Часть 1
19 июля 2022 г., 13:32
*
Семья Покетов имела множество особенностей, что отличали их от любых других людей. И казалось, будто каждый здесь живет своей собственной жизнью. Даже самые маленькие члены семьи уже успели найти себе тех, кто бы дарил им любовь и заботу. Но это не значило, что в семье не присутствовало любви и понимания, особенно между братьями и сестрами. Да и была одна вещь, которая объединяла Покетов во все времена. Кролики. Эти маленькие и пушистые зверушки в какой-то момент уже были неотъемлемой частью всей этой суматохи. По началу кролиководство в семье было одним из очередных способов создать видимость теплых чувств между матерью и детьми, так что зверушки выступали в роли домашних животных для всех детей. От самых младших до самых старших. Но вскоре это переросло в нечто большее. Все же, если задуматься, кролики крайне полезны в хозяйстве. Особенно тем, что их можно приготовить. Так что в какой-то момент пушистики стали использоваться в хозяйстве и в таком ключе. Сара Покет дала на это свое личное согласие. Проблема жалких зверушек ее не волновала. Однако оставался еще в этом доме человек, что до последнего был готов отстаивать жизни своих маленьких друзей. Герберт Покет всегда отличался своим характером от серой массы. Нескладный, но добрый и крайне вежливый молодой человек. Он не был готов позволить страдать слабым под гнетом сильнейших, а потому он с раннего детства вел отчет о каждом кролике в их доме. Списки, заполненные информацией о каждом пушистике, ежедневный подсчет, кормежка и прочее. Всем этим Герберт занимался целенаправленно и лишь по своей инициативе, стараясь не подпускать к зверькам никого, кроме своих братьев и сестер. А потеря одного, даже самого хилого, больного и некрасивого кролика вносила в его сердце жгучую обиду. Именно в то время он наотрез отказался от крольчатины, как от блюда в принципе и демонстративно выходил из-за стола, как только выяснялось, что на тарелках оказался его без пяти минут любимец. Вместе еды он уходил на задний двор и продолжал нянчить тех ушастых, что еще не успели попасть в суп или в печь. Уговорить его вернуться в дом после такого было невозможной задачей. И все эти привычки, безусловно, перешли вместе с ним и во взрослую жизнь. Обзаведясь собственным жильем, женой и стабильной работой, Герберт не думал оставлять своего любимого дела. Кролики все еще занимали значимое место в его сердце. А когда в его жизни появились финансы и немного больше свободного места, он смог оборудовать целую комнату своего дома для комфортного проживания зверушек. Что, в прочем, не мешало им больше любить бегать по всему дому, нежели сидеть в огромной клетке, полной всевозможных удобств. И, признаться честно, Клару Покет этот расклад не удовлетворял. Не удовлетворял до того момента, как в их дом вновь не стал наведываться старый друг Герберта. Филипп (Пип) Пиррип – не менее миролюбивый человек, отличавшийся от своего друга скромностью и некоторой самокритичностью. Чуткий до мозга гостей и приятный юноша всегда переманивал на себя внимание зверьков, чем и заполучил расположение Клары в разы быстрее. Хотя именно для Герберта это, напротив, являлось крупной проблемой. Взять, к примеру, такой эпизод: Одним теплым осенним деньком, еще с самого утра, когда семья Покетов только закончила трапезу и собиралась идти на заслуженный отдых по случаю выходного дня, стук в тяжелую дубовую дверь прервал их покой. Уже по своей, свойственной для Пиррипа привычке, (издавать три быстрых коротких стука, а в конце тихо стукнуть кулаком в четвертый раз) Герберт быстро догадался, что за гость решил проведать их в столь ранний час. А потому, без всяких сомнений, он оставил жену в гостиной и направился со всей своей оравой встречать столь желанного гостя, что-то спешно сказав напоследок, да так, что и разобрать его слова толком не получалось. - Ах, мой дорогой Гендель! Сколько же времени прошло с нашей последней встречи! – До жути тактильный Герберт просто не мог пережить столь длинного расставания, длинною в целую неделю, за которую Пипу требовалось решить какие-то личные вопросы. Ожидаемо, он надеялся не только лишь на обычное рукопожатие, но и на целые объятия. Теплые, долгие и в обязательном порядке крепкие. Однако ушастики сразу же перетянули на себя все внимание. Пип уже склонился к кроликам, держа в руках особенного шустрого малыша по кличке Григора. Иронично, что подобным способом Герберт называл крольчонка, который никогда не мог усидеть на месте, ведь с греческого Grígora трактуется как “быстрый”. Впрочем, это уже мелочи. Куда важнее то, что все внимание Пиррипа было направлено далеко не на его горячо любимого друга, что всегда был рад подставить ему свое плечо в самые разные моменты его жизни, а на его домашних зверушек! Покет уже давно заметил этот феномен. Первым делом Пип всегда спешил взять на руки одного из пушистиков, а лучше нескольких, и только тогда, когда руки были забиты мягкими пухляшами – приветственно пожимать руку друга. В этот раз Герберт не упустил своего шанса тактично указать на это. - Мой дорогой