла его своим телом. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, и при этом потерлась о его член. Он застонал ей в рот, и она замычала. Она провела ногтями по его шее, следя за движением рта, высунув язык, чтобы попробовать его кожу, как он делал, когда касался ее таким образом. Она позволила своему большому пальцу скользнуть по его соску, прежде чем продолжила свой рисунок на его груди, целуя, облизывая и нежно царапая ногтями. Она спустилась ниже. — Блять, Гермиона, — простонал он, и она почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. — Мне нравится доставлять тебе удовольствие, — прошептала она, продолжая лизать его член. Его глаза были закрыты, и она смотрела, как он запрокинул голову назад, рот открылся на вздохе, наслаждаясь ее нежными движениями. Она продолжала наблюдать за ним, когда брала головку в рот и сосала. Его глаза распахнулись, и он посмотрел вниз на нее и обнаружил, что его член исчезает между ее губ. Стон, вырвавшийся из его горла, был самым сладким звуком, который она когда-либо слышала. Она просунула руку между его ног, чтобы потянуть за яйца, а затем схватила его член, чтобы направить его в свое горло. Она ласкала его своим языком, всасывая каждый его дюйм в свой рот. Его бедра дернулись, и она улыбнулась. Она начала двигаться по нему вверх и вниз быстрее, позволяя своей слюне смазывать его твердую длину, так что она с легкостью скользила в ее губах. Она почувствовала пальцы в своих волосах, и когда он потянул их, она застонала вокруг его члена. — Святой Салазар... — прошипел он, и его бедра дернулись сильнее. Гермиона ухмыльнулась, ей понравились звуки, которые он издавал. Обычно ей нравилось, когда он был главным в постели, но она обнаружила, что ей очень нравится, когда он находится в ее власти. Она была в восторге от того, как изогнулся его живот, как дернулись бедра, как он открыл рот, словно безмолвно крича, и как зажмурил глаза. Гермиона закрыла глаза и позволила себе раствориться в движениях, все ее тело раскачивалось и подпрыгивало вместе с ее ртом. Она снова была очень мокрой и позволила свободной руке скользнуть вниз по телу. Сначала она потрогала сосок, и слабый стон, вырвавшийся из ее горла, заставил член Драко дернуться у нее во рту. Это сделало ее еще более влажной. Когда она позволила своим пальцам нырнуть в трусики и помассировать клитор, она застонала вокруг его члена. Она подняла голову и увидела, что глаза Драко все еще закрыты, а голова откинута на подушки. Было что-то невероятно горячее в том, чтобы ублажать себя прямо перед ним без его ведома. Но вскоре она уже отчаянно двигала рукой, сосала его член, словно это было лучшее, что она когда-либо пробовала, и ее стоны переходили в крики. Глаза Драко распахнулись, и когда он посмотрел на нее сверху вниз, она почувствовала, как его член начал пульсировать. — О, черт, — прошептал он, его зрачки расширились. Он смотрел на нее с открытым ртом, словно не мог поверить своим глазам. На его шее появился восхитительный румянец, и Гермиона поняла, почему ему так нравилось заставлять ее краснеть. Она застонала при виде его и начала двигать рукой еще сильнее. — Блять, ты чертовски идеальная малышка. Я могу смотреть на тебя так вечно. Черт, ты так чертовски хорошо выглядишь. Тебе хорошо? Тебе нравится вкус моего члена, когда ты трешь свою киску? — Мммм, ммм-хммм, — высокие стоны Гермионы эхом вырывались из ее горла, единственное подтверждение, которое она могла дать ему, когда ее рот был заполнен его членом. Теперь Драко сидел, приподнявшись на локтях, и смотрел на нее откровенно хищным взглядом. — Соси сильнее, Грейнджер, — прорычал он, и ее глаза закатились. Она сделала, как ей сказали, и его ответный стон заставил ее быстрее двигать пальцами. Она почувствовала, как сжались его пальцы на ногах, и обрадовалась, что он кончит ей в рот. Но у него были другие планы. — Иди сюда, — прорычал он и потянул ее за руки, прежде чем она успела ответить. Было немного легче, когда мышцы ее рта расслабились, но