О драконах и сокровищах

      Первое, что сделал маленький дракон, как только оказался на свободе, так это цапнул Изуку за руку. Юный принц считал это ужасно несправедливым, учитывая, что он потратил последние полчаса на то, чтобы высвободить этого самого дракона из зарослей колючих кустов, в которые тот рухнул после того, как не смог удержаться в воздухе на своих поврежденных крыльях – Изуку с замиранием сердца смотрел на его падение со своего балкона во дворце. – Это очень невоспитанно, – сказал ему мальчик, баюкая раненную ладонь.       Золотисто-оранжевый дракон только щелкнул на него зубами, потом быстро отпрыгнул в сторону, тут же встал в стойку, которая, вероятно, должна была выглядеть угрожающе – особенно с тем, как широко тот расставил крылья и выставил вперед небольшие, но острые рога. Так бы наверное оно и было, будь он взрослым драконом, но когда это проделывало существо размером с не очень большую собаку, то выглядело скорее забавно: дракон напоминал скорее кота-переростка, который изо всех сил пытается казаться больше и опаснее, чем есть на самом деле. – Ну зачем ты так? Я не враг тебе, – обиженно сказал Изуку с укором. – Меня зовут Изуку, и я хочу быть твоим другом!       Он был почти уверен, что дракон закатил глаза, и недовольно махнул длинным гибким хвостом. – Я хочу помочь! – настаивал Изуку. – Нужно перевязать твои крылья! Я могу… эй, ты куда?!       Дракон не стал его даже слушать до конца, развернулся и юркнул в сторону леса, скрываясь в густом кустарнике. Изуку так и остался стоять там: в порванной одежде, за которую ему скорее всего будет выговаривать наставник, с расцарапанными в кровь от колючек руками и со следом укуса от острых драконьих зубов… и с воспоминанием об удивительно красивом великолепном существе с порванными крыльями, о котором по правилам Изуку должен был бы сообщить королевской страже, потому что драконы считались в их стране монстрами, которых надлежит уничтожать.       Изуку не собирался этого делать. От одной только мысли о том, что за драконом вышлют охотников, ему становилось дурно.       Он ненавидел это. Ненавидел, как туши убитых драконов с помпой ввозили в город, превращая трагическую смерть в развлечение на потеху простому люду. Ненавидел ярмарки, которые устраивались в честь этого, потому что они казались ему кощунственными и неправильными.       Его учителя постоянно твердили ему, что драконы – это монстры, которых интересует только кровь невинных людей, которую они проливают ради забавы, и золото, которым они набивают свои сокровищницы, и что с ними невозможно найти общий язык, но Изуку никогда не слышал, чтобы кто-то хотя бы попытался это сделать.       И теперь, когда он сам встретил дракона, да еще такого, который, кажется, нуждался в помощи, Изуку был твердо намерен найти с ним общий язык. В конце концов, если бы захотел, дракончик вполне мог бы откусить ему руку, и то, что он решил ограничиться только небольшим укусом, вселяло надежду.       Изуку посмотрел в направлении, в котором скрылся дракончик, и решительно кивнул себе: завтра он вернется и попробует еще раз.