Гендель, ты прекрасно знаешь, что я ни в коем случае не хотел бы задеть твоих чувств, однако сейчас я могу сказать что-то неприятное. Прошу простить меня. – Подобные предупреждения были свойственны Герберту всегда, но, несомненно, помогали обращать внимание людей на себя. Так было и сейчас. Филипп поднял свои глаза на Покета, не отпуская с рук крольчонка и даже продолжая поглаживать его по спинке. Следы белой шерсти на пиджаке не волновали его. - Порой я всерьез начинаю ревновать тебя к собственным кроликом! Ты даже не удосужился обнять меня сейчас, после своего долгого отсутствия. Ни слова и не сказал, а сразу ринулся к крольчатам! – Герберт наигранно топнул ногой и поднял голову. Свои руки он скрестил на груди, дабы показать всю силу своей обиды. Однако это вызвало лишь смех со стороны. Сначала тихие смешки, а после Пиррип и вовсе залился громким смехом. - Прошу простить меня? – С ноткой сомнения произносит Покет, склоняя взгляд на Пипа, что удосужился отпустить крольчонка, но сразу же оказался под властью нового, что предпочел запрыгнуть на его спину. Это вызвало неловкий, если сдерживаемый смешок и у Герберта, из-за чего строить из себя серьезного и обиженного молодого человека стало сложно. Главное, что теперь даже такая помеха не помешала Пипу подняться с пола и заключить Герберта в объятия так крепко, как только это только было возможно. Покету же ничего и не оставалось, кроме как также крепко обнять друга. По крайней мере пока крольчонок не решил катапультироваться. Тогда Герберту пришлось подхватить его одной рукой, а второй продолжать обмениваться своей любовью сквозь прикосновения. - Даю тебе честное слово джентльмена, что я прихожу сюда ради того, чтобы повидаться с тобой и поболтать за кружечкой черного чая. Твои крольчата лишь приятное дополнение. – Беззаботно и нежно сказал он, напоминая другу о его важности в жизни Пиррипа. Чудные и милые зверьки точно не должны стать преградой для их теплых чувств.*
Маленький городок, что находился в штате Колорадо, всегда отличался своими странностями. События, происходившие здесь, никогда не поддавались никакому объяснению и неизбежно влияли на людей, проживающих здесь. Даже приезжие невольно перенимали привычки и повадки местных, ожесточались и в каком-то смысле теряли часть своей культурной составляющей. Происходило это крайне постепенно и медленно, но коснулось даже двух парнишке, переехавших сюда из Англии. Культурные, опрятные, аккуратные и добрые юноши теперь, хоть и не растеряли этих черт, но явно стали позволять себе более развязные и куда менее приличные шутки. Но даже при таких обстоятельствах Герберт Покет и Филипп Пиррип продолжали придерживаться одной и той же традиции. Десять утра, воскресенье, сад на заднем дворе Покетов, чайный сервиз и коробка сладостей, что принес Пип.Отказывать себе в душевном чаепитие в компании своего друга никто из них не хотел, да и с появлением нового обычая (рассказывать друг другу какие-либо анекдоты, связанные со своей родиной или людьми, что населяли ее) это стало лишь увлекательнее. Обмениваться колкими приколами теперь было главным занятие для них, дабы поднять себе настроен перед наступающей новой учебной неделей. Конечно, проворачивали подобное они не только лишь в учебное время. Сейчас, по мере летних каникул, они лишь смещали время на двенадцать часов, дабы хорошенько выспаться после долгих ночных посиделок за совместными разговорами, чтением книг по ролям или готовкой по телефону, что всегда заканчивалась каким-то невообразимым, крайне забавным результатом, особенно, если готовить приходилось Герберту. В это воскресенье Пиррип проснулся необычайно рано для выходного дня, так еще и в каникулы. Часы показывали 9:36, когда юноша только приоткрыл глаза. Мягкий свет солнечных лучей проникал в комнату из распахнутого окна. Летом даже в Южном Парке было немного жарко, а когда привыкаешь к постоянно низким температурам большую часть времени, так и вовсе кажется, что в летний период тут и вовсе пекло. Выбравшись из-под большого одеяла, Пип присаживается на край кровати и сладко зевает, прикрывая рот рукой. Открыть глаза все еще было проблематично. После крепкого и длительного сна, Филипп все еще испытывал желание вернуться в кровать и проваляться в ней хотя бы десять минут, но понимая, что вернуться ко сну у него уже не выйдет, а лежать в кровати без дела было бы крайне скучно, он принимает единственное правильное решение для себя. Привести себя в порядок, позавтракать и направится к другу пешком. Это должно было занять достаточно много времени, чтобы организм наконец пришел в себя, а Пип бы потратил время на что-то более полезное, нежели рассматривание потолка в собственной комнате. Описание рутинных дел не имело смысла. Дабы не разбудить домочадцев, Филипп тихо прошел в ванную, где, как и все приличные мальчики принял душ, почистил зубы, помыл личико и причесался. Напрягаться с завтраком, особенно помня про чаепитие, он не стал. Заварив себе чай и приготовив на скорую руку бутерброды с колбаской и сыром, юноша сразу же берет с собой и коробочку сладостей. В этот