Часть 4
7 августа 2022 г., 20:00
— Сону, ну почему ты молчишь? — американец пытался вытащить что-то из своего брата, который предпочитал молчать. — Что случилось? Почему нас вызывают на повторное слушание?
Ким тяжело вздохнул. Он просто прикрыл глаза и откинулся на спинку сидения. Парни ехали на такси, а водитель косился на них так, словно бы вез куда-то не людей, а бомбу.
В тот день блондин тихонько сидел в кабинете, пока чужой телефон не зазвонил совсем рядом. Сону лишь цокнул, вспоминая о том, что старший оставляет свой телефон где угодно. Пользуется он им редко, и носить с собой постоянно не нужно.
Звонил кто-то, кто был записан как «доктор Чхве». Ему показалось, что это кто-то важный, поэтому он взял самсунг в руки и направился прямиком в комнату для посетителей.
Ким сразу хотел зайти, но услышав знакомый голос, остановился. Парень был уверен в том, что слышал этот голос раньше. Эти нотки затаились где-то в уголках его подсознания и никак не хотели выбираться наружу.
— Почему ты за ним увязался?
Услышать все можно было слишком легко. Собеседники явно не заботились о безопасности. Но кто может подслушать их в больнице?
— Какая разница? — голос Сонхуна звучал как-то по-другому, это не было похоже на него. — Просто хочу общаться, вот и общаюсь.
— Не делай из себя благодетеля, — а вот это звучание парень узнал легко. — Что? Жалко стало пацана? А когда проделывал то же самое с нами, ты его не жалел.
И в этот момент Сону чуть было не упал на колени. В ушах возник белый шум, а голова начала сильно болеть. Перед глазами снова начали прокручиваться те самые моменты, от которых блондина бросало в дрожь.
Он вспомнил глаза. Карие глаза с ореховым оттенком, что глядели на него из угла. В них не отражалось ничего. Ни сожаления, ни жалости. В какой-то момент они исчезли и появились снова. Только в этот раз они стояли совсем рядом. Это были глаза, в которые он смотрел уже которую неделю. Те самые глаза, в которых видел тепло…
Дверь резко открылась, и из комнаты выскочил шатен в белом халате, нервно вдыхая. Его точно загнали в угол и не давали нормально дышать, а сейчас он пытается прийти в себя.
— Ты… — это было единственное, что Ким мог сказать сейчас.
Стоило Сонхуну повернуться, как он застрял на месте. Губы поджались, а руки он мгновенно спрятал куда-то за спину.
— Ты врал мне? — младший едва ли проглотил болезненный ком в горле, тяжело проговаривая слова.
— Сону, ты… — стоило второму сделать шаг, как собеседник отошел на три шага назад. — Пожалуйста, выслушай меня.
— С какого перепугу я должен тебя слушать? — парень опустил голову, не желая показывать свои слезы. — Пошел вон. Не смей ко мне подходить.
— Я ничего не делал, дай мне все объяснить, — Пак сейчас чувствовал себя так, будто находится под обстрелом, а ему нечем себя защитить. — Все не так, как кажется.
— Все так! — безумным голосом закричал тот, бросив мобильный куда-то в сторону. — Ты все это время был рядом со мной. Тот, кто смотрел и даже предпринимать ничего не хотел. Это ведь был ты.
— Да, это правда, я там правда был, — шатен пытался делать незаметные шаги. — Но я не…
— Ты даже не попытался их остановить, не пытался меня спасти, — Сону шумно вдыхал через рот, боясь, что вот-вот может упасть; голова у него кружилась, а на уголках глаз скопились слезы. — Я же просил… Просил мне помочь. Умолял, чтобы все это прекратили. Но ты даже слушать меня не стал. А сейчас играешь со мной?!
— Я не играюсь, — старший не знал, что стоит говорить, а что нет. — Я ужасно жалею о той ночи. Тогда я был не в себе. Но потом, увидев тебя я понял, какую ошибку совершил. Я…
— Ошибку?! — вокруг них начала собираться толпа; люди смотрели то на доктора, то на студента, вообще не понимая, что происходит. — Для тебя это была просто ошибка? Ошибка — это то, что ты совершаешь во время теста и просто можешь стереть. А то, что ты сделал, это не ошибка. Это грех! Самый ужасный поступок, который ты только мог совершить за всю свою жизнь. То, что перевернуло мою жизнь! Я видеть тебя не хочу!
А после, Ким поспешно покинул клинику, даже не оглядываясь назад. Он знал, что Сонхун каждый день тихонько наблюдает за ним. Знал, что тот следует за ним попятам. Но предпринимать ничего не стал. Просто игнорировал это и решил забить, пока их, сегодня утром, не позвали на суд.
Чонвон с той стороны трубки был в шоке. Он заявил, что появились вещественные доказательства тому, что над блондином совершили все то, о чем тот говорил. И даже нашелся тот самый четвертый человек. Это было открытие.
— Ну Сону, — Пак едва ли сидел на месте, не зная, как понимать все это. — Что случилось? И вообще, где Сонхун?
— Сонхун и есть тот четвертый парень, — выдавил из себя младший, опустив глаза. — Я узнал об этом вчера. А сегодня вызвали в суд.
— Что…? — второй чуть было не выронил телефон с рук, услышав подобное. — Ты хочешь сказать, — он сел удобнее, в попытках переварить информацию. — … что все это время он был тем самым человеком?
— Именно, — Сону кивнул, перебирая подол своей футболки. — Я не знаю, что он задумал. Я даже точно не мог сказать, кто он.
— А если он решил сдаться? — темноволосый вдруг выдал то, о чем думал, но говорить не решался. — Если осознал все, и хочет сдать себя и своих друзей? Чонвон еще сказал, что доказательства появились. Он мог все это принести.
— И зачем ему это? — Ким, кажется, уже потерял всю веру в этого человека. — Зачем какому-то насильнику делать что-то подобное? Из жалости человек не сядет в тюрьму.
— Это же Сонхун, — Джей понимал, что сейчас говорить такое бесполезно, но постараться все же можно. — Да, он причастен ко всему этому. Он виноват в том, что ничего не сделал. Просто стоял и смотрел. Но все же, он тот человек, который помог тебе встать на ноги. Он тот, кто все это время был рядом. Ты стал близким для него человеком. Я же адвокат, Сону. Я почти всегда знаю, врет человек, или нет. И могу точно сказать, что Сонхун всегда говорил тебе правду. Он смотрел на тебя самым теплым взглядом, и, может быть, таким образом пытается попросить прощения.
Младший больше не хотел что-либо говорить. В его голове была полная каша. Одни мысли пытались взять вверх, но другие не давали этого сделать. Просто война, в которой никто не мог победить.
Но слова брата все-таки заняли свое место. Он задумался над ними и пришел к мысли, что решит обдумает все в процессе суда.
Журналистов перед зданием было больше, чем муравьев у куска торта, упавшего на землю. Каждый из них пытался задать вопрос и получить ответ. Но никто из подозреваемых или жертва даже не хотели смотреть в их сторону. Сейчас их ждет буря. И кто выберется из нее не знает никто.
— Всем встать! Идет судья!
Зал был наполнен адвокатами и прокурорами. Все они перешептывались между собой в ходе дела. Отдельно от остальных обвиняемых сидел Сонхун. Выражение на его лице было каменным.
Наверное, это был один из самых шокирующих процессов суда за всю историю. У Пака нашлись все видео, где было четко видны лица всех парней. Все отчетливо понимали, что Сону не в себе. Дальше он включил аудиозапись, где были голоса его, уже бывших, друзей. Они договаривались с барменом, чтобы тот насыпал ЛСД в напиток Кима. И даже сам бармен, присутствовавший в суде, подтвердил это.
Адвокаты обвиняемых говорили все, что только можно. Что это клевета, что на видео они в пьяном состоянии, и даже, что стоит сократить срок. Но ни присяжные, ни судья даже не думали об этом. Все взгляды были направлены на Сону, который едва ли сидел на месте, не зная, как реагировать.
— Суд выносит вердикт, — мужчина смотрел строго, словно бы заглядывая в самую душу. — Со Вонмин, Ватанабэ Ято и Чхве Джону, совершившие групповое изнасилование над студентом приговорены к восьми годам тюремного заключения. А Пак Сонхун, что оставался как зритель, ничего не предпринимая, приговорен к трем годам тюремного заключения. За то, что он сознался в своих деяниях, мы сокращаем срок на год. В итоге, он приговорен к двум годам тюремного заключения. На этом, мы закрываем дело.