***

      Изуку не удалось ускользнуть от приставленных к нему надсмотрщиков на следующий день, но он потратил его на то, чтобы пробраться в крыло замка, где работал лекарь, и стащить несколько заживляющих мазей, припарок и чистых бинтов, которые, как ему было известно, их алхимик приготовил про запас. Поздно ночью он не забыл побывать на кухне и набил мешок различной снедью, которая на его взгляд могла бы подойти дракону. Первую половину нового дня пришлось потратить на занятия с учителями, которые назначил ему вечно недовольный его успехами сварливый строгий наставник, но после обеда Изуку наконец-то удалось освободиться, и он сразу же бросился в примыкающий к замку лес, перед этим проскользнув через хорошо знакомый ему лаз в стене.       К его разочарованию, дракон даже не подумал выйти ему на встречу, сколько бы Изуку его ни звал. Он уже почти был готов сдаться на сегодня, когда услышал непривычный звук: нечто среднее между хрипом и щебетанием. Звук был слабый, почти придушенный, но в нем было что-то отчаянное и болезненное, поэтому, не долго думая, Изуку просто побежал, спотыкаясь о бурелом и отбиваясь от хлеставших прямо в лицо веток.       Вскоре он оказался на берегу небольшой речушки, и споткнулся, увидев у самой кромки воды неподвижное золотистое тело дракона. На ярком солнце, которое пробивалось сквозь ветки деревьев по его дивной чешуе пробегали оранжевые всполохи, и Изуку мог бы залюбоваться этим зрелищем, если бы не был так встревожен.       Быстро преодолев расстояние, он опустился на колени перед зверем, и осторожно коснулся ладонью его головы. Дракон открыл мутные рубиновые глаза и слабо зашипел, однако даже этот звук вышел каким-то жалобно-слабым и болезненным. Но что испугало Изуку еще больше, так это то, что кожа дракона была почти ледяной на ощупь, и даже с его отсутствующими знаниями о здоровье маленьких, но очень вздорных и капризных драконах принц чувствовал, что ничего хорошего это не сулит.       Он торопливо скинул с себя изумрудно-зеленый плащ, и осторожно накинул его на дракона, а потом успокаивающе-ласково провел ладонью по его голове. – Потерпи немного, малыш. Соберу немного дров, чтобы разжечь костер, а потом осмотрим твои раны. Просто держись, ладно?       Дракон лишь издал слабое фырканье – "мол, иди уже" и слегка повозился, пряча острую мордочку поглубже в плащ Изуку, и тот с неохотой оставил его, чтобы заняться обещанным делом.       Спустя некоторое время ему удалось собрать достаточно сухих веток и соорудить неплохой костерок – по крайней мере для кого-то, кому прежде никогда не приходилось заниматься чем-то подобным. Тут же возникла другая проблема: Изуку не знал, как развести огонь.       Однако прежде чем он успел что-то сделать, что-то шевельнулось возле его ног: взглянув вниз, Изуку увидел, что дракончик каким-то образом подполз к нему – плащ Изуку по-прежнему свисал с его тела, цепляясь за небольшие гребни, тянущиеся вдоль спины и хвоста, пока большая его часть тащилась по земле.       Дракончик нахмурился, потом бросил на Изуку почти насмешливый взгляд, надул слегка щеки… и резко выдул воздух вместе с небольшой струйкой огня, который тут же лизнул брошенный для розжига сухой мох и быстро начал разгораться, заставляя трещать сухие ветки.       Дракон бросил на Изуку горделивый взгляд – мол, смотри как умею! – а затем его лапы разъехались в стороны, слегка портя эффект, и он плюхнулся на землю с громким жалобным звуком, издавая болезненное высокое рокотание. Пряча улыбку, Изуку подскочил к нему, укутывая плотнее в плащ и подтягивая к огню. Дракон продолжал ворчать о чем-то, но по крайней мере больше не сопротивлялся: напротив, вместо того чтобы просто сидеть у огня, он, будто в поисках дополнительного тепла, толкаясь, забрался на колени сидящего тут же Изуку, насколько ему позволяли его размеры, а потом требовательно боднул его руку, словно требуя погладить, как Изуку делал ранее. Принц с радостью подчинился.       На какое-то время они так устроились в уютной тишине. День клонился к закату, рядом приятно журчала вода, мягкий шелест листьев убаюкивал, а прямо на его коленях устроилось самое потрясающее существо, которое Изуку доводилось видеть в его жизни: с такого расстояния мальчик мог как следует рассмотреть зверя, и даже убедиться, что его окраска не представляет собой сплошь растопленное теплое золото, а содержит также и довольно замысловатые узоры черного цвета, по которым Изуку так и хотелось провести рукой.       Это казалось каким-то чудом. – Когда согреешься, дай мне знать. Нужно осмотреть твои крылья, – предупредил дракона Изуку, продолжая поглаживать основание его рогов, потому что прикосновение к этим участкам как будто заставляло зверя издавать особенно довольные звуки.       Тот лишь вяло прощебетал что-то, требовательно толкаясь в руку Изуку мордочкой, слегка вжимаясь острыми черными когтями в ткань его брюк – мол, ладно-ладно, ты только знай, делай своё дело.       У Изуку почему-то было такое подозрение, что будь дракон котом, он бы почти наверняка сейчас мурлыкал. Он и сам не заметил, как начал клевать носом, а потом и вовсе заснул – прямо так, в неудобной позе, с разомлевшим дракончиком в руках.       Когда принц проснулся, были уже почти сумерки: дракона рядом не было – он с упоением потрошил мешок со снедью, которую принес Изуку.