раз в ней были черничные кексы, различные фигурные конфетки из молочного шоколада, а также маленький тортик, также включавший в себя черничный крем и глазурь. Теперь оставалось лишь вернуться в комнату, одеться в самую привычную для себя одежду и направиться к другу, что тот и сделал. В такое время на улице можно было встретить лишь тех взрослых, что продолжали работать даже по воскресеньям. Обычно Пип и не думал об этом, но по мере своей прогулки, у него было слишком много свободного времени, дабы забить голову глупыми вопросами и рассуждениями, что в конечном итоге не дали бы каких-либо результатов и не помогли бы ему понять хотя бы что-то. Однако мысленно он все еще прокручивал у себя в голове вопросы на тему того, зачем вообще те, кто не являются служителями народа, продолжают работать в этот чудный день. Вряд ли народ не сможет прожить один день без кафе, супермаркетов и прочего. Почему тогда эти люди не имеют права на отдых? Эти мысли и довели Пиррипа до дома Покетов. Время близилось к одиннадцати часам дня, однако это все еще было слишком рано, и Филипп и не надеялся, что его горячо любимый друг сейчас не видит очередной сладкий сон. Позвонив в калитку, юноша встал перед ней, смиренно ожидая кого-нибудь, кто бы мог открыть для него дверь. И какого же было его удивление, когда дверь перед ним распахнул сам Герберт. Немного лохматый, несобранный, с чайничком в руках. Такой неряшливый образ вызвал у юноши легкую улыбку и тихий смешок, однако он предпочел не комментировать это и лишь нежно чмокнул заспанного друга в щеку, давая понять, что все отлично. - Ах, мой милый Гендель, неужели я все проспал? – Спохватившись, спрашивает рыжик, и вовсе позабыв о приветствии. - Ты проходи, проходи, я уже почти все приготовил. Подожди всего пять минут, и я буду полностью в твоем распоряжении. – Герберт оставил калитку открытой и бормоча что-то себе под нос, ушел вглубь двора, оставив друга в легком замешательстве. Пип совершенно не привык видеть рыжика в таком состоянии, однако легко принял тот факт, что его еще не ждали, и направился в сад. Конечно же, не забыв закрыть за собой калитку. И все же, сегодня Покет удивлял его с каждой секундой все больше и больше. Стол уже был накрыт, все стояло на своих местах и будто дожидалось лишь Филиппа. Даже Герберт уже успел спешно причесать свои волосы небольшим гребнем, что постоянно лежал в его кармане. - Кажется, должен расстроить тебя, мой дорогой, но мои часы показывают всего лишь 11:13. Прошу простить, что появился на пороге столь рано. Сон отпустил меня еще в девятом часу, так что я решил неспешно направиться к тебе. Я и не мог ожидать, что ты уже полностью готов к нашему чаепитию. – Пиррип расплылся в нежной улыбке и поставил коробочку на стол. Атласная лента слетает с нее, демонстрируя все вкусности, которыми она была полна. Но, прежде чем сесть, Филипп сначала наблюдает за тем, как быстро сменяются эмоции на лице друга. От легкого удивления, к смущению, а после и некоторой раздосадованности. - Ох, нет-нет, не стоит так переживать. Так ведь будет даже лучше, мы сможем поболтать куда дольше! – Стараясь поддерживать приятную и позитивную атмосферу, сразу же добавил мальчишка, прильнув ближе и заключив Герберта в объятия. Впрочем, похоже, что происходящее вообще не задело Покета младшего, ибо он лишь звонко засмеялся и крепче обнял друга. Ему было смешно ни то с собственной нерасторопности и невнимательности, ни то из-за того, что он нагнал такого напряжения и страха на любимого одним лишь своим выражением лица. - Мой милый-милый Гендель, не нужно беспокойств! Просто поспеши составить мне компанию, иначе я начну использовать все свои великолепные шутки раньше, чем ты успеешь взять в руки кружку! – Посмеявшись с собственных слов, парень отпускает Пиррипа дабы тот мог помыть свои руки и прийти полностью готовым к их трапезе. На это понадобилось всего две минуты и вот уже два парня уселись друг напротив друга, разобрали себе по пирожному и взяли свои чашки чая. - Раз уж ты, мой милый Гендель, почтил меня столь ранним визитом, то ты явно долго думал о том, как бы было здорово первым рассказать мне свои новые шутки, так что я с нетерпением жду их! – Ехидно улыбнувшись, Покет берет в руки свою чашку и делает первый глоток ароматного, еще горячего зеленого чая, ожидая чего-то экстравагантного и крайней смешного для первой, открывающей их разговор, шутки. - Что ж, тогда позвольте начать мне с самого непристойного анекдоты, который я успел узнать за эту неделю. В Англии воры проникли в банк и были в шоке: в сейфах вместо денег они увидели баночки с каким-то пудингом. Со словами «Ну хоть пожрем» наелись его. Полиция умирала от смеха, смотря камеру. Случай вошел в историю как самое большое ограбление банка спермы. - Филипп самодовольно наблюдал за другом, что старательно сдерживал легкие смешки, прикрывая рот то рукавом своей рубахи, то кружкой чая. Однако легкие хлюпающие звуки выдавали его, а потому, более чем довольный такой реакцией, Пип добавил. - Раз уж моя шутка оказалась так хороша, то советую тебе не отставать, мой