она тут же соскучилась по его вкусу. Она захныкала, когда он бросил ее на живот и забрался на нее сверху. — Ты так чертовски хорошо сосешь мой член, Грейнджер, ты такая чертовски непослушная, когда так себя трогаешь. Ты вся мокрая и готова для меня? — он простонал ей в ухо, когда поцеловал в плечо. — Да, Драко, я готова. Трахни меня, пожалуйста, — умоляла она. Она практически зарычала, когда он раздвинул ее ноги и направился к ее лону. Он скользнул в нее сзади, и они оба громко застонали. — Блять, Грейнджер... — О, Драко... Он сильнее вошел в нее, и она закричала, когда он оказался внутри. — О, Драко, да, пожалуйста, черт возьми, это так приятно, пожалуйста, не останавливайся, не останавливайся, не останавливайся, — бессмысленно выдохнула она. Он держал одну руку на ее пояснице, толкая ее на матрас, так что у нее не было выбора, кроме как лечь. Он опустил свое тело поверх нее, переместив весь свой вес на ее тело, когда входил в нее. Она захныкала, когда он целовал ее спину, плечи и шею, везде, куда мог дотянуться. Затем он просунул руку между ее бедрами и кроватью и нашел клитор. Он едва мог пошевелить пальцами, так резко ее втолкнул в матрас, но это не имело значения. Сила его толчков обеспечила ей идеальное трение о его руку, и она закричала. Она была уже так близко... Она начала упираться бедрами в его руку, сжимая ее, чувствуя восхитительный жар между бедрами. Она была такой влажной, что ее клитор легко скользил по его мозолистым пальцам снова и снова. — Да, Гермиона, продолжай в том же духе, — прошипел он. — Тебе нравится это? — простонала она. То, чего он мог добиться от нее... —Да, блять, детка, трахни мои пальцы. Это делает твою киску такой тугой вокруг моего члена. Продолжай. — О боже, Драко, это заставит меня кончить, — простонала она, — Трахни меня, милый. Трахни меня сильнее. Он зарычал и приподнялся ровно настолько, чтобы дать им обоим больше места. Его пальцы зашевелились у ее клитора, и она закричала, двигаясь ещё яростнее. Драко, в свою очередь, трахал ее сильнее и быстрее, и они оба тяжело дышали и стонали, пока он безжалостно входил в нее. Вскоре Гермиона почувствовала приближение своего оргазма. — Драко, я кончу, черт возьми, я сейчас кончу, — сказала она, ее ноги дрожали. — Вот и все, детка, кончай для меня, кончай на мой член, как хорошая маленькая девочка, кончи на мои пальцы. Глаза Гермионы закатились. Она была так близко, а он всегда знал, как довести ее до края. Его свободная рука потянулась к ее горлу, и он сжал ее с необходимым усилием. Он наклонился и прорычал ей на ухо. — Кому ты принадлежишь? Это все, что потребовалось. Она дернулась от его руки и его члена и закричала, когда оргазм обрушился на нее. — Тебе! Драко, ты, только ты, я вся твоя, всегда твоя... Он вошел в нее еще один, два, три раза, прежде чем его бедра остановились, и он застонал, изливаясь внутрь нее. Они рухнули на матрас, потные и истощенные. Он поглаживал ее спину, а она проводила рукой по его груди, пока они переводили дыхание. — Ты удивительная, — выдохнул он. Она ухмыльнулась. Она знала, что вся светилась. Когда ее дыхание успокоилось, она сказала. — Я никогда не была так счастлива, как сейчас. Она не могла перестать улыбаться. Глаза Драко рассматривали ее с ног до головы. Он тоже улыбнулся. — Я люблю тебя, — сказал он. Улыбка Гермионы стала шире. Она подвинулась ближе, положив голову ему на грудь. Он обвил ее руками и притянул ближе, так что ее бедра прижались к нему, а их ноги переплелись. — Повтори еще раз, — прошептала она. Его руки скользили по ее руке и спине. — Я люблю тебя, Гермиона, — повторил он, и она услышала улыбку в его голосе. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, а затем нежно поцеловала. Драко обхватил ее лицо рукой и нежно поцеловал в ответ. Она слегка отстранилась от него. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она. Позже они присоединились к своим друзьям, держась за руки и ухмыляясь. Джинни улыбнулась и сказала. — О, хорошо, сработало.