***

      С тех пор всё своё свободное время Изуку проводил в лесу, сбегая из дворца при любой возможности. Ему удалось найти небольшую сухую пещеру, перенести туда дракона и устроить там вполне себе сносную на его взгляд лежанку, которую маленький дракон, разумеется, тут же растерзал и начал переделывать под свой вкус. Прежде всего, водрузив в центр своего импровизированного гнезда тот самый зеленый плащ Изуку, с которым дракон отказался расставаться с тех самых пор, как Изуку впервые накрыл его им.       Крылья дракона заживали невероятно быстро, но зверь по-прежнему оставался слаб, однако сполна компенсировал это своим невероятным упрямством. Сколько бы Изуку ни упрашивал его больше отдыхать и спокойно выздоравливать в своём импровизированном гнезде, позволяя ранам зажить, тот не прекращал двигаться – либо пытаясь охотиться на мелких зверей, которым не посчастливилось оказаться возле пещеры, либо просто стараясь находиться как можно ближе к Изуку – дракон как будто хотел всё время держать мальчика на виду. К счастью, он пока не пытался летать, поэтому больше просто двигался вперевалочку, неустойчиво топая своими большими широкими лапами по земле.       Принц так и не смог решить, для чего он это делает, поэтому однажды просто спросил напрямую: – Тебе одиноко, маленький дракон?       Тот едва не подпрыгнул от вопроса. Затем ноздри дракона широко раздулись, он начал громко пыхтеть и шипеть, из его пасти даже повалил небольшой дымок, который тут же окружил облачком его возмущенную мордаху, заставляя Изуку рассмеяться. – Хорошо-хорошо, я понял. Такому сильному зверю, как ты, не может быть одиноко, верно?       Дракон гордо задрал голову. – Тогда почему ты просто не подождешь меня в пещере?       Дракон, казалось, едва ли не закатил глаза, а потом демонстративно посмотрел по сторонам, прежде чем слегка оскалиться. – Опасность? Где? Вокруг? – Изуку нахмурился, а потом его осенило. – О, погоди… так ты меня так охраняешь!       На этот раз дракон едва ли не раздулся от гордости, приосаниваясь и выкатывая грудь вперед.       Изуку вежливо поклонился ему по всем требования этикета. – Ах, я прошу прощения за мою глупость. Для меня большая честь быть под защитой такого величественного красивого существа! – произнес он очень серьезно, и дракон зарокотал от переполняющего его довольства, так что Изуку пришлось отвернуться, чтобы спрятать улыбку.       Что-то подсказывало ему, что его новый друг будет очень недоволен, если решит, что Изуку смотрит на него свысока.