дорогой друг. Что же ты расскажешь мне? – Взяв десертную ложечку, Пиррип съедает немного глазури с пирожного, а после отправляет небольшой его кусочек следом, прямо себе в рот. Довольная улыбка уже воцарила на его лице, но ему все еще было интересно, к чему же приведет этот разговор. - Я абсолютно согласен с твоими словами о том, что твоя шутка была крайне некультурной, мой дорогой Гендель, но могу не признать тот факт, что она мне понравилась. Но не больше, чем тебе понравятся сразу две мои следующие шутки! – Недолго думая, Герберт озвучил первую же шутку. - Звонит муж жене и говорит: “Дорогая, здравствуй, я звоню тебе из Лондона!” “Ну и как там в Лондоне?” – спрашивает у него жена. “Ты знаешь, здесь смог!” "Да ты, урод, только в Лондоне и можешь…” – Этот анекдот вызвал неподдельный смех как у самого рассказчика, так и у его слушателя, однако останавливаться Покет не хотел, а потому сразу же добавил еще один анекдот. - Два часа ночи. Травмпункт. В приёмный покой поступают два джентльмена, у одного рука по локоть в заднице у другого. Медсестра побежала будить врача. Врач весь вечер бухал, еле проснулся, подошёл к кушетке, обошёл её три раза и говорит: “А вам мужики не к нам”. “А куда?” "В кукольный театр”. – Еще ни раз можно было услышать громкий смех из сада Покетов, пока парни рассказывали друг другу хоть и старые, зато все еще забавные анекдоты. То шутки про джентльменов с крайне мрачным контекстом (Настоящий джентльмен должен уметь уйти незаметно, по-английски, а не висеть на люстре посреди комнаты), то не менее специфичные шутки о художниках и их врачах (Художник спрашивает у владельца картинной галереи, не интересовался ли кто-нибудь его работами, представленными на выставке. — Видите ли, у меня есть хорошая и плохая новость. — Начните с хорошей. — Один джентльмен спрашивал о ваших картинах и интересовался увеличится ли их ценность после вашей смерти. Когда я ответил ему, что конечно же они станут дороже, этот человек купил все ваши работы. — Это прекрасно! Какая же плохая новость? — Этот джентльмен — ваш доктор…). Однако, как и всегда, все это было сведено к одному. Лежа под палящим солнцем на мягкой травке, только что съев кучу сладостей, мальчишки продолжали смеяться уже с любой глупости, которую кто-нибудь из них говорил. - Я считаю, что стоит подытожить каким-то более добрым анекдотом. Как насчет такого? В Лондоне во время густого тумана заблудившаяся иностранка увидела недалеко от себя неясный силуэт человека и отчаянно закричала: “Мистер, вы не знаете, куда я иду?” “К Темзе”. “А вы в этом уверены” “Да. Я только что вылез из нее!” – Оба юноши от души посмеялись со столь дурацкой шутки, после чего горячо расцеловали друг друга в щеки и предпочли несколько минут молчания, дабы привести дыхание после полуторачасового беспрерывного смеха. Все же, даже находясь рядом друг с другом и ни говоря ни слова, они все еще ощущали особую связь, что заставляла их не только улыбаться и чувствовать себя особенными, но и понимать, что они любимы и далеко не одиноки в этом мире.*
- Ах, Герберт, дорогой, подожди буквально еще минутку. Я не могу найти ложку для своих башмаков. – Оглядывая содержимое шуфлядки, Филипп торопливо перебирает до этого аккуратно разложенные вещи. Юноши, после сегодняшней ночевки, собирались сходить на небольшую прогулку, прежде чем разлучиться на целую неделю, ввиду отъезда Пипа к сестре и Джо. Именно по этой причине последний день перед отъездом мальчишка хотел провести со своим самым лучшим другом. Злосчастная ложка, лежавшая в самом нижнем ящике, наконец была найдена и тогда мальчишка быстро натягивает башмаки, дабы как можно скорее покинуть комнату. С собой он захватил лишь небольшой бежевый рюкзачок. Термос с чаем, пара бутербродов, увесистая книга, ключи от дома и телефон с наушниками. Этого им вдвоем на время прогулки должно хватить с головой. - Я готов! – Гордо заявил юноша, выйдя из своей комнаты с поднятой головой. Ни теряя ни минуты он хватает Покета за руку и спускается вместе с ним вниз, дабы поскорее перейти к их прогулке. Обычно они не были какими-то удивительными или полными событий, но каждый раз Герберт вытворял что-то такое, что это событие, да и сама прогулка, надолго впечатывалась в память. То полезет на дерево снимать кошку для бабули, а в итоге окажется весь исцарапан и рухнет с дерева, то его проезжавшая машина прямо из лужи всего окатит водой, то средь бела дня оступиться на маленьком бордюре и в итоге подвернет ногу. Такое и впрямь сложно забыть, особенно когда все это сопровождается нелепыми шутками или мотивационными речами самого пострадавшего. В остальном, по мере прогулок, как, например, и сейчас, они вместе слушали музыку, держась за руки. Иногда, если находились деньги, то вместе скидывались на всякие вкусности. Но все это, хоть и происходило невероятно часто, однако не могло сравниться по частоте с одним аспектом, что присутствовал всегда по мере их совместного времяпрепровождения. Что в раннем детстве, что сейчас, Герберт был очень бледным молодым джентльменом, и за живостью его манер угадывалась физическая