Оппа-а, я всегда говорила, что ты похож на айдола!

      – Закинь ногу мне на плечо, – его хриплый от возбуждения голос пробрал меня до мурашек.       В глазах все плыло, я опять напилась, и опять рядом был Чон Чонгук. Я опустила глаза и посмотрела вниз, он стоял на коленях и поднимал мою юбку. Все происходило в грязной подсобке, которая, по-видимому, когда-то служила гримеркой, потому что вдоль стен были установлены небольшие столики и зеркала. По назначению ее не использовали очень давно. Кругом были навалены вещи, и абсолютно все покрыто равномерным слоем пыли, и даже зеркала искажали отражения. Я смотрела на свой расплывающийся силуэт, но, возможно, я была слишком пьяна, и это в глазах все плыло, а зеркала не запылены. Я видела себя прижатой к стене и Чона, стоящего на коленях с перекинутой через плечо моей ногой. Его широкие мускулистые плечи и тонкая талия так хорошо просматривались в отражении, со стороны все выглядело очень развратно и возбуждающе. Он поднял мою юбку и стал целовать лобок сквозь ткань трусиков. Нижнее белье я выбрала минималистичное, состоящее из небольших кусков ткани и нескольких тонких полос. Я предчувствовала, что этот вечер закончится именно так. Хотя кого я обманываю, я знала, что окажусь сегодня под Чоном. Странные у нас взаимодействия, даже язык не поворачивается назвать это отношениями. Он сдвинул ткань с лобка и широким мазком провёл по нему языком, ток прошелся по моему телу, и я тихо застонала.       – М-м-м, какая ты гладкая, ты для меня так старалась? – прошептал он, и его горячее дыхание опалило кожу.       – Да-а, – я опять не сдержала стон, – для тебя, только для тебя.       Ему понравился ответ, и отчасти это правда. В Сеуле я никого не знала, кроме друзей своего брата, а трахалась только с Чонгуком. Так что абсолютно точно можно сказать, что это я делала только для него. Он провел кончиком языка по клитору, затем еще раз и засосал его. Дальше стало совсем интересно, он проталкивал язык во влагалище. От того, как он трахал меня языком, у меня подкосились ноги. Удовольствие волнами прокатилось по телу и сжималось тугой пружиной в животе. Я поняла, что такими темпами меня не хватит надолго, а это абсолютно точно не закончится вылизыванием. Насколько я успела узнать Чонгука, брать он любил медленно и долго, разделяя этот процесс на несколько этапов. Я почувствовала, как его язык проник глубже и стал имитировать толчки. От этого я заскулила, вцепилась в его мягкие волосы обоими руками.       – Гуки, ещё! – мой голос уже осип от стонов, я старалась, как могла, быть тише. – Ещё, сделай так еще раз!       – Моей девочке это нравится, – это звучало как издевательство, но мне было наплевать.       Играть в игры, как сегодня, кто главный в постели, мне совсем не хотелось. Все, о чем я думала, это чтобы его язык оставался во мне. От нетерпения я уже сама стала насаживаться на него. Левой рукой он придерживал ткань моих трусиков, почему-то он все еще не снял их, а правой – поглаживал ягодицу. Все это было слишком, меня переполняли эмоции, разрядка была совсем близко.       – Чонгук, я хочу, я хочу глубже, – мысли путались, – я скоро кончу.       Он ничего не сказал, только резче стал проталкивать язык, это и стало последней каплей. Пружина во мне лопнула, и я с громким стоном кончила. Тело стало ватным и обмякло. Я начала скатываться по стене, а он, вставая и ничего не говоря, обхватил меня за бедра и, держа меня навесу, развернул спиной к зеркалам. Затем аккуратно опустил, и я оперлась о край столика, Чонгук, нависая надо мной, начал грубо целовать. Я полностью стала безвольной куклой, он терзал мои губы и хозяйничал языком во рту. Это прекратилось так же резко, как и началось, я даже сообразить не успела, что произошло. Он развернул меня опять лицом к зеркалам и нагнул. Пока я пыталась опомниться, волны оргазма еще прокатывались волнами по телу, он резко вошел в меня. Грубо и до упора, я прогнулась в спине.       – Ты же не думала, что этим все закончится, – прохрипел он.       Это был явно не вопрос.       – Даже не надеялась, – с вызовом ответила я.       Я уперлась руками в край стола, пока он безжалостно вдалбливал в меня свой член. Пружина в животе опять стала натягиваться. Он крепко держал мои бедра, наверное, от этой хватки завтра будут синяки. Мне было все равно, этого все равно никто не увидит, так что все в порядке. У нас было негласное правило – не оставлять никаких следов на теле. Я подумала, что один раз все же можно, и это будет на мне. К следующей нашей встрече синяки пройдут. Так что все в порядке, все в полном порядке. Чонгук резко выходил из меня, а потом так же резко входил на полную длину и перешел на бешеный темп. Толчки стали рваными и хаотичными, я поняла, что скоро он кончит.       – Потяни меня за волосы, – полушепотом или уже срываясь на крик промямлила я.       Чонгук намотал мои волосы на руку и стал тянуть к себе. Мне пришлось запрокинуть голову назад, мышцы на шее натянулись, он зарычал. В гримерке было невыносимо жарко, пот стекал по вискам, а наши стоны перемешались со звуками шлепков тел. От всего этого кружилась голова, хотелось скорее кончить.       – Хэс, тебе хорошо? – он сказал это очень тихо. – Я скоро кончу.       – Да-а, мне хорошо, так хорошо, Гуки-и, я тоже сейчас… – договорить я не успела, эта проклятая пружина во мне лопнула, и я уже не пытаясь себя удержать, стала стонать в голос. Во рту мгновенно пересохло, голос совсем пропал.       Чон как будто сорвался, зарычал или застонал, я уже не разобрала, только чувствовала, как сперма толчками выходила из него. Я потеряла ощущение границ собственного тела. Чонгук повалился на меня и вцепился зубами в загривок, волосы все ещё были намотаны на его руку. Я шумно выдохнула и подумала, что следы от укусов скрыть будет сложнее. Он медленно вышел из меня, как молния возникла мысль, что сейчас сперма будет вытекать из меня. Я совсем забыла о презервативах, и первым делом нужно будет бежать в аптеку за чудо-таблеткой. Последнее, что мне нужно, это залететь от секса в грязной гримерке этого клуба. Пока я все это обдумывала, он отпустил мои волосы и поправил трусы на мне, просто удивительно, все это время они были на мне. Я по-прежнему не чувствовала своё тело и машинально потянула юбку ниже. На мне была огромная футболка, которая сзади скрывала подол юбки, а спереди я заправила ее край за пояс. Я огляделась по сторонам в поисках своей сумки. После двух оргазмов я была полностью без сил. Глаза сами собой закрывались, и ещё, кажется, именно сегодня я выпила больше, чем следует. Этот сучонок вытрахал из меня последние силы. Подняв на него глаза, я увидела, что в этот момент он снимал с себя презерватив и завязывал на нем узел. Непроизвольно я выдохнула с облегчением. Когда он успел его надеть? Ну, хотя бы кто-то из нас не теряет голову. Завернув все в салфетку, он убрал скомканную бумагу в карман куртки. Я блуждала бессмысленным взглядом по комнате в поисках сумки, и, как оказалось, она была у моих ног. Я попыталась наклониться, чтобы поднять ее, но комната начала клониться вместе со мной. Чон подхватил меня за талию и поднял сумку.       – Хэс, ты в порядке? – испуганно спросил он.       Вот он точно был в порядке, судя по его бодрому голосу. Вот же сучонок!       – Была тяжелая неделя, и ты вытрахал из меня последние силы, – недовольно пробурчала я. – Я поеду домой, и мне нужно найти подругу или брата.       – Давай я помогу, – предложил Чонгук.       – Не стоит, – мне хотелось скорее уйти из этого места, – я сильная и независимая. Ну-у, ты понял.       Он засмеялся, а меня опять стало клонить в бок, глаза закрывались, я буквально могла уснуть на ходу.       – Так дело не пойдёт, я вызову такси, и мы поедем домой, – все так же бодро говорил Чонгук.       – Ты такой милашка, я сейчас расплачусь, – съязвила я.       – Побольше уважения, я старше тебя, – с улыбкой в голосе ответил Чон.       – На пару лет, это не считается, – я отказывалась принимать этот факт.       – Я старше тебя на три года, – настаивал он. – Давай свою сумку и запрыгивай на спину.       – Ты с ума сошёл? – я даже немного взбодрилась. – Тебя же могут узнать!       – Я надену маску и кепку, – отмахнулся он. – Нормально все будет, и тебе тоже лучше надеть маску.       – Ладно. Вызывай такси, – все же согласилась я.       Все это время он придерживал меня за талию. Чон достал телефон и через приложение вызвал такси, а мою сумку, которую он держал в руках, перекинул через плечо. Отпустив меня, он повернулся спиной, и я смогла забраться на его спину. Мои ноги плотно обхватили его талию, руками Чонгук придерживал и легонько подкинул меня, направляясь к выходу. Открыв дверь и оглядевшись, он вышел в темный коридор и пошёл к чёрному выходу.       – А что все это время дверь была не закрыта? – до меня только сейчас дошло осознание.       – Я хотел закрыть, но на ней нет замка, – виновато ответил Гук.       – А если бы кто-то зашел? – я была ошарашена от такой беспечности со своей и его стороны.       – Тогда бы были проблемы, – с безразличием в голосе ответил он.       – Я смотрю, тебя это все забавляет? – я начала злиться.       – Ну да, было бы весело, – усмехнувшись, сказал Чон.       – Ты бы потом менеджеру своему рассказывал, как тебе было весело, а мне бы пришлось переезжать в другую страну и поменять имя после такого, – я уже не скрывала своего раздражения.       Он засмеялся. Я подумала, как же все это глупо и серьезно одновременно. Ведем себя словно два школьника, которые сбежали с уроков, чтобы потрахаться в подсобке спортивного зала.       Мы вышли на улицу, вернее сказать, он вышел, а я так и висела на его спине. Такси уже подъехало, он усадил меня на заднее сидение, обошел машину и сел рядом. Мне все труднее удавалось держать глаза открытыми, и я стала проваливаться в сон. Мысли медленно ворочались в моей голове. Я же вроде сказала ему адрес или нет? Не помню. Ну и ладно, он же старше меня на три года, такой взрослый, сам все решит.       – Ты написала Соне или брату, что ушла? – сквозь дремоту я услышала его голос.       – А? – я с трудом разлепила глаза. – Нет, сейчас.       Я достала из сумки телефон и написала Соне короткое сообщение с просьбой найти брата и сказать, что я уехала домой.       – Готово!       Я кинула телефон в сумку. Скатываясь по спинке сидения ниже, я закинула голову назад, прикрывая глаза. Сил всё меньше и меньше. Его рука скользнула под моей шеей, Чонгук потянул меня к себе, и я не стала сопротивляться. Повернулась к нему и очень удобно устроилась на плече. В моей жизни так много смысла, буквально во всем: в учебе, в том, что я ем и куда хожу, с кем общаюсь. Мои родители пытаются сделать из меня сверхчеловека. «Хэсу», – говорят они, – «ты должна хорошо учиться, чтобы поступить в хороший университет; ты не должна плохо питаться, подумай о том, как это плохо отразится на твоём здоровье, и не пей алкоголь, не кури; общайся только с достойными людьми». Интересно, Чон бы оказался достойным человеком в глазах моих родителей, узнай они, что он делает с их прекрасной дочерью в каких-то дурацких клубах. Я даже музыкой занимаюсь с их молчаливого разрешения и только потому, что хорошо учусь и посещаю репетиторов. Это компромисс. У всего, что я делаю, есть смысл и определенные планы на будущее, и только секс с Чоном вообще не имеет смысла. Это мой скрытый протест, то, что я делаю назло всему. Мы видимся пару раз в неделю, иногда в месяц, никогда не переписываемся. Я отправляю ему афишу с нашего выступления, и если он может или хочет, приходит. Мы всегда пьяные и всегда трахаемся, как в последний раз. Когда твоя жизнь состоит из обязательств и великого замысла, так хочется сделать или делать что-то бессмысленное, назло всем. Думаю, у него примерно такие же мысли, золотой макнэ должен соответствовать и быть лучшим во всем. На меня давят только родители, на него целая страна, так что я примерно понимаю его чувства. Я даже не помню, как это началось. Он каким-то образом сдружился с моим братом и стал иногда приходить на наши выступления. Я не обращала на него внимания долгое время, не люблю чужих людей, а он был чужаком. А потом алкоголь и ряд неверных решений привели к тому, что я имею сейчас. Меня вытрахали до полной потери сил, и я еду сейчас черт пойми куда. Наверное, всё-таки я сказала свой адрес, куда еще он может меня отвести. Машина остановилась, по пути я пару раз проваливалась в сон, поэтому особо не следила за дорогой. Машина остановилась, и я окончательно проснулась. Мы были на территории закрытого комплекса, ну отлично, он перевез меня к себе домой, я все-таки не сказала свой адрес. Мы вышли из такси, и он опять закинул меня на спину, я даже не сопротивлялась.       – Зачем ты меня привёз к себе домой? – я спросила скорее просто так, нежели меня это вообще волновало.       – Я не знаю, где ты живешь, и я так захотел, – ответил он.       – Ясно, спрашивать у меня ты тоже посчитал ненужным.       – Точно, – он как-то мерзко захихикал.       – У меня нет сил с тобой спорить, но завтра тебе придётся меня кормить, и на диване я спать не буду, какой бы он ни был удобный, – я сразу же выдвинула условия.       – Без проблем, – сразу же согласился он.       Пока мы разговаривали, то успели пересечь территорию комплекса и зайти в здание. Прошло много времени, пока лифт поднимался, наверное, он живет на последнем этаже. Хорошо, что время позднее и никто не зашел, смотрелись мы странно. Я так думаю, что мы смотрелись странно. Двери открылись, он прошел по коридору и, остановившись у двери, приложил палец к ручке, замок с щелчком открылся. В квартире стоял полумрак, и, если я не ошибаюсь, то в гостиной на полу лежало пара матрасов. Может, он недавно переехал? Разувшись, он понес меня в комнату и уложил на большую кровать. Снял с меня обувь, раздел до нижнего белья и укрыл. Больше я ничего не помню, как только голова коснулась подушки, я провалилась в сон.