***

– Я так завидую твоим крыльям, – сказал ему как-то Изуку.       Эти самые крылья уже почти зажили, и их расставание должно было случиться изо дня на день, и это разбивало мальчику сердце. Он знал, что будет скучать по своему маленькому дракону. Изуку старался не думать о том, что он будет делать, когда их пути разойдутся.       Дракон в свою очередь лишь равнодушно посмотрел на Изуку: мол, само собой, ты завидуешь, я же так хорош!       Изуку улыбнулся и погладил его голову, заставляя дракона жмуриться от удовольствия. – Хотел бы я иметь возможность улететь отсюда туда, куда я захочу.       Дракон оживился, глядя на Изуку с новым интересом. – И чтобы никто не мог меня остановить. Чтобы никто не диктовал мне что делать. Чтобы я мог быть там, где захочу, и с теми, с кем пожелаю… – продолжал говорить мальчик, и его голос под конец превратился в бормотание. – Чтобы я мог отправиться в Великое Приключение, спасая и помогая людям, как это делал когда-то Всемогущий.       Он уже слышал, как отец отчитывает его за глупые мальчишеские выходки. Как говорит о том, что его мечты не имеют смысла, о том, что он должен учиться быть взрослым, брать на себя ответственность. О том, что будущий король не имеет права думать о себе и о своём эгоистичном глупом счастье, когда речь идет о судьбе целого королевства.       О том, что Изуку должен отказаться от того, что считал правильным сам, ради того, что считает правильным его отец. Король Хисаши, вероятно, полагал, что Изуку еще слишком юн и не понимает, какие силы на самом деле управляют этим королевством и чьи интересы в действительности защищает корона. Принц мог быть еще ребенком, но он не был глуп: он видел, что его учителя не любят отвечать на неудобные вопросы и рассказывают ему только о вещах, в которые верит его отец; он догадывался, почему целое крыло их обширной библиотеки находится для него под запретом; он замечал, как быстро из его окружения исчезают люди, которые нравились ему – с блеском в умных живых глазах, с огнем в сердце и с несдержанными языками, готовыми рассказать ему о тех самых вещах, о которых умалчивали его учителя; и как быстро на их место вставали другие – с фальшивыми улыбками, холодными расчетливыми глазами и всегда готовыми неискренними заверениями в преданности на устах.       Изуку знал, что он всегда будет одинок в этом дворце, в котором нельзя и шагу ступить, чтобы не столкнуться с человеком, и что как только он достигнет нужного возраста, дворяне с помпой водрузят ему на голову корону у всех на виду, в то время как тайком закуют в невидимые цепи, которые в своё время точно так же связали по рукам и ногам его отца.       Изуку даже не заметил, что замолчал, глядя вникуда, когда дракон мягко толкнулся мордой под его руку, возвращая в настоящее, и привычно потрепал его. – Всё хорошо. Даже если я не могу сделать этого, я буду счастлив знать, что ты будешь свободно парить в небе и, может, хоть изредка вспоминать обо мне, – улыбнулся Изуку.       Спустя пару дней золотистый дракон наконец-то разбежался, подпрыгнул и взлетел, распуская свои широкие крылья. Не оглядываясь назад, он устремился прямо в небо, и сколько бы Изуку ни ждал его у того ручья, в котором впервые нашел ослабевшего и полуживого зверя, дракон так и не вернулся обратно. Всё, с чем в итоге остался Изуку – это порядком потрепанный и подпаленный в нескольких местах зеленый плащ: дракону больше не нужен был ни он, ни Изуку.       Так что в конце концов, с тоской в сердце принц просто вернулся к своей прежней серой жизни и к бесконечным урокам, которыми заваливали его учителя, которые теперь казались особенно удушающими и скучными.       Обратно в клетку, из которой не было выхода.