слабость, - как видно, он не отличался крепким здоровьем. Вследствие чего даже не длительные прогулки быстро вызывали у него усталость и слабость в ногах. Пип же, напротив – несмотря на свой внешний вид, отличался хорошими физическими данными, а потому ни раз они подшучивали о том, насколько моментами Покет был слаб. Главное, чтобы эти шутки абсолютно никого не обижали. Тем более, что по мере отдыха, сидя на лавочке, они куда больше времени уделяли чтению книг по ролям или же простой болтовне (а иногда и обсуждению этих самых книг). Шутки над хилостью Герберта никогда не были их основной темой. И вот, момент усталости юноши не заставил себя долго ждать. Прошло буквально полчаса их прогулки, но он уже чувствовал, что нуждается в небольшой передышке, о чем и сообщает Пипу. Когда они проходили мимо очередной лавочки. - Мой милый Гендель, нам стоит остановиться и немного отдохнуть, иначе я рухну наземь уже через пару метров. – Пиррип отреагировал без слов. Лишь понимающе кивнул и легко притянул юношу к себе за руку, присаживаясь вместе с ним на лавку. Также молча Пип, убирая наушники в рюкзак, достает книгу, бережно открыв ее на странице, помеченной розовым стикером-зайчиком. Книга оказывается на коленях Филиппа. Одной рукой он придерживает ее за левый край, а второй не отпускает руки Герберта, что уже положил свою голову на его плечо и взялся за книгу с другой стороны. Совместное чтение расслабляло и отвлекало от усталости, а также добавляло тем для разговоров. - “Надежда снова ожила в них на короткое время – не потому, что было на что надеяться, но потому, что надежде свойственно оживать, пока человек еще молод и не привык к неудачам”. – Дочитав свой абзац, Покет на секунду задумался, после чего обратился к другу, поднимая голову с его плеча. По его глазам было явно видно, что у него назрела какая-то новая тема для беседы и он сейчас же поспешит ее озвучит. - Гендель, а на что надеешься ты? Нет, даже не так! Вот о чем ты мечтаешь? Что должно присутствовать в твоем идеальном будущем? – Не ожидая услышать подобный вопрос, Филипп прикрыл книгу, положив палец на нужной странице. Несколько долгих секунд молчания сменяются достаточно краткой фразой, с которой и начинается их диалог (хотя, скорее монолог Герберта). - Я никогда не задумывался об этом настолько глобально. Все, чего я хочу, так это продолжаться видится с тобой каждый день сквозь года и оставаться рядом всегда. Думаю, пока это моя самая большая и самая простая в реализации мечта. – Подытожил юноша, когда собеседник тут же начинает свой длительный рассказ. - Об этом я тоже думал и тоже этого хочу. Но чего я хочу больше, так это реализовать все свои более крупные планы. Понимаешь? - Даже если этот вопрос и не был риторическим, Пипу не представился шанс ответить на него, ибо Герберт сразу же продолжил свою речь. - Знаешь, в один прекрасный день, - продолжал он, - тебе предоставляется блестящая возможность. Ты за нее хватаешься, наживаешь капитал, и дело в шляпе. Раз капитал нажит, остается только пустить его в оборот. Вот я и мечтаю о появлении у себя такой возможности. Но знаешь, я не собирался бы тратить его впустую на дорогостоящие развлечения, дам или азартные игры. Я приобрету акции какого-нибудь надежного сообщества страхования жизни и пройду в правление. Кое-что я вложу в горнорудное дело. И все это не помешает мне зафрахтовать несколько тысяч тонн от себя. Я думаю, что скорее всего, буду торговать с Ост-Индией. Шелк, шали, пряности, индиго, опиум, розовое дерево – интересные товары! – Увлекшись собственным рассказом, парень развалился на скамье и одну руку положил на плечо Пипа, по мере своего рассказа иногда поглаживая его. Говорил он об этом всем так уверенно, что сложно было не поверить, будто он уже не нажил себе всё то, о чем мечтал и не занимался тем, о чем так яро грезил. - А прибыли большие? – Задал вопрос Филипп, стараясь продемонстрировать свой интерес и поддержать диалог хоть каким-то способом. - Громадные! Кроме того, я думаю торговать и с Вест-Индией – покупать там сахар, табак и ром. И еще с Цейлоном, там слоновая кость. – Не унимался тот, подкидывая Пиррипу возможность все больше коротких фраз, которые помогли бы им продолжать обсуждение столь значимой темы для Герберта (судя по тому, как много он говорил). - Тебе понадобиться много кораблей. – Заметил юноша, будучи не до конца уверенным в том, сможет ли подобная мечта друга вообще оказаться осуществимой. - Целый флот! Но и это еще не все! Я вот, еще бы хотел путешествовать. Не везде, конечно. Но есть конкретные места. Есть даже те, куда я уже спланировал для нас совместный отпуск! – Подобные твердые и решительные намерения вызвали у Пипа некоторое смущение из-за того, как серьезно Герберт подошел к вопросу их совместного отдыха. - И куда же ты уже собрался нас свозить? – Тихо посмеявшись, спрашивает тот, ожидая услышать рассказ о каком-то диковинном месте, что полностью подходило бы Покету или же его увлечениям. — Вот знаешь, сама Япония меня ничуть не интересует. Язык у них сложный, все странные такие. Не мое это. – Как обычно, парень начал свой рассказ издалека, дабы как можно лучше раскрыть тему и деликатно подвести к самому главному. - Но вот остров Окуносима я бы посетил. Даже нет, мы бы посетили! А знаешь почему? Его неофициальное название “Остров кроликов”. Там эти пушистые комочки абсолютно в каждом уголке! И хоть они и дикие, но людей совсем не боятся! Да их даже трогать можно! Представь себе несколько дней своих жизни только со мной и кучей крольчат? Это ли не сказка? – Герберт громко рассмеялся, после чего последовало длительное объятие и ласковый поцелуй в щеку. - Думаю, это правда было бы великолепно. Но тогда нам нужно начинать копить уж сейчас. – Подметил Филипп, также посмеявшись с этой затеи. Несколько дней в такой чудной компании точно бы запомнились ему на всю жизнь. - Тогда, пока мы не собрали достаточно денег, нам стоит сейчас же продолжить нашу прогулку! – Рыжик подскочил со своего места, самодовольно улыбаясь из-за того, что его идею оценили по достоинству и к ней подошли со всей серьезностью. - Конечно-конечно. Просто подожди чуточку! – Пип вклеивает закладку на ее законное место и отправляет книгу в рюкзак. Крепко взяв Герберта за руку, они продолжают свой путь, развивая тему путешествий, крольчат и своего будущего под аккомпанемент оркестра, играющего 9 Симфонию Людвига Ван Бетховена. Лучшего продолжения для этого дня не было возможно и придумать.*
- Талли-хо, леди и джентльмены, а также прочие существа, населяющие дебри Преисподней. Добро пожаловать на "Готовим с Пипом". Не забудьте поприветствовать и нашего дорогого друга. Сегодня он с радостью согласился помочь мне с нашим новым рецептом! А в гостях у меня Герберт! Герберт, помаши там где-нибудь рукой. - Тихо шепнул юноша. Сейчас он прижимался к Покету, а потому незаметно ущипнуть его, дабы привлечь внимание к своим словам, было не сложно. Тем более он и сам был так взволнован, что махал своим длинным хвостиком из стороны в сторону и смущенно улыбался. - Я премного благодарен за то, что меня пригласили сюда и уже не могу дождаться, когда мы наконец приступим к самой долгожданной и интересной части! Что мы вообще будем готовить? - Невзначай поинтересовался Герберт. Не то, чтобы его не предупреждали об этом заранее. Он просто и впрямь забыл о том, что же они должны были приготовить в этот раз. Единственное, что помнил юноша, так это то, что это обязательно должен быть чем-то сладким и в нем будет шоколад (судя по тому, что на столе лежало две плитки). - Для всех, кто забыл или не знал, сегодня мы готовим для вас прекрасные печеньки с шоколадной крошкой! - Отпустив друга, Филипп демонстративно развел руками в стороны и приветливо улыбнулся, слегка обнажая свои острые зубки. - И конечно же, начать нам стоит именно с ингредиентов! Герберт, дорогой, зачитай все, что нам сегодня необходимо! - Торжественно объявляет Пиррип и по щелчку пальцев в руках рыжика оказывается листок с заранее записанным рецептом. Видел он его впервые в жизни, но не растерялся и мгновенно поддержал беседу, продолжая за своим соведущим. - Для приготовления как минимум тридцати шести порций печенья нам понадобится: сто пятьдесят грамм сливочного масла и столько же коричневого сахара, также сто семьдесят пять грамм муки, пол чайной ложки соли, одно яйцо, одна чайная ложка разрыхлителя и конечно же сто грамм шоколада. Кажется, наше печенье получится не только очень вкусным и нежным, но еще и очень сладким, а потому советует есть его вместе с чаем! Особенно вкусно это будет с последними завезенными в Ад сортами черного и зеленого чая! - Подытожил Герберт, явно отлично справляющийся с ролью ведущего. Проблем с общением у него никогда не было, а камеры, судя по всему, он и вовсе не боялся, хотя и знал, что по огромным экранам их может увидеть абсолютно каждый житель Ада. Такая популярность даже напротив - вдохновляла его и придавала уверенности в себе. - Теперь, когда все ингредиенты озвучены можно приступать к основной части! К слову, для приготовления вам понадобится всего ничего инструментов! Сеялка для муки, шефский нож, ложки, посуда для смешивания ингредиентов, бумага для выпечки и противень. Если вы у нас бесстрашный и уже привыкли к адовым температурам, то использовать рукавицы не имеет смысла. Печь куда менее горячая, нежели раскаленная лава! - Посмеявшись, подытожил юноша и перевел взгляд на Герберта, что пока молчал, дабы не перебивать друга, а заодно и рассматривал все вокруг, будто бы находился на этой кухне впервые, хотя сам тут готовил даже чаще, чем сам Пиррип. - А чтобы наш дорогой гость не заскучал, пока я тут болтаю с вами, он и озвучит для нас первый шаг в нашем коротком, но крайне чудном рецепте! - Пип указал на Покета и немного отошел в сторону, позволяя другу получить больше внимания и в принципе оказаться в центре кадра. Хотя внимание парень к себе приманивал уже тем, что с трудом помещался в кадре из-за своего роста и вынужден был наклоняться к камере, дабы говорить со зрителями. В первом кадре, где он появился, он даже не задумался об этом, а потому на пару секунд, вместо его милой мордашки можно было увидеть лишь его костюм. Благо, Филипп учтиво намекнул ему, что стоило бы встретиться взглядом со всеми, кто сейчас их слушает и видит, иначе это будет не совсем культурно. Да и камер была настроена именно под рост Пипа, а он явно уступал в размерах своему горячо любимому другу. Как раз по щелчку пальцев все нужные ингредиенты, заранее в с точностью отмеренные, уже стояли на столе, так что Покету не придётся метаться по кухне, собирать все нужные инструменты и прочее. - Раз уж наш шоколад уже предварительно нарезан на кубики самым острым клинком, что можно было найти в дебрях ада, то теперь нам нужно приготовить кремообразную массу. В глубокой ёмкости смешиваем размягчённое сливочное масло и коричневый сахар, взбиваем ингредиенты миксером три, по желанию четыре минуты. Это основа для нашего замечательного теста! - Пока Герберт рассказывал все тонкости приготовления, он параллельно подавал другу необходимые ингредиенты, которые он смешивал в нужном порядке. - Ты говоришь все правильно, мой милый Герберт. Но будь аккуратнее и постарайся не замарать свой прелестный фартучек. А пока, я продолжу наш рецепт. Добавляем в тесто яйцо, половину чайной ложки соли, а по желанию можете добавить и ванилин, он мы этого делать не станем. Теперь продолжаем взбивать на высокой скорости еще несколько минут! - Пока Покету не приходилось ничего говорить, он не знал, как себя лучше пристроить, все время крутился рядом с Пиррипом и старался привлечь к себе внимание. По этой решение, Пип решает дать ему возможность рассказать большую часть рецепта. - Это так чудно, что ты доверяешь мне подобную задачу, мой милый Гендель. Что ж, дальше все еще проще. В несколько заходов добавляем в тесто пшеничную муку, которую мы предварительно смешали с солью. Дальше размешиваем все миксером. Но при неимении такового вы можете воспользоваться обычной столовой ложкой. Может это займет больше времени, но поможет вам избавиться от комочков муки, которые и будут нас беспокоить. К слову, после этого уже можно засыпать предварительно нарезанный шоколад. Его нужно будет размешать, чтобы кусочки равномерно распределились по тесту. - Юноша взглянул на еще сырое тесто, а после задал Филиппу резонный вопрос. - Могу ли я его попробовать и оценить по достоинству? - Герберт уже потянул руку, чтобы пальцами ухватить себе немного сладкой массы, ведь он надеялся, что моментально получит разрешение. Однако его шлепнули по руке грязной ложкой все с той же миловидной улыбкой и покачали головой, давая понять, что приступать к трапезе еще совершенно рано. Впрочем, Покет был не из робкого десятка и просто слизнул немного теста, что оставила на его руке ложка. Определенно было вкусно и очень сладко. - Ну что ж, мне и этого достаточно, чтобы сказать, что наше печенье уже окажется очень-очень сладким. А пока мы поставим духовку на разогревку, а именно - на сто семьдесят градусов. - Теперь юноши вместе принялись расстилать пергаментную бумагу по всем трем противням и за счет ложечек раскладывать маленькие кружки из теста. Пип сопроводил все это такими словами. - Так как наше печенье при приготовлении немного растечется, то мы стараемся сделать круглые шарики ложкой, а также обязательно оставляем пространство между печеньем. Иначе это получится один крайне странный и огромный пряник, вместо долгожданных сладостей к чаю. - Оба юноши захихикали и поставив печенье готовиться, решили на последок добавить, при этом говоря в унисон, будто предугадывая слова друг друга. - На приготовление уходит семь, иногда и десять минут. После того, как печенье будет готово, оно еще будет мягким, а потому советуем вам подождать еще часик, дабы оно подсохло и стало куда более хрустящим. Подобное чудное угощение к чаю совершенно не сложно сделать самостоятельно в домашних условиях, а потому мы желаем удачи всем нашим зрителям в их кулинарных начинаниях! - Когда юноши уже собирались окончательно попрощаться, Покет, что все это время продолжал дергаться на месте со скуки, случайно поскальзывается на одном из яиц, что Филипп разбил чуточку мимо миски для смешивания ингредиентов. В следствии этого, юноша с грохотом падает на пол, сопровождая это продолжительным шипением( скорее всего от боли). На это трансляция резко прерывается и в этот раз увидеть результат кулинарных изысков Пипа с его гостем другим жителям Ада не удается, не то, что услышать прощание от них.*
- Мой милый Гендель. Залезай скорее ко мне! – Пиррип только покинул ванную комнату. На нем была обычная пижама нежно-розового цвета с кроликами, а на голове красовалось небольшое махровое полотенце. Поспешно протерев им волосы, парень рухнул на кровать прямо рядом с Гербертом. Крепко обняв его за талию, Пип перевел взгляд на прикроватную тумбу, где стояла тарелка с еще теплым печеньем, посыпанным шоколадной крошкой, и два стакана не менее теплого молока. Если печенье они готовили вместе еще минут двадцать назад, прежде чем юноша ушел в ванную, то о напитках позаботился уже Покет. Филипп крайне ценил подобные мелкие проявления заботы и любви со стороны возлюбленного, ведь это четко давало ему понять то, насколько сильно его ценят, как сильно им дорожат. - Так мило, что ты подготовился, дорогой. – Присаживаясь на кровать, Пип прячет ножки под одеяло. Теперь, будучи в тепле и ощущая комфорт, он готов отдать все свое внимание любимому. Осторожно положив руку на щеку Герберта, он поворачивает юношу к себе и чмокает его близь уголка губ. После этого следует нежная улыбка со стороны Филиппа. - А что мы сегодня будем смотреть? – Парнишка прикрыл глаза и положил голову на плечо возлюбленного. Каждый вечер пятницы у них был совместный просмотр фильмов. На каждый день у них находилось совместное занятие, которое помогало бы им быть ближе и уделять друг другу достаточно внимания. К тому же это помогало им поддерживать друг друга, улучшать свои отношения и не позволяло чувствам ослабевать. Постоянные комплименты, проявления заботы и прочий бытовой досуг, которым они занимались совместно, также положительно влиял на это. - Я посчитал, что ввиду последних событий в городе нам определенно стоит глянуть стоящий детектив! А какой детектив может сравниться с Шерлоком Холмсом? Так что сегодня у нас “Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Двадцатый век начинается”! – Гордо заключил Герберт, включая ноутбук, который лежал у него на коленях. Покет куда больше предпочитал старые фильмы и имел четкое мнение в этом вопросе. Ни один современный фильм, написанный по классическим произведениям, не мог передать и часть той атмосферы, что была в оригинале. В то время как старые фильмы отлично справлялись с этим. Тем более, современные авторы часто позволяют себе своевольничать и менять сюжет давно знакомых им произведений с ног на голову. Он считал подобное неприемлемым, даже оскорбительным для автора. Ведь какой бы бюджет не имел фильм, сколько бы навороченных спецэффектов он бы в себя не включал – оригинал ему не переплюнуть. Да и было что-то родное, приятное в старых фильмах. Может качество не было на высоте, но сценарии всегда были написаны качественно и все образы подбирали с умом, под стать персонажам. - Возьми печень к себе. – Попросил Покет, протягивая любимому тарелку, которую Филипп сразу же опускает к себе на колени, после чего, будто в качестве поощрения, получает в руки стакан молока. - Благодарю. Так какого там года фильм? – Герберт лишь тихонько посмеялся, наблюдая за тем, как Пип, приоткрыв глазки, поглядывает за его действиями. Сейчас он искал нужную ссылку. Порядка на его ноутбуке не было никогда. Файлы беспорядочно лежали по всему рабочему столу, все важные и не очень ссылки или документы он перекидывал себе в личные сообщения из-за чего часто терял что-то нужное. - Ах, да всего лишь 1986! Ох, я ведь обещал это тебе отправить, подожди-ка! – В момент парень отправил возлюбленному пост с крольчонком, у которого на спинке был желтый рюкзачок. Также Пиррипу пришло несколько видеороликов с щенками и котятами, а напоследок – с маленькой синичкой, которая крайне мило пыталась стащить у кого-то еду из тарелки. — Вот когда наши крольчата вырастут, они обязательно пойдут в школу! – Посмеявшись, сказал Герберт, когда Пип проверил свои сообщения на телефоне. А пока он наслаждался видео со зверушками, тот уже нашел нужную для них ссылку и открыл сайт. - Ну что, мой милый Гендель, пора отдохнуть от своего телефона. – Вновь посмеялся тот, когда заметил, что ему пришло уже несколько сообщений с различными видео. - Да-да, конечно, мой дорогой. – Послушав совета, Филипп ставит телефон на зарядку и не вспоминает о нем больше. Все же был уже вечер, а к тому моменту, как они закончат просмотр будет уже пора спать. Два с половиной часа были проведены за поеданием не самых полезных, зато очень вкусных снеков. Тем более фильм оказался действительно хорош, если не считать того, что к концу Пип уже весь извелся и хотел поскорее пойти спать, а потому, дабы скоротать время, беспощадно кусал Герберта за шею и целовал его. Он, достаточно часто, предпочитал проявлять свою любовь именно подобными способами, поскольку разного рода нежности казались ему чем-то милым. - Я уже так устал. Нам точно пора лечь спать. - Заявил Филипп по окончанию фильма. Ему не хотелось, чтобы возлюбленный сейчас покидал кровать, но он четко решил для себя, что должен помыть посуду и поставить ноутбук на зарядку. - Подожди еще немного, мой солнечный лучик, и мы отправимся спать. – Нежно сказал юноша, одарив того поцелуем в лоб. Покинул комнату Покет ненадолго. Прошло не больше пяти минут, однако по-своему возвращения он застал Пиррипа уже спящим. Развалившись на той половине кровати, где обычно спал Герберт, Пип крепко спал, посапывая, пока его лицо утыкалось в пуховую подушку. На лице Герберта воцарила все та же умиротворенная и ласковая улыбка. Осторожно подойдя к кровати, он крайне аккуратно отодвигает Филиппа и залазит к нему под одеяло. Краткий поцелуй в лоб и крепкие объятия сопровождаются тихой речью. - Спокойной ночи, мой милый Гендель. Завтра обязательно расскажешь мне о том, что же тебе такого приснилось. – Последний поцелуй в щеку и Герберт также неспешно погружается в долгий и глубокий сон.