***

      Небольшой порыв ветра выдал, что Изуку больше не был один в комнате.       Незнакомец двигался в темноте ночи почти бесшумно, но Изуку всё равно услышал тихие шаги – почему-то они доносились со стороны окна, а не двери, хотя забраться в комнату на такой высоте казалось совершенно невозможным. Принц не шевельнулся, не давая понять, что проснулся и знает о чужом присутствии, но его рука осторожно скользнула под подушку – так, как его учили. Это, в конце концов, было далеко не первое покушение на наследника престола.       Человек медленно приблизился к его кровати, протянул руку, которая почти коснулась его кудрей, и только после этого Изуку сжал нож и кинулся на незнакомца. Завязалась борьба, и он уже решил было, что одержал вверх, но в тот момент, когда Изуку взмахнул ножом, чтобы всадить его в горло своего обидчика, до него дошло, что нападающий – мальчик его возраста.       Изуку не ожидал этого – до этого момента за ним еще ни разу не отправляли детей, и даже если речь шла о его собственной жизни, что-то в нем просто отказывалось смертельно ранить кого-то настолько молодого. Секундное замешательство стоило Изуку победы и, вероятно, должно было стоить жизни.       "Слишком мягкотелый для будущего правителя!" – представил он себе голос отца, когда нож вырвали из его рук, а самого принца прижали к полу. Не желая сдаваться, Изуку попытался было крикнуть, чтобы позвать охрану, но ему зажали рот – так что разумеется он тут же вцепился в ладонь обидчика. – Зараза! – прошипел над ним мальчик с золотисто-светлыми волосами, остро торчащими во все стороны. – Да уймись ты, эту вашу… стражу перебудишь, балда! Это я!       Изуку понятия не имел, почему это должно было его успокоить – среди его окружения не было ни души, которой он стал доверять, поэтому он начал извиваться сильнее, почти намертво вцепившись в руку нападающего. – Да блять, Деку! – вновь приглушенно заговорил мальчик, морщась от боли. – Если это месть за то, что я тебя укусил, то я по делу! Я бы и сам выбрался из того дурацкого куста, а ты только сильнее меня исцарапал!       Изуку замер, всё еще вцепившийся всеми зубами в чужую руку, и уставился прямо в глаза незнакомцу. Он готов был поклясться, что уже видел глаза такого же удивительно красного цвета.       Наконец принц аккуратно разжал зубы, и незнакомый мальчик тут же отнял ладонь, тайком баюкая её другой рукой. – М-маленький дракончик?! – запинаясь спросил Изуку, глядя на совсем немаленького мальчика, который был куда крупнее и сильнее его самого. – Какой я тебе нахрен "маленький", какой еще "дракончик"?! – возмутился тот, вскидываясь. – Я самый что ни на есть настоящий дракон! Большой очень даже! И у меня имя есть!       Изуку медленно сел, скрестив ноги, и его гость зеркально повторил его движение. – И как я должен к тебе обращаться?       Мальчик выкатил грудь с уже знакомой Изуку горделивостью. – Кацуки из клана Бакуго.       "Кацуки," – повторил Изуку, пробуя имя на язык.       Оно казалось удивительно подходящим для сидящего перед ним мальчика – Кацуки выглядел и был одет как один из тех варваров из южных земель, о которых в королевстве Изуку знали только понаслышке, был крепким и мускулистым для своего возраста, подтянутым и довольно приятным на вид, насколько принц мог судить. Имя, однако, совершенно не вязалось с тем очаровательным драконом, к которому успел так привязаться Изуку – как будто для него просто должно было существовать какое-то особое, более подходящее прозвище...       Принц решил, что сможет подумать об этом в другой раз – с его стороны было бы невежливо заставлять гостя ждать и не представиться самому: – Приятно наконец-то познакомиться. А я Изуку… – Я знаю! – перебил его Кацуки, отмахиваясь. – И можешь не произносить остальную часть – она тебе всё равно не понадобится, потому что ты в конце концов всё равно перейдешь в мой клан. – Правда? – спокойно отозвался Изуку с любопытством. – Конечно, мы же собираемся пожениться, как только ты достигнешь брачного возраста! – фыркнул дракон таким тоном, будто это было очевидно.       Учитывая, что Изуку слышал об этом впервые, он мог бы гордиться тем, как спокойно он воспринял новость. Но Кацуки в целом, с тех пор как принц понял, кем тот является, внушал ему чувство спокойствия и доверия. – Эм… нет, я почти уверен, что мы не договаривались об этом, – сказал он тем не менее, потому что это было правдой.       Кацуки нахмурился, а потом надулся, глядя на него исподлобья – очень похоже на то, как он дулся на Изуку в своей драконьей форме. – Но ты сказал, что хочешь быть моим, когда мы встретились! – заявил он обвиняюще с звенящей обидой в голосе. – Другом, – поправил Изуку, пряча улыбку. – Твоим другом.       Кацуки открыл рот, нетерпеливо скрестил руки на груди, выглядя при этом оскорбленным до глубины души, прежде чем просветлеть и взволнованно выпрямиться. – А тогда ты… а ты… а ты мне подарок сделал, когда свататься начал! – с торжеством объявил Кацуки, поблескивая глазами. – Кстати, верни его обратно! – Подарок? – Ну плащ же, не тупи! Он теперь мой, я его обратно не отдавал! Просто увлекся немного, там в небе, забыл о времени, а ты взял и свалил! И обратно не вернулся! Знаешь хоть, сколько я проторчал в том лесу?! Ты вообще представляешь, как тяжело оборачиваться на ходу с непривычки?!       Он так продолжал ворчать и ругаться, в то время как у Изуку просто голова шла кругом от всей этой новой информации. Какая-то его часть до сих пор не могла поверить, что всё это не сон. Его дракон не бросил его! Более того, он может превращаться в человека, говорить и прямо сейчас находится в его комнате! Говоря о женитьбе...       Принц нахмурился: – То есть ты говоришь, что я по какой-то из ваших традиций начал за тобой ухаживать? – спросил он с беспокойством. – По традиции… – повторил Кацуки за ним неуверенно, а потом его лицо вдруг зажглось, будто ему в голову пришла какая-то хорошая идея. – Верно, по традиции ты начал за мной ухаживать! Точно так всё и было! И вообще, по нашим очень-очень старым и очень-очень важным традициям, раз ты меня спас и… когда это было? – Около двух недель назад… – подсказал Изуку послушно. – Вот! Точно! Если какой-то человек спасает дракона, проводит с ним больше недели, а потом не берет его в мужья, то для нас это будет страшный, ужасный, несмываемый никогда позор, понятно? Поэтому как только вырастем, ты теперь обязан будешь выйти за меня замуж, потому что иначе я так и останусь один до конца своей жизни, ты будешь виноват! – закончил Кацуки, как-то слишком радостно.       Он слегка склонил голову, выжидающе глядя на Изуку. – Ну? – поторопил он. – Чего молчишь?       Изуку улыбнулся. – Ты хочешь взять меня в мужья, Кацуки? – спросил он.       По тому как вел себя дракон, Изуку видел, что Кацуки собирается возразить что-то, но затем дракон вдруг смягчился. Он оглянулся по сторонам, задумчиво разглядывая убранство покоев принца, потом задержал взгляд на самом принце. В алых глазах сквозило понимание и сочувствие, от которого на душе Изуку вдруг стало тепло. Будто Кацуки заглядывал ему прямо в душу и знал о нем то, что не мог увидеть никто другой.       Кацуки наклонился вперед, почти упираясь своим лбом о лоб Изуку. – Я открою тебе секрет, – заговорил он тихо и доверительно. – Моя старая карга говорила мне, что дракон может никогда не знать, как выглядит сокровище его жизни, пока не найдет его. Но как только оно окажется в его руках, дракон уже никогда не захочет жить без него. И я чертовски уверен, что теперь знаю, что именно она имела в виду.       У Изуку перехватило дыхание, когда Кацуки потянулся, и нежно заправил локон ему за ухо, не забыв при этом ласково пройтись ладонью по его кудрям. Его не по возрасту проницательные рубиновые глаза смотрели на Изуку внимательно и понимающе. – А еще я знаю, что однажды я вырасту настолько, что у меня будут крылья, которые смогут выдержать нас обоих. Знаю, что однажды смогу поднять тебя в небо, и ты полюбишь его так же сильно, как люблю я. Знаю, что смогу увести тебя туда, куда ты захочешь. И еще знаю, что в какое бы великое приключение ты ни отправился, я буду нужен тебе в нем так же, как ты будешь нужен мне. Так что…       Кацуки немного отклонился, чтобы посмотреть на Изуку с расстояния и тщательно вытереть большим пальцем мокрые дорожки с усыпанных веснушками щек. – Так что, даже если у тебя нет своих крыльев, если ты будешь со мной, то это не будет тебя беспокоить, потому что когда бы и откуда бы ты ни надумал прыгнуть, я всегда буду там, чтобы поймать тебя, – закончил он, гордо ухмыляясь.       Изуку не мог ничего сказать, глядя на него сияющими глазами. Кацуки бросил на него тот самый взгляд, в котором так и читалось: "Знаю, знаю, я великолепен!", а потом протянул руку ладонью вверх. – Ну что, маленький человек, – улыбнулся он, не упустив возможность подразнить. – Полетели?       И что Изуку мог еще сказать на это? – Полетели! – ответил он, крепко сжимая протянутую